Чтение онлайн

В 1942 г. было совершено лишь 4 боевых похода без потоплений, в 1943 г. — уже 30 походов продолжительностью 792 дня, в ходе которых было пройдено 71 636 морских миль с выпуском 63 торпед. Немецкая сторона сообщила о потоплении 1 эскортного корабля, 1 охотника, 1 сторожевика, 1 судна-ловушки, а также 12 торговых судов тоннажем 29 300 брт. Несколько рыболовных ботов было потоплено артиллерийским огнем [644] .

Позднее немецкие подводные лодки поставили в Черном море три минных заграждения, на которых подорвались 2 парохода в 2500 брт [645] . Три подводные лодки обеспечивали отход немецких кораблей из Керченского пролива со стороны моря осенью 1943 г.

В 1944 г. бьии потоплены еще 3 торговых судна, 1 миноносец, 4 тральщика или сторожевых корабля, 2 буксира и 1 лихтер, всего около 5000 брт [646] .

Хотя немецкие подводные лодки в различных пунктах подвергались атакам с применением глубинных бомб и большинство советских торговых судов всегда имело при себе сильное охранение, советская противолодочная оборона считалась не очень опасной, особенно после того, как единственное советское судно-ловушка, оснащенное гидролокатором «аздик», было потоплено 29 августа 1943 г. «U 18» [647] . «U 23» еще раньше — 7 июля и 25 августа — выпускала торпеды по этому судну, но безуспешно. Напротив, неприятными оказались действия советских летчиков днем, а также прожекторы и огонь береговой артиллерии ночью, что мешало атаковать конвои, проходившие на небольшом расстоянии от берега.

Немецкую авиацию можно было использовать только от случая к случаю для воздушных ударов по кораблям и портам. Бомбардировка Одессы, Николаева и Севастополя и минирование портовых районов, которые велись в начале войны, по данным русских, привели к потере только одного портового буксира. Последующие налеты — атаки Одессы, Николаева, Севастополя и остальных крымских портов, а также Новороссийска были успешны, однако не выходили за рамки тактических целей командования сухопутных сил. Только налеты на кавказские порты, еще не занятые немцами, можно считать наступательными операциями в воздухе. 28 мая 1942 г. в море было атаковано одно советское соединение, из состава которого 1 крейсер получил повреждения [648] . В результате большого воздушного налета на Туапсе 23 марта 1942 г. были повреждены подводные лодки и вспомогательные суда [649] . Воздушный удар по Поти 16 июля 1942 г. вызвал повреждения на одном недостроенном крейсере (корпус крейсера типа «Чапаев», выведенный из Николаева перед захватом города немцами, получил попадание бомбы в носовую часть. — Прим. авт.) и линкоре «Севастополь» [650] . 2 июля 1942 г. в Новороссийске потоплены 2 эсминца и 2 торговых суда [651] . Единичные воздушные налеты, которые проводились в дальнейшем, не привели к большим успехам, так как они были слабыми и редкими. Единичные успехи, например как донесение о потоплении 47 десантных плавсредств 9 июня 1943 г. [652] и 3 эсминцев 6 октября 1943 г. у берегов Крыма, уже не могли изменить общей картины.

Немцы упустили возможность своевременно в 1941 г. создать на Черном море флот, необходимый для обеспечения решающих успехов при ведении войны на море. Имевшиеся в 1942–1943 гг. торпедные катера и подводные лодки не могли угрожать русским базам и тем более их блокировать. С 1944 г., вследствие превосходства русских на суше и в воздухе, германские военно-морские силы лишились пунктов базирования. В 1941 г. с приходом германских войск в Николаев на верфях обнаружились недостроенный 35 000-тонный линкор, 10 000-тонный крейсер и 2 подводные лодки. От их достройки отказались вследствие повреждений и недостатка материалов (в Николаеве в 1942 г. собирались начать строительство четырех линкоров водоизмещением по 120 000 тонн, что выглядело утопией в связи с недостатком материалов и рабочей силы. — Прим. авт.).

Как уже сообщалось ранее, в распоряжении немецко-румынских ВМС в 1941 г. на Черном море было только 8 речных катеров-тральщиков, несколько вспомогательных судов Дунайской флотилии, паромы Зибеля и 4 вспомогательных тральщика — буксиры румынского флота. В то время как румынские эсминцы и миноносцы применялись для эскортирования судов через турецкие проливы (при этом они сообщили, что ими были потоплены 1 или 2 советские подводные лодки), 4 буксира и корабля Дунайской флотилии использовались в операциях по тралению мин в районе между устьем Дуная и Одессой и были сильно при этом потрепаны. Для охоты за подводными лодками эти корабли применять было невозможно.

В лице 3-й флотилии моторных тральщиков в начале июня 1942 г. в Одессу прибыло очень опытное соединение как в тралении, так и в обороне от подводных лодок. Уже в апреле прибыли 4 катера-тральщика типа RA, которые еще смогли принять участие в боях за Севастополь, а позднее они должны были образовать ядро немецких ВМС. Наконец, из Германии прибыли моторные шлюпки для каботажного плавания, которые с помощью имевшихся на борту средств были переоборудованы во вспомогательные тральщики (позднее также для траления магнитных мин) и в охотники. За исключением 3-й флотилии моторных тральщиков и 1-й флотилии торпедных катеров, все эти группы вспомогательных судов были подчинены Дунайской флотилии.

