Чтение онлайн

Могу сказать, что по своему складу я человек неспортивный. Но поиграть в футбол и мне довелось.

Это случилось в Приморском сельскохозяйственном институте (г. Уссурийск). В нашу проходную комнату, на одиннадцать человек, вошёл резвый, слегка полноватый мужчина и представился:

– Тренер, временно ответственный за спорт.

Он сверил мои паспортные данные и сказал:

– Пойдём, получишь форму, будешь центральным бэком.

Некоторые из ребят засмеялись. «Быком» и «бэком» – есть что-то общее в звучании этих слов, в особенности для слуха сельского жителя. Так я стал центральным защитником сборной института по футболу. Стал только потому, что поступил в институт в шестнадцать лет. И таких, как я, горе-футболистов набралось ровно одиннадцать человек. «Горе-» потому, что большинство из нас до этого никогда не играли в футбол.

Как сейчас помню встречу с молодёжной командой МЖК – Уссурийского масложиркомбината. Наш временно ответственный тренер (он действительно был тренером – по лыжам) всем дал ЦУ, ценные указания, и пошёл совещаться с противоборствующим тренером, судьёй и представителями начальства общества «Буревестник».

Футбольное поле оказалось тяжёлым. С огромными лужами после дождя. Сеток на воротах не было, а по бокам поля местами стояли сиротливо врытые в землю лавочки (естественно, в один ряд). На них расположились наши однокашники из института – агрономы и зоотехники-звероводы.

Тренер вернулся озабоченным. Сообщил, что команда у соперников классная, но призвал не робеть!

– Мы их по полю размажем. У него есть одна задумка. Главное, стойте насмерть, – наставлял нас тренер и при этом несколько раз очень изумлённо посмотрел на меня.

Всю жизнь до этого я пас телят, коров, иногда в ночное – колхозных лошадей. Его взгляд я расценил как особое доверие. Поэтому позволил себе спросить, мол, а что делать, если уж чересчур напористо начнут?

– Ну как, напористо?! Встречай и в любой ситуации лупи в аут. Пока мяч будут вбрасывать, вратарь-то и успеет приготовиться. Главное, стойте насмерть, – опять повторил он и опять посмотрел с таким нескрываемым изумлением, что я решил – всё, буду стоять насмерть.

Впоследствии с таким же нескрываемым изумлением смотрел на меня командир полка нашей учебки. После трёх месяцев курса молодого бойца, бросившись за почтальоном, я неожиданно нарвался на него.

– А это ещё что за мешок?! – в испуганном изумлении вскричал полковник.

Любая форма одежды почему-то топорщилась на мне, а гимнастёрка пучками выбивалась из-под ремня.

Но тогда перед футбольным матчем я расценил нескрываемое изумление тренера, как акт высшего доверия. Я действительно стоял насмерть. Наблюдая за моей игрой, многие зрители не просто смеялись, а плакали от смеха, съезжая с лавок в грязь. Неумение и рвение порой дают непредсказуемый эффект. Я с ужасной силой бил по мячу, но вода в лужах внезапно гасила его инерцию, и он ускользал. Мне приходилось ухищряться, то есть бить по нему ещё и ещё, и, наконец, окончательно промазав, я падал несолоно хлебавши.

Мы проиграли 0:11. Ни на ком из нас не было живого места. Месиво из грязи. Одиннадцать неожиданно глазастых близнецов. Тренер по лыжам (другого мы и не заслуживали) собрал нас прямо у стойки ворот. Уж не знаю, на кого я был похож, но он обращался исключительно ко мне и говорил, говорил…

– Вы понимаете, что вы победили?! Вы победили, выиграли. Вы понимаете – это победа!

Ничего более сильного я не испытывал. Мне хотелось зареветь от горечи – 0:11!

Тренер вначале хотел похлопать меня по плечу, но потом опустил руку. Грязь рваными ломтями висела на мне. И всё же он похлопал. Грязные брызги разлетелись во все стороны, в том числе и на его костюм и чиновничью папку с нашими документами. Никогда не забуду, как весело мы смеялись.

А на следующий день он опять нас собрал. И сообщил, что матч с футболистами МЖК мы выиграли. Нашим соперникам засчитали техническое поражение 2:0 – в их команде оказалось два подставных игрока, то есть старше шестнадцати лет.

Таким образом, мы добрались до полуфинала. Теперь на наши матчи ходили курсами и даже факультетами. Мы были как бы родными клоунами, но со стороны однокашников чувствовали искреннее уважение и – восторг. Они ходили на наши матчи, потому что точно знали – мы будем сражаться, мы будем стоять насмерть, а уж счёт – как получится. Мы же в свою очередь чувствовали свою ответственность и не желали их подводить. Понимаете, не желали.

В полуфинале мы проиграли 0:6. Нас обыграли шестнадцатилетние, но играющие лучше нас.

И вот теперь, спустя много лет, благодаря тренеру по лыжам я стал завзятым болельщиком. Я видел игру Эдуарда Стрельцова и Льва Яшина. Олега Блохина и Анатолия Бышовца. Валерия Харламова и Александра Мальцева, Анатолия Фирсова и Вячеслава Фетисова. Кстати, все они играли в выдающихся командах. Разумеется, я назвал далеко не всех великих. Да и невозможно этого сделать, потому что необъятно огромна и талантлива наша Родина. Зато вполне определённо и точно могу сказать, почему именно этих, а не других игроков назвал.

Прежде всего потому, что их игра вызывала у меня чувство восторга. Что такое восторг болельщика и из чего он складывается? Да бог его знает, так сразу и не объяснишь. Какая-то уж очень это тонкая материя и в то же время неистребимая, как русский дух. Чтобы хоть как-то понять это чувство, вспомните нашу игру и победу над сборной Голландии в 2008-м. Словом, восторг – это песня.

И вот намедни я смотрел по Первому каналу ТВ товарищескую игру нашей сборной по футболу со сборной Венгрии. Ну, что тут скажешь: бились-бились, пока не сравнялись. Гус Хиддинк уходит из команды, по уровню игры равной той, с которой начинал. Круг замкнулся.

Тем не менее разрывать этот круг, ставший уже во многом порочным, предстоит нам, игрокам и болельщикам. И тут не поможет ни Фабио Капелло, ни Дик Адвокат – никто не поможет, кроме нас самих. Потому что иностранные тренеры могут научить технике отбора и владения мячом, прессингу, каким-то чисто футбольным премудростям. Но в мировых чемпионатах, где технический уровень команд практически одинаков, – первостепенен дух.

Это удивительно: правила игры одинаковые, мяч круглый, и вдруг проявляется в игре какая-то неожиданная, присущая только этому народу стать. И ты вдруг видишь, так играть могут только бразильцы, а вот так – только папуасы Гвинеи. И в этом тоже есть своя мелодия.

Восторг болельщика – это его единое поле с игроком, на котором они всегда и навсегда вместе. Потому что пока жив человек, этот восторг души согревает его. Помните, в великой повести Эрнеста Хемингуэя «Старик и море», когда старику наедине с огромной рыбой-меч становится особенно тяжело, он думает о знаменитых бейсбольных лигах. О том, что он должен верить в свои силы и быть достойным великого Ди Маджио, который всё делает великолепно, даже тогда, когда страдает от костной мозоли в пятке.

За сотни миль от берега, один в старой рыбацкой лодке, старик сражается с огромной рыбой, с акулами, с морем. По сути, букашка сражается с великаном, но он не сдаётся, и с ним рядом находится великий Ди Маджио.