Чтение онлайн

А знаешь что я сделала потом? Убрав осколки я пошагала на кухню, осмотрелась и неожиданно пронеслась надежда, которая могла прийти в голову лишь только легкомысленной девчонке. Я приготовила им завтрак. Почему-то сама теперь не знаю мне показалось, что если я буду полезной в этой семье то обязательно заслужу их любовь. Закончив с сервировкой стола на цыпочках пробралась к себе. Вали спал крепким сном, что намного облегчило мое пребывание рядом с ним. Я села на пол под окном и теребя прозрачную занавесь стала с нетерпением ожидать; будучи уверенной в своих предположениях я представила как сейчас свекровь будет восхищаться моими умениями и позовет меня, чтобы извиниться за свою грубость. Но первой проснулась Саври. Пусть так! Решила я ожидая ее реакцию, однако ничего не произошло. Через пол часа вышли ее родители и я наконец услышала. — Боже мой! Что за прелесть, бедняжка, не нужно было себя утруждать. Зачем такие старания лучше бы приказала этой негоднице, а то корчит из себя Бог весть кого. И все мои надежды, все представления рухнули в одночасье. Не было предела моему разочарованию. По мере того как я слышала веселые голоса на кухне мне стало до того обидно что я пожелала себе смерти. Но это было лишь началом разбитых надежд. После завтрака свекровь вызвала меня и с самым жестоким тоном приказала убрать со стола добавив: — Видишь какая у меня дочь, не то что ты лентяйка без стеснений спишь когда вздумается. Чтобы с завтрашнего дня вставала в четыре часа и до нашего пробуждения убрала весь дом, приготовила завтрак и постирала то что я буду оставлять в корзине!

А я как дура решила умилостивить ее и в ответ прошептала.

— Прошу не судите преждевременно обо мне. Вы же не знайте мой характер. Может быть во мне есть недостатки которые вам, не понравились с первого дня, но уверяю вас я вовсе не ленивая. Я обещаю делать все что вам будет угодно только не судите предвзято. Я такая же, как ваша дочь, со своими мечтами и надеждами и самой заветной мечтой является для меня стать частью вашей семьи.

Она посмотрела на меня с ухмылкой и поднявшись бросила мне в лицо салфетку.

— А знаешь какой была моя самая заветная мечта? Привести в дом образованную и состоятельную невесту для которой превыше всего стояло исполнения своего долга. Но ты теперь жена моего сына и за это прежде всего, должна быть благодарна мне! И напоследок послушай меня внимательно. Забудь все мысли и привычки которые внушали тебе родители отныне ты живешь в моем доме, а значит будешь делать то что я захочу. Этими словами было сказано все — презрение, ненависть и может быть месть. Мне дали понять кто я есть и мои руки опустились. Нет смысла считать себя борцом когда самые близкие люди пытаются содрать с тебя это качество.

Я отменила свой принципы, которые появился в ночь свадьбы и решила разрушить свои прошлые стереотипы. Это было нечто вроде саморазрушения. Осознано пытаться втоптать свою душу в грязь чтобы не было больно когда это сделают за тебя другие. Я задала себе ряд вопросов о том кто я такая в этом мире? И для чего рождена? Чтобы найти на них тот ответ, который сумел бы удовлетворить мою новую семью. Знаю что выбрала неправильный путь, но это был единственный способ найти новую силу в своей слабости. И я решила превратиться в самоотверженную.

— И ты смогла?

— Не скрою что в начале это был тяжелый труд. От того что иногда во мне снова вскипала кровь и так остро что хотелось принять крайние меры, чтобы вернуть прошлое в любой ее форме. Разбудить усыпляющую дикость и объявить войну этим людям, но будучи воспитанной в самых строгих традициях, а ты знаешь моего отца и которого возможно другие не поймут я обрела сверхчувствительность к своему долгу и до безумия боялась его проклятия. И до сих пор боюсь.