Первоначально предполагалось проложить путь для прохождения конвоев через Ак-Мечеть — Евпаторию в Севастополь и затем, после того, как крепость пала в июле 1942 г., продлить его дальше на восток до самого Керченского пролива. Вначале с помощью 3, затем 5 тральщиков, 4 трофейных катеров-тральщиков и нескольких рыболовных судов, переоборудованных для поиска магнитных мин, эта задача до августа 1942 г. была выполнена, при этом только в районе Севастополя было найдено около дюжины советских заграждений. В августе проводилось траление на Азовском море, а в сентябре — южнее Керченского пролива до самого Новороссийска, но при этом было найдено очень мало мин. В северной части Азовского моря тралили мины паромы Зибеля, оснащенные тральными приспособлениями, а в самом Керченском проливе в операциях участвовали регулярно 2 группы катеров FZ, переоборудованных для траления магнитных мин. Периодически, в зависимости от обстоятельств, использовались отдельные группы или звенья для траления минных заграждений, выставленных с советских подводных лодок. Еще одним препятствием стали немецкие авиационные мины, которые находились здесь в самих крымских и украинских портах и у входа в них с 1941–1942 годов.

Помимо постоянного охранения путей следования конвоев, в 1943 г. был создан северо-западный проход в заграждениях в районе Севастополя, который должен был дать возможность немецким конвоям обходить подводные лодки, стоящие на позиции в районе Евпатории. 15 августа 1943 г. 4 моторных тральщика занялись разведывательным тралением в проходе, и, поскольку эта задача была очень срочной, им были приданы на три дня еще 6 тральщиков; это, видимо, было самым большим сосредоточением немецких тральщиков на Черном море. К 10 сентября 1943 г. был создан проход в заграждениях шириной 6 миль и длиной 12 миль; при этом было вытралено 33 мины, некоторые из них стояли в районах с глубинами свыше 120 метров. Заграждения на большой глубине русские поставили в 1941 г. против единственной румынской подводной лодки.

Летом 1943 г. группы тральщиков, действовавших на Черном море, были выведены из состава Дунайской флотилии и образовали новую, 30-ю флотилию моторных тральщиков. Корабли 3-й и 30-й флотилий совершали рейсы в Азовское море и в Анапу. Осенью 1943 г. были первые потери кораблей в районе Керчи и Феодосии вследствие воздушных налетов. В октябре трофейные катера-тральщики и тральщики в связи с эвакуацией Кубанского плацдарма защищали отходившие корабли, чтобы они не подорвались на минах, и, видимо, некоторые тральщики использовались для создания проходов в заграждениях в районе Севастополя. Весной 1944 г. большое количество кораблей участвовало в постоянном контрольном тралении в акваториях Крыма, некоторое количество кораблей и экипажей было потеряно в Феодосии [653] .

После эвакуации Крыма корабли 3-й флотилии тральщиков производили траление вблизи румынских берегов и на подходах к устью Дуная. Немецко-румынские соединения тральщиков, понесшие весьма умеренные потери, вытралили за 1941–1944 годы примерно 1000 мин, из них только в 1943 г. — 208 якорных и 59 типа EL [654] , понесенные при этом потери не превышали нормы.

Значительных успехов достигли также прорыватели минных заграждений и самолеты «Мауси» [655] . Вообще же немецкие офицеры характеризовали советскую минную войну как тактическое и техническое изматывание.

3-я флотилия моторных тральщиков с осени 1942 г. насчитывала от 12 до 16 кораблей, из которых от 8 до 10 кораблей использовались для траления и охранения конвоев на переходе морем, один-два корабля находились в ремонте в Николаеве и, смотря по обстоятельствам, до 4 кораблей постоянно включались в так называемую Крымскую ударную группировку кораблей. Эта группировка действовала в Азовском море, Керченском проливе и у Кавказского побережья, и ее действия уже были рассмотрены выше.

Наряду с тралением 3-я флотилия моторных тральщиков выполняла и задачу защиты конвоев. Неоднократно обе задачи выполнялись одновременно, поскольку во многих случаях при обороне конвоев на переходе морем тральщикам приходилось идти с поставленными тралами. С зимы 1942/43 г. для обеспечения обороны транспортов на переходе морем имелось четыре румынских эсминца, 3 миноносца, 3 канонерские лодки, 12 германских моторных тральщиков, 4 катера типа RA, несколько вспомогательных военных судов («Графенау» и другие) и 3 охотника («Ксантен», «Розита», «Шифф-19»). Румынские эскадренные миноносцы эскортировали важные конвои, шедшие в турецкие порты и в Севастополь. Румынские миноносцы и канонерские лодки обеспечивали охранение конвоев, направлявшихся в украинские и крымские порты и гавани. Все румынские корабли действовали в районах к западу от Севастополя. Все конвои, смотря по их значению, получили на переход пару или группу тральщиков. На коммуникации Севастополь — Феодосия в качестве конвойных кораблей использовали также быстроходные десантные баржи.