Чтение онлайн

Министр, озвучивая решение Госсовета, был предельно вежлив и участлив. Все равно скрытая ирония чувствовалась. Оба прекрасно помнили первый день на острове базового лагеря, когда Олег поставил на место бывшего конгрессмена и взял власть в свои руки. Но годичное отсутствие, пусть и не по своей вине, изменило его статус в команде. Ни Джонс, ни Родригес, ни другие миссионеры не отдавали команд, важные решения вырабатывались сообща, порой после весьма острых дебатов. Лишь Голдберг иногда обращался с просьбами, равнозначными приказу. Олег оказался равным среди равных. Вот только Родригес стал маршалом, Ойген, фон Браухич и фон Бокен генералами, Мохаммед адмиралом, Петренко — даже президентом республики. А бывший десантник так и остался полковником. Его даже не ввели в Государственный Совет и не присвоили религиозного статуса «советник пророка», так как появление на Земле-2 в новой ипостаси произошло через год после вознесения «святого». Советниками считались апостолы, лично приближенные «святым» Клинтоном.

Что творилось у Олега внутри, никто не знал. Он не настаивал ни на особых лаврах спасителя Вселенной, ни на занятии официальных должностей в Госсовете и правительстве Франции. На первый взгляд, ему было все равно. Путешествия, приключения и схватки его увлекали, как и раньше. Кроме путешествий верхом.

Голдберг без обиняков обрисовал ему ситуацию. Взаимоотношения с «верхом» старались не обострять. Для них после разблокирования связи с Землей-2 прошла всего одна ночь, и Олег оставался в их глазах еще крайне подозрительным субъектом. Если не от самого Штруделя, то от его руководства можно было ожидать чего угодно: от выкручивания рук с поставками до отправки «вниз» нового руководителя. Без энтузиазма Заречного, готового посадить Землю-1 на голодный паек ради успеха Миссии, оказалось плохо.

— Беня, ты не выбрал лимит из десяти килограммов? — спросил Олег.

— Нет. А что нужно? — насторожился Голдберг.

— Они теперь могут скинуть беспилотник в любую точку. Не хочешь глянуть на Иртыш прямо сейчас?

Банкир задумался. Идея была хороша. Только тяжелый аппарат, который развозил жучки наблюдения и голопроекторы «чудес» на большие расстояния, весил десятки килограммов. В списке доступного снаряжения наилучшее соотношение массы и автономности давали миниатюрные антигравы той же серии, что Тиит с Родригесом запускали в испанский королевский дворец. Двадцать пять граммов веса без дополнительного груза вроде маркеров содержали аккумулятор, позволяющий пролетать до шести километров, в зависимости от высоты и скорости. Система связи обеспечивала устойчивую телеметрию из любой точки планеты. Беспилотники, которые использовали на «Миссури» в Атлантике, способные преодолевать сотню километров, тянули свыше килограмма, что было непозволительной расточительностью.

— Даю тебе лимит сто граммов. Хватит на четыре жука. Пойми, я не могу потратить все под ноль. Например, если тебе в тайге потребуется что-то экстренное, Франк будет сутки согласовывать перелимит энергии. Будешь ждать двести один день.

— Ну хоть что-то. Беру Чонг Пака и Вонг Лу?

— Только одного.

— Бен, имей совесть. От Китая до Парижа год пути, и со мной, если что, всего один наш?

— Считать умеешь? Мохаммед пойдет к тебе навстречу морем, с ним хотя бы один десантник. Петренко у нас важная фигура, президент с легкой руки самого «святого» пророка. Когда он ездил в Мадрид за душой регентши, мы с ног сбились, прикрывая его отсутствие. Остается Тиит, извини, это мой личный резерв. И у него еще полно дел в Испании. Больше нет бойцов, для остальных бронескаф только удобный кокон для полетов на платформе.

— Ну, обрадовал.

— Не все так плохо. Сейчас «Энола Гей» в Гавре, в пределах суток подтянутся «Ван Нааген» и твой тезка. Скинем часть снаряжения и экипажей. Пойдете морем до Риги и вверх по Двине до Витебска. В Риге вас встретит мой деловой партнер, получите помощь. В Литовском княжестве купите коней и, ладно уж, карету. А вот после Москвы верхом, там нет дорог, одни направления. К морозам должен добраться до Черного Иртыша, окажешься севернее, придется зимовать. Дальше — по обстоятельствам. Мохаммед поспеет не раньше лета.

— Вроде понятно.

— Удачи тебе, Олежка. В который раз все зависит от тебя.