Моя свекровь оказалась истинным педантом глубоко заблудшей в дебрях самообмана. И ничто не могло изменить ее мнения. Я не говорю о ее внешних качествах — они остались прежними — та же сильная харизма, магическая энергия и приветливое лицо. День за днем она вела свою идеальную жизнь. Общаясь с подругами, советуя им мудрые слова и прежде всего ставя себя примером. Но при этом продолжала потаенно призирать их всех, считая себя самой чистой и безгрешной особой. Почему именно безгрешной? От того что как-то и мне выпала честь узнать об этом лично. Однажды она вернулась с работы раньше прежнего. К этому времени я должна была выполнить всю домашнюю работу и накрыть ей ужин. А я не успела, за что пришлось перетерпеть долгий выговор от нее в конце которого вошел Вали и она тут же жалобно застонала. Подчеркнув между строк на сколько она безгрешна, что терпит мои дьявольские козни. В ту ночь мне достались несколько жестоких ударов от мужа которые не только оставили за собой телесный шрам, но и воспоминание о том дне. Свекровь успокоилась увидев след на моем лице, но это спокойствие продлилось недолго. Я все терпела призывая себя к смирению, но лишь к одному я никак не могла привыкнуть. Как воздух мне не хватало свободы. Не каждый выдерживает заточение в шестнадцать лет пусть даже это будет в райской клетке. Я теперь это знаю. Я хотела жить и не могла бороться с этими желаниями. Спрашивая себя сколько может продолжаться эта борьба между моими чувствами и принципом моей свекрови и приходила в отчаяние. Я лишь хотела быть счастливой пусть жить в традиции наших обычай, но не зарывать своих желаний в землю. Разве это грех хотеть чистую жизнь посвященную гармонии и радости. И что-то прошептало в ответ — ты не сможешь. Всего один год остался до окончания школы, и ты будешь последней дурой если не попытаешься завершить свое обучение. Но как? Если мне запрещали даже выходить одной во двор. Мне захотелось поговорить с Вали. Но я прекрасно понимала что его слово ничто против слов его матери. Однако пока я набиралась смелости судьба сама подвела ко мне случай. Однажды на выходных я уже не помню который это был день, к нам приехали гости. Я узнала, что женщина, это сестра моей свекрови, а девушки ее племянницы. На редкость эта женщина оказалась абсолютным параллелям своей сестренки. Не торопливая и немного склонная к задумчивости она сразу показалась мне симпатичной, что не скажешь о ее дочерях. В прочем весь их жаркий пыл исходил от молодости и я могла их понять. С первого взгляда они посмотрели на меня оценивающе, и я прочла в этом взгляде странную ненависть. Уже после я узнала, что они имели свои виды на Вали, но мое появление разрушило все их планы. Вот теперь они пришли поглядеть на меня кого же он предпочел им двум прекрасным красавицам. Я старалась быть общительной чтобы вновь не сердит свекровь и учитывать их возраст, а они были старше меня. Решила разузнать чем они увлекаются.

— Я буду лаборантом, — ответила старшая, — это самое лучшее дело на свете и я мечтаю поскорее окончить колледж, чтобы начать свое дело.

Но младшая перебила ее. Вовсе нет.

— Копаться в чужих экскрементах это ужасно. А вот защищать людей это подвиг.

— Ты будешь адвокатом? — спросила я.

— По правде говоря родители хотят чтобы я стала врачом. Ну а ты? Кем ты хочешь стать? И сама тут же ответила. — Наверное любящей женой раз так рано вышла замуж.

— Нет! — Сорвалось у меня. — Я хочу быть полезной обществу.

— Значит ты не довольна замужеством?

— Я не могу сказать точно, потому что осознаю тот факт, что люблю своего мужа хотя в нашем обществе замужество обязательно, а профессия уже втрое.

Сестры посмотрели на меня удивленно, но потом заговорили о своих планах и мечтах. После ухода гостей Вали допоздна сидел с мамой в гостиной. Они о чем то говорили и в конце позвали меня.

— Ты хочешь учиться? Он вдруг спросил меня. Я не знала что ответить боясь последствий.

— Зачем ты спрашиваешь?

Но тут вмешалась свекровь.

— Что ты наговорила моим племянницам?

— Мы в основном общались на короткие темы и я не говорила им ничего особенного.

— Ничего особенного? А то что жизнь замужняя тебе в тягость?

— Я не говорила такого.

— Не смей врать! Неожиданно произнес Вали. — Ты сказала им что мечтаешь учиться, а я мешаю тебе.

— То что я говорила было в общих чертах. Я конкретно никого и ничего не имела в виду. Внезапно свекровь поднялась с места, и впервые я столкнулась с ее настоящим гневом. Ни когда еще я не видела эту женщину столь безобразной и яростной. Она вела себя так как будто ненавидела меня с самого рождения. Ее возмущение и крики завели меня в тупик, а пощечина от мужа заставила смириться и больше не пытаться говорить на эту тему. Свекровь забрала мои документы со школы соврав директору что хочет поставить учиться в лицей куда перевела Вали, но моим родителям объяснила что мне незачем посещать школу ибо мне и так выдадут аттестат, а дома необходима помощница и будет глупо если я брошу свои обязанности и начну заниматься ненужным делом. Свекровь быстро придумала мне новые обязанности в качестве перевеса учебе и самым ухищрениям способом начала пытать меня. Но знаешь, мне совсем не было трудно делать то чего она хочет. Я была готова на все что угодно даже носить на спине мешок кирпичей. Но только изгнать из ее сердца непонятную ненависть ко мне. Я работала охотно и с прилежанием, с утра до ночи крутясь, как белка в колесе. И совсем позабыла о всех предостережениях матери. Я не успевала готовить, убирать и стирать для этой семьи. Но стоило мне украсть свободную минутку для отдыха как свекровь снова находила мне тысячу новых дел пусть даже они были абсурдными. Я сходила с ума в попытке понять ее. Она приказывала стирать и полоскать белье по кругу в независимости были ли они грязными или нет. Постоянно заставляла готовить пищу при этом без права даже на пробу и я все время ходила голодной. Нам с Вали выделили угловую спальню; но я старалась не заходить туда до глубокой ночи отчасти, чтобы не оставаться с ним наедине. Мой ад наступал ночью. После свадьбы он превратился в тирана и двадцать четыре часа хотел мучить меня. Временами я чувствовала себя его собственностью, будто бы меня породили на свет чтобы я стала его вещью. Не успевала я сделать домашние дела или выйти из дома, как он выходил за мной. Но если его не было то сторожевой пост занимала его семья. Самым трудным было для меня в этой семье найти общий язык с его сестрой. Саври очень своенравная девчонка. И так же как Вали все кругом обожают ее. Она младше меня на пять лет, но уже превосходит во всем. Трудно представить себе более пленительную красоту чем у этой девочки. Небо наградила ее всеми внешними качествами какими мало кто обладает.

Чертами она похожа на мать, но еще более красивая. Ее большие и бездонные черные глаза смогут пленить любое сердце. Чувственные губы цвета влажной вишни едва открываются как свежесть начинает источать с ее кокетливых слов. А прелестные длинные каштановые волосы всегда распущенные под платочком и прикрывают ее нежные черты лица придавая этому существу волнительную скромность. Но вскоре я узнала, что внутри у этой красавице сквозит какой-то потаенный жар. Когда она была довольна, ее щеки вспыхивали, а глаза начинали пылко гореть и мраморная кожа обрела невероятно прелестный оттенок. Я чувствовала себя перед ней непонятным творением природы. И наверное она это ощущала. Потому что с первого дня начала смотреть на меня с презрительной усмешкой как будто говоря мне — Ты ничтожество! А мы ангелы. Но я старалась угодить и ей. Пытаясь изучить ее характер, избегала всего что может раздразнить эту душу. Но все же когда что-то ей не нравилось она обиженно надувала губки своей мамочке и на меня начинал сыпаться град гнева и ярости. Мне было обидно, но я не сдавалась. Продолжала изучать ее. И открыла в ней прежде неведомые мне черты. Это прекрасное существо было избаловано до крайности. И не было смысла надеяться на ее снисхождение. Однажды в силу какой-то прихоти она пожелала мои рубиновые серьги, те самые что подарила мама. Но это было единственной нитью еще связывающей меня с прошлой жизнью. Я попросила ее не брать их обещав взамен все что угодно. Однако мои мольбы были отвергнуты. Она не переставала настаивать на своем и в один прекрасный день отправилась на работу к матери с жалобами о моей жадности. После чего меня жестоко избили и заперли в чулане на двое суток, а в это время выбросили все мои вещи которые купили мои родители и начали морить голодом. Я осталась без единой сменной одежды. Таким было их наказание. Трудно представить в какое отчаяние я упала. Маму мне не хотелось расстраивать, но других близких людей у меня не было кто бы пожалел меня. И мне ничего не осталось как отдать этой девице свои серьги в замены на несколько ничтожных тряпок. Но все это были цветочками по сравнению с тем что мне предстояло ожидать. Гнев свекрови постепенно усиливался превращаясь в вулканическую лаву. Отныне мне было строго запрещено выходить на улицу, улыбаться и есть по четыре дня в неделю. Я вела жизнь похожую на рабство, но не переставала вести себя дружелюбно и пыталась найти ключик к жестокому сердцу этих людей. Но их все раздражало. Если я готовила еду, то она была пресной если стирала одежду, то недостаточно чистой, а если убиралась в отсутствие свекрови приходилось перед ней убирать все заново. Я сотни раз пыталась понять в чем моя ошибка, но свекровь не желала объяснять мне. Она только повторяла, что тысячу раз уже пожалела о выборе сына. И только ради него терпит меня.

— Будь на то моя воля сейчас бы прогнала тебя к чертовой матери!

По утрам когда все еще спали я тихонько выходила во двор и рыдала от боли души и тела. Эти люди оказались истинными демонами и Вали ничем не отличался от них. По началу нашей супружеской жизни он старался сдерживаться и часто восполнял грубость нежностью. Но по мере того как я становилась для него привычным предметом в нем открывалась иная сторона которую я до этого не знала. После одного месяц совместного брака он ясно дал понять, что полностью властен надо мной. Все его слова все обещания куда-то исчезли. Он превратился в каменное изваяние в обращение со мной. Я видела по его взгляду, когда он смотрел на меня с отвращением присытности. По началу он искусно казнил меня своей страстью, но постепенно превращался в черствого педанта как его мать.

Он мог не задумываясь дать пощечину мне и не увидеть в этом ничего, необычного. Его ласки были схожи с раскаленным железом. Он позволял себе все что вздуматься при этом не задумываясь о том как я себя чувствую. В его лексиконе пошлость была нормой для меня, а хамство выражением мужественности. Для солидности он всегда клялся и произносил имя Бога не задумываясь при том прав или нет. Мне были отвратительны его пороки, но что я могла поделать? Я прекрасно помнила что бессильна перед ним. В его руках я была ни живой и не мертвой. Так и проходили мои дни, лишенные красок и простых радостей жизни. День за днем неделя за неделей я играла эту бессмысленную роль примерной жены и невесты. Если бы я знала Соф что замужество вовсе не романтика и счастье. Если бы я только знала. Нилу закрывает лицо и слезы по крупинкам начинают падать.