Чтение онлайн

– То есть ты готов жить со мной вместе, толком не зная меня? Ты многим девушкам предлагаешь та-кое?
– иронично спросила я.

– Тебе первой, - серьезно заверил мужчина.

– Спокойной ночи, Михаил!
– печально улыбнулась я ему.

– Спокойной ночи. До послезавтра!
– попрощался мужчина, и, развернувшись, начал медленно спус-каться вниз по ступенькам.

– Как до послезавтра?
– недоуменно уставилась я ему в спину, - послезавтра тридцать первое число, я уезжаю к родителям, чтобы вместе с ними встретить Новый Год!

– Нет. Не уезжаешь, - твёрдо заявил он.
– Новогоднюю ночь ты подаришь мне. Я заберу тебя в во-семь.

Перешагнув порог его квартиры, я сразу же увидела необычайной красоты елку. Она стояла посреди комнаты как какое-то необычайное чудо, смело хвастаясь своими живыми огоньками, которые вспыхи-вали один за другим, озаряя мою душу волшебством.

– Ты сам всё это сделал?
– спросила я мужчину, оглядываясь восторженно вокруг, рассматривая тот уют и милое новогоднее оформление его квартиры.

Каждый её уголок источал необыкновенный уют. Он продумал всё до мелочей. Вязаные гирлянды из снежинок обрамляли широкие окна квартиры, а сказочные пряничные человечки сплелись в хоровод над камином. Разноцветные блестящие звёздочки и флажки украшали высокие потолки, и, перекручи-ваясь в разные стороны, отбивали световые лучи мигающих лампочек на ёлке. Само же новогоднее де-рево было усыпано разнообразными видами дождика, а на ветках элегантно сплелись в красивые бан-тики атласные ленты. Видно, что все игрушки были не покупными, а самодельными. В камине полыхал огонь, и круглые поленья весело потрескивая, создавали нам сказочную атмосферу. На настенных полках разместились декорированные свечи, поставленные в венки из хвои, яблок и шишек, которые были посыпаны серебристыми блёстками.

– Ну, почти, - усмехнулся Михаил, - я усердно руководил процессом!

Я подошла к ёлке, и взяла в руку симпатичного снеговика, который был сшит из фетра. Нос, в виде морковки, был пришит немного криво, и вообще все швы были, легко сказать, неровными и неуклю-жими.

– Мама сохраняла все наши детские поделки, - с горестью в голосе пояснил он.

Я выпустила из рук игрушку и обернулась к нему.

– Расскажи мне о ней, - попросила я.

Михаил вздохнул, и, закинув свои брови вверх, развёл руками.

– Что именно ты хочешь услышать?

– Расскажи о своём детстве, - сказала я, усевшись на уютный диванчик, на котором расположились несколько подушек, украшены новогодним орнаментом.

– Особо нечего рассказывать, - начал мужчина, севши возле меня рядом, - я рос в обычной семье. Ро-дители постоянно работали, чтобы обеспечить нам достойную жизнь. Нам с сестрой порой не хватало родительского внимания, мы часто хулиганили, пытаясь таким образом привлечь их внимание. Их час-то вызывали в школу, а нас постоянно ругали перед всеми на родительских собраниях.

– У тебя есть сестра?
– удивлённо спросила я.

– Да, младшая. И только теперь, мы с ней понимаем, как им было трудно с нами, - печально продол-жал Михаил.

– А как зовут твою сестру, и чем она занимается?

– Анна давно вышла замуж, у неё уже двое маленьких детей, и она уже пять лет живёт в Китае. У её мужа там бизнес.

– Вы не часто с ней видитесь?
– продолжала расспрашивать я.

– Виделись недавно, она прилетала ненадолго. Ну что мы всё обо мне, я заказал праздничный ужин, так что приглашаю тебя к столу. Нужно встретить Новый Год сытимы, - сказал мужчина, встав и напра-вившись на кухню.

– Так почему ты теперь не хочешь знаться со своим отцом?
– вырвалось у меня.

Михаил спокойно продолжил сервировать стол, игнорируя мой вопрос.

– Ты не поделишься этим со мной?
– настаивала я.

– Не хочу разочаровывать тебя. Никакой страшно сердобольной истории из моего детства я не держу за своими плечами, - насмешливо произнёс Михаил, доставая из ящика тумбочки столовые приборы.

– И всё же...

– Когда мне было десять лет, отец бросил нас и ушёл к другой женщине. Я очень злился на него за это. Часто слышал, как мама плачет по ночам, пытаясь скрыть свои переживания от нас с сестрой. В тот день, когда он уходил от нас, он пообещал мне огромный телескоп, о котором я так мечтал. И когда спустя шесть лет, он, таки, принёс мне этот чёртов телескоп на день рождение, я бросил его на пол и начал трощить его ногами. Отец постарался меня успокоить, и я гневно накинулся на него с кулаками, затем разрыдался, как мальчишка и в тот же день сбежал из дому. Родители моего друга, у которого я решил спрятаться, сразу же позвонили моей маме, и она тут же приехала за мной. После того, отца я больше не видел. Возможно, мама запретила ему приходить к нам.

Михаил рассказывал мне эту историю своей жизни с абсолютно равнодушным выражением лица. Так вот почему такая страсть к космической жизни. Разуверившись в обещаниях взрослых, он сам ре-шил заработать себе на свою мечту.

– А твоя мама, она так и не вышла замуж?
– поинтересовалась я.

– Вскоре она встретила моего отчима, и у них завязались достаточно тёплые отношения. Но я видел, что её глаза не горели так, как раньше, - рассказывал Михаил, сжимая в руке штопор, намериваясь от-крыть вино, - потом у неё обнаружили болезнь, и она начала просто вянуть на моих глазах.

– Это было тяжелое время для тебя, - сочувственно произнесла я.

– Мне было достаточно трудно принять тот факт, что имея неплохие материальные возможности, я не мог вытащить её из этой беды, и просто наблюдал за тем, как болезнь высасывает из неё жизнь, - он глубоко вздохнул, и потёр своё лицо руками, пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний.
– Она продала квартиру и попросила меня купить ей дом в тихом местечке. Я думал, она хотела, чтобы при-рода помогла ей оправиться, а как оказалось, она просто хотела спокойно там умереть. Можно побороть любую болезнь, когда человек этого хочет. И этим летом её не стало.

– Я сожалею, - тихо сказала я.

– Она не боролась, - со злостью произнёс он, - понимаешь? Болезнь поглотила её полностью, потому что она позволила ей это сделать. Я знаю, что это из-за отца. Она не смогла простить его.

– Ты не должен искать виноватых, - неуверенно возразила я, - ты же сам говорил, что нужно уметь принимать тёмные стороны жизни.

– Отношения моих родителей оставили серьезный отпечаток на моём восприятии жизни. Я смотрел на мать, и думал, как тяжело, когда тебя предает любимый близкий человек, и так боялся, чтобы этого не произошло в моей жизни. Вот почему я так сильно ревновал Елену. Это моя ахиллесова пята. Я очень ревностно отношусь ко всему, что принадлежит мне, - он смотрел на меня взглядом, прошибаю-щим насквозь, и я понимала, что этими словами он предупреждает о чём-то меня, так как недавно ска-зал, что он забрал меня себе.

Я сглотнула, и мне стало так не по себе от его пристального пронзительного взгляда. По всему телу побежали мурашки от его властного заявления.

– Чем мы будем заниматься после ужина?
– вырвалось у меня в надежде уклониться от этого разго-вора.

– Нарды, шахматы, домино?
– он повёл бровью, улыбаясь.

– Можно посмотреть фильм, - предложила я.

– Ты серьезно?
– произнёс он, подойдя ко мне и протягивая ко мне руку, чтобы помочь подняться.
– Ты думаешь, я готов тратить наше бесценное время на телевизор?