На полтора-два года экспедиция, сутки на сборы. Голдберг — красавчик, подумал Сартаков. Пока он знакомился с кандидатами в свою команду и списком грузов, которые придется тащить морем, на лошадях, а потом и на своих двоих, в монастыре Бийетт Нурлан Исынбаев и парижский папа церкви Единого Бога Жан Пернье рассматривали юного испанского короля, недавно извлеченного из медицинского саркофага. Пришедший в себя после перелета в бессознательном состоянии и сложной операции, уродливый ребенок бессмысленно таращился в ответ, непрестанно шевеля укоротившейся челюстью.

— Жан, милостью Единого я выправил ему часть врожденных недостатков. Теперь у него нормальный рот, укрепились кости и мышцы. Многие его проблемы произошли от неправильного ухода. Если бы невежественные испанцы отнеслись к мальчику более чутко, не изводили экзорцизмом, чуть его не убившим, и хотя бы немного пытались развивать, он, по крайней мере, мог бы ходить, говорить, контролировать мочеиспускание и дефекацию.

Пернье, выбранный Клинтоном-Джонсом на роль папы отнюдь не только по критерию преданности идеям пророка, обладал острым критическим умом и хитростью. Общаясь с миссионерами, он твердо понял, что необходимо воспринимать все идущее от них как есть, не удивляясь мелким несуразностям и противоречиям, не задавая лишних вопросов, и его собственная значимость будет возрастать день ото дня. Папа находился практически у самых истоков нового культа, был ранен вместе со «святым» перед вознесением того на небо. Поэтому бывший францисканский монах ощущал себя новыми Петром и Павлом в одном лице. После того как французская католическая церковь была низвергнута силой, задача поглотить испанский католицизм и получить влияние в стране через контроль над ее монархом казалась захватывающе интересной. С тем, что первые храмы Единого появились в Нидерландах, а Мария Оранская обещала после воцарения содействие в Лондоне, у Пернье наметилась перспектива стать главой не только региональной, но и международной церковной конфессии.

— Господин министр, исцеление от врожденных недугов, слава Единому, не может не радовать, но на воспитание требуются годы. А Карлоса необходимо срочно возвращать в Мадрид, пока слухи о его отстранении от престола не расползлись по всей стране, и не начался передел власти. Тогда придется держать армию в каждом городе, чтобы сохранить их в повиновении.

— Вы абсолютно правы. Оставшиеся с нами советники пророка смогут организовать перенос в Испанию короля, нового регента и двух святых отцов церкви Единого. Но лучше, чтобы юного короля постоянно опекали наши люди, он рос, развивался и впоследствии управлял государством в духе верности пророку и его советникам. Необходимо, чтобы его одевали, кормили, учили ходить только самые проверенные лица. Немедленно подготовьте двух наиболее ответственных для отправки в Мадрид в течение суток. Остальные пусть незамедлительно выдвигаются верхом. Не позднее двух недель весь персонал должен приступить к работе. До этого Карлоса будут опекать двое ваших, регент и советник пророка Тиит.

— Кто, позвольте спросить, назначен регентом?

— Молодой английский дворянин, кандидатура утверждена королевой Англии, статхаудером Нидерландов и президентом Франции.

— Но испанский двор и Габсбурги никогда не согласятся с таким регентом!

— Как сказал наш министр обороны, чем больше несогласных, тем больше рабочих рук для строительства шахт и железной дороги.

Нурлан взял ребенка за руки и заставил встать. Шатаясь на тоненьких ножках с атрофировавшимися мышцами, он с трудом удержал равновесие и устоял. На дебильном лице проскочила радостная гримаска. Рот закрылся, на грудь больше не лилась липкая струйка слюны.

— Карлос! — позвал Пернье.

— Ва-ва, — энергично откликнулся калека.

— Не ва-ва, а си, сеньор.

— Ши, шиньо, — с трудом, но разборчиво проговорил король.

Начало было положено.

В качестве серого кардинала назначение в Мадрид получил Роберт Ли, причем без освобождения от французских дел, которые придется контролировать на расстоянии.

С чего начинается железная дорога? Возможно, со стука вагонных колес, с убегающих вдаль рельсов, идеально параллельных, но соединяющихся в одну линию у горизонта.

Строительство железной дороги начинается с насыпи. Поезд не может круто поворачивать, резко нырять и взмывать ввысь. Подъемы, спуски и повороты должны быть плавными. Поэтому перед укладкой полотна засыпают овраги, срезают холмы, спрямляют повороты. Миллионы тонн породы, на борьбу с которыми в XX веке пришла техника, переворачивались с помощью лопаты, кирки и ручной тележки.

Появление железнодорожных сообщений влечет революцию в экономике. Кроме неуклюжих гужевых повозок и речного транспорта, ограниченного сезонностью и малым тоннажем плоскодонных посудин, вдруг открывается возможность перемещать тысячи тонн топлива, сырья и готовой продукции по всему пространству материка. Специализация регионов в масштабе государства настолько же меняет его хозяйственный пейзаж, как и дифференциация профессий преобразует мастерскую в мануфактуру.