Чтение онлайн

– Степа, нужно найти документ, то есть расписку, о получении денег за продажу квартиры, которая принадлежала моей бабушке Корниловой Маргарите Александровне. Этот документ должен быть скреплен с договором на приобретение имущества свиноводческой фермы совхоза "Путь Ильича" на имя моей бабушки. Вместе с ними должны быть документы на приватизацию данного имущества и договор дарения на имя моей матери.

Мы вместе перебираем коробки. Я открываю очередную с надписью "личное".

– Люба, извини я тут коробку открыл, в ней твои личные документы.

– Да, Степ, конечно, смотри все, среди них могут быть и эти бумаги.

С разрешения Любушки начинаю рассматривать содержимое и просто офигеваю в прямом смысле.

– Вау, Любаша, ты школу с золотой медалью окончила и университет с красным дипломом. Подожди, ты училась на факультете романо-германских языков.

– Ну, да. А чего здесь такого?

– А сколько ты языков знаешь? Судя по вкладышу, четыре - немецкий, английский, французский и итальянский.
– Так, подожди, Любаша, ты дипломированный филолог, а занимаешься свиноводчеством?

– Да, все верно. Постперестроечное время людей не щадило, Степушка. Все выживали как могли.

– Любаша, погоди, с таким дипломом и такими оценками ты могла открыть школу иностранных языков?
– внимательно рассматривая академический транскрипт, говорит мне Степан.

– Так я её и открыла, только лет на десять позже. Степ, мне кажется, что я об этом упоминала? Если нет, значит, запамятовала, - произношу с некоторым сомнением в голосе, пытаясь вспомнить.

– Ты, милая моя, говорила, что у Димы с Алёной - ветеринарная клиника, у Миши с Машей - юридическое бюро, - напоминает мне Степан.

– Вероятно, не договорила. Да, десять лет назад я открыла сначала в Новосибе школу иностранных языков, затем в течение пяти лет еще четыре филиала. Один из них в нашем посёлке. Это моё личное хобби. Моя отдушина.

– Ты сама проводишь занятия, Любаша?
– уточняет Степа.

– Да, в Новосибе по расписанию мои занятия два раза в неделю. Еще в нашей поселковой школе работаю. Очень люблю преподавать, прямо отогреваюсь душой. Знаешь, я после них окрыленная какая-то, - рассказываю с улыбкой.

– Когда ты всем заниматься успеваешь, Любаша?
– искренне удивляется Степан.

– Сейчас, когда ребята выросли, стало намного проще. Ещё Анечка закончит универ и займётся языковой школой, так совсем вздохну. Буду только преподавать и любимыми хрюшечками своими заниматься.

– Вот, Любаша, вернулись к первоисточнику. Как я понимаю, весь твой бизнес, вообще, с хрюшек начался. Почему ты - филолог решила заняться именно свиньями?
– Степан повторяет вопрос, заданный ранее.

– Степ, говорила же, постперестроечное время не щадило людей. Все выживали как могли. Безденежье и голод - лучший стимул шевелить лапками, чтобы даже в пустой воде взбить кусочек масла. Если честно, мы голодными не сидели. Бабуля моя, царство ей Небесное, работала, репетиторство брала. Я тоже все годы обучения в универе занималась с учениками. Хорошим подспорьем была и моя повышенная стипендия.

С какой-то щемящей тоской вспоминаю время своей молодости. Особо и рассказать нечего. Работала, училась, детей растила, крайне редко в студенческой жизни участвовала. Не потому что не хотела, а времени попросту не было.

Хорошо, что в Новосибе мне отцовская квартирка хоть и маленькая, но своя осталась.

Бабуля сразу же после известия о моей беременности попросила квартирантов съехать и отдала нам с Толиком ключи. Потом сама перебралась ко мне из посёлка, чтобы помогать с Катюшей. Так и жили, как-то вроде и не тужили особо.

Бабушка в школе работала. Расписание свое под меня подстраивала, чтобы я на занятия могла ходить.

– Знаешь, Стёпа, мне удалось справиться только благодаря моей бабуле. Я тебе чуть позже расскажу о своей замечательной бабушке. К моменту моего выпуска у меня уже было двое ребятишек. Одна я бы точно не сдюжила. Мы обе зарабатывали, но денег хватало только на самое необходимое. С учётом, что в магазинах стало шаром покати, продукты, особенно для Катюни и Димочки, бабуля чаще всего покупала на рынке за баснословные деньги. Хорошо хоть после выпуска работу, слава Богу, не пришлось искать. Меня как лучшую выпускницу сразу взяли на кафедру романо-германских языков.

– А муж твой что? Его семья помогала вам, Любаша?
– задает вопросы Степа, на которые мне только рассмеяться хочется.

– Маргарита, твоей внучке не на кафедре свою толстую жопу нужно просиживать, а в школе пахать. Набрала бы часов и подработок побольше и заколачивала бы нормальные деньги. Детей нарожать не хитрое дело, а содержать их кто будет? Толичка мой что-ли должен пахать, как папа Карло, чтобы ораву вашу прокормить, - в очередной раз визжит в кухне моя свекровь Анна Васильевна.
– Хорошо, что я сына своего устроила в хлебное место, его хоть там кормят нормально. Да, уж, если бы ни я ходил бы мой сыночек голодным оборванцем. Я, кстати, привезла Толику новые джинсы, свитер и пару рубашек. Повезло купить у спекулянтов хорошие вещи по сходной цене.

Свекровь сидит за столом и, причмокивая, ест вторую тарелку борща, который только что сварила моя бабуля нам на два дня.

– Любка, ты слышишь, что я тебе говорю? В школу идти надо, а не херней на кафедре страдать. Толичка мой не обязан вашу ораву тащить на своей шее.

– Анна, мы денег Анатолия не тратим, потому что их не видим, - спокойно парирует свекровь бабуля.
– Даже не знаем размер его зарплаты. Извини, мне некогда дальше разговаривать, у меня ученик.

– Денег не видят они, дармоеды, - фырчит свекровь.
– Да, вы скажите нам спасибо, что мы не бросили Любку, что Толяша как порядочный человек женился на ней. Все я пошла. Толичке борща не забудьте оставить. Да, и передайте ему, что мы с отцом на выходные его ждём. Хоть покормить сыночка сытно, а то уже совсем он с вами отощал.

– Ты, Анна Васильевна, в другой раз к нам через рынок приезжай. Внукам твоим витамины нужны, - тихо, но жёстко произносит бабуля.

– Я, Ритка, сыну своему помогаю, а ты тащи свою внучку и ее детей, - шипит в ответ свекровь.

– Сыну - это хорошо! Но смею напомнить тебе, Анна, что у сынка твоего еще и дети есть, Катюша и Димочка, им помощь, вещи и витамины больше нужны, - совершенно ровно отвечает бабуля.

– Я твою внучку не просила рожать этих детей. Коли наплодила, пусть и пошевеливается. Ей самой можно жрать поменьше, чтобы детям хватало. Вон, какую жопу нажрала, - брезгливо произносит свекровь и выплывает за дверь.