Чтение онлайн

А я тихонько выбрался из-за стола и побежал во двор: там ждал меня Славка.

— А у меня характер формируют,— похвастался я.— А у тебя?

— Нет,— завистливо ответил Славка и перестал ковырять в носу.— Как это?

— Очень просто. Поделили на кусочки, и каждый отдельно формирует: честность там, мозги, смелость...

Славка обрадовался и говорит:

— Это очень хорошо, особенно смелость. Переле­зай-ка через забор, нарви яблок.

— Понимаешь,— говорю,— этого мы еще не про­ходили. Мы только гражданскую...

— Эх ты! — сказал Славка.— Ладно, смотри.

Он тихонько отодвинул доску в заборе, нырнул в дыру, что-то там затрещало, залаяла собака, Славка выскочил обратно бледный, но с яблоком в зубах.

— Вот это да! — воскликнул я.— Кто же это тебе сформировал?

А он:

— Не знаю. Само во мне. С детства.

— А я зато могу правду в глаза говорить!

— Ну скажи!

— Ну и скажу. Ты конопатый, сопливый, и уши у тебя...

Но Славка не дал мне договорить и врезал по шее.

Я заревел как можно громче, чтобы услышал дядя Степа или дядя Ваня, но они уже пели песни. Вместо них появился допризывник Гена. Он немедленно по­требовал:

— Ну-ка, дай ему сдачи.

— Он не может,— объяснил Славка.— Ему харак­тер формируют. А смелость еще не привили.

— Тоже мне педагоги,— сказал Гена.— Придется мне, Андрюшка, самому тобой заняться.' А пока сбегай за сигаретами.

— А деньги? — спросил я.

— С деньгами любой дурак купит,— сказал Гена.— Давай, давай, формируй соображение. Это первая чер­та в характере. Одна нога здесь, другая там,— и он показал на окна нашей квартиры.

Я вздохнул и пошел формировать первую черту.

Папа — очень мягкий человек. Это и мама говорит, и соседи, и знакомые.

Вот он пришел с работы, видно, что устал. Лег на тахту, читает газеты. А у меня уже все уроки сделаны, а во дворе, как назло, никого нет. Я говорю:

— Папа, пойдем погуляем.

Он надул щеки, попыхтел. И мы пошли: дошли до сквера, а на углу очередь стоит.

Папа говорит:

— Лера, смотри, ананасы. Надо же! Давай встанем. Я постою, а ты поиграй.

Одна тетя из очереди говорит:

— Вы не беспокойтесь, очередь быстро идет. По одному ананасу в руки.

И правда: я расчертила классики, немного попры­гала и вижу, папа уже возле продавщицы. Ему ананас взвешивают.

Я подбежала.

Продавщица спрашивает:

— Это ваша девочка? Тогда имеете право два взять, раз вы вдвоем стояли.

Мы взяли два. Папа их за хвосты взял.

Я спрашиваю:

— Мы еще будем гулять? Или пойдем домой ана­насы лопать?

Папа обрадовался:

— Конечно, домой. Тем более по телевизору футбол через двадцать минут.

Мы пошли домой. Но тут папу окликнула из очереди какая-то тетя:

— Володя, привет! Сколько лет, сколько зим! Ты очень торопишься?

Папа, конечно, торопился. Но он человек мягкий. Он говорит:

— Не очень.

— Тогда одолжи мне свою дочку. Смешно из-за одного ананаса стоять.

— Хорошо,— говорит папа.— Лера, постой с тетей. А я в сквере посижу.

Что делать, я в папу: просят, значит, надо. Встала рядом с тетей. Она спрашивает, как меня зовут, сколько мне лет и все другое, что обычно спрашивают взрослые.

Когда наша очередь подошла, я испугалась, что продавщица меня узнает. А тетя нарочно говорит:

— Доченька, подержи сумку, я деньги достану.

Продавщица ничего не сказала. Тетя купила два

ананаса, подвела меня к папе, поблагодарила, и мы пошли домой.

Но тут из очереди выбежал какой-то дядя и го­ворит:

— Извините, вы не могли бы и мне вашу девочку одолжить?

Папа так удивился — не знает, что и сказать.

— Нет, если вы торопитесь, тогда, конечно, изви­ните.

Ну, папа — большой чудак. Ведь мог бы честно ска­зать: «Да, тороплюсь». А он говорит:

— Нет, не очень...

— Большое спасибо,— говорит дядя.— Иди сюда, девочка. Не бойся. Какая ты большая. В школу ходишь? Молодец!

Мы с дядей стоим в очереди, а папа ходит в сторон­ке, ананасами помахивает. Он ими так помахивает, как будто они горячие и их надо остудить.

Вот дошла наша очередь. Дядя говорит:

— Мне два.

— Кто второй?

— Дочка.

— Где она?

А я испугалась, что на этот раз продавщица меня обязательно узнает, и за дядю спряталась. Он меня об­нял и подтолкнул к прилавку.

— Вот она. Вот моя красавица. Продавщица говорит:

— По-моему, эта красавица тут уже была со своим папой.

Дядя говорит:

— Не может быть, я ее папа.

— А как ее зовут?

Дядя задумался. Потом говорит:

— Таня.

Продавщица меня спрашивает:

— Тебя Таня зовут? Дядя на нее как закричит:

— Какое вы имеете право? Что за допросы? Ваше дело торговать!

Продавщица говорит:

— Чего вы раскипятились? Нате ваши ананасы! Папа подбежал:

— Что тут случилось? Что происходит? Продавщица говорит:

— О! Два папы. Счастливая девочка. Бывает, ни одного, а у нее сразу два.

А дяде она говорит:

— Хорош ты гусь!

И один ананас бросает обратно в ящик. Но дядя не растерялся и говорит:

— Послушайте, что же мне, при людях объяснять? При посторонних? Вы что, не знаете, как это бывает? Это ее первый папа, а я — второй.