Чтение онлайн

— Ты, Вова, давай приготовь, что с собой возьмешь, — сказала мама. — Выезжаем рано утром, так что приготовь все заранее, чтобы ничего не забыть. Кирилл, ты тоже все приготовь, чтобы не вышло, как в прошлом году, когда ты свои кисточки забыл.

— Подумаешь, — ответил Кирилл, — ну забыл, ну и что? Обошелся же.

— Ага, так обошелся — вся деревня смеялась. И теперь так же обойдешься? Хотя тебе-то что. С твоими космами кисточек наделать — раз плюнуть.

Вовка вспомнил тот забавный случай. Брат, тогда, делал кисточки… из своих собственных волос. Потом Юлька Белова об этом по всей деревне растрезвонила. Ну, разболтала, подумаешь. Что с нее возьмешь — с мелкой? Ей же в прошлом году всего-то семь лет было. А вот деревенская ребятня над этим долго потешалась. Особенно вредничал Ромка Гриневский. Ромка говорил: «Кирилл, сделай мне малярную кисть, чтобы забор покрасить. Тебе все равно стричься надо».

Ромка — ровесник Кирилла. Он никогда не упускал случая над кем-нибудь «прикольнуться». Это бы еще ладно, вот только «прикалывался» он, порой, очень нехорошо. За это он часто получал взбучки от ребят. Кириллу и Вовке тоже Ромкиных «шуточек» перепадало. Странно было, что Кирилл всегда за Ромку заступался. Вовку это очень удивляло, а Кирилл говорил, что Ромка и сам от своего характера страдает. Он говорил, что Ромка и рад бы не делать пакости, вот только ничего с собой поделать не может. Такой у него характер.

На следующее утро Муравкины погрузили в машину вещи и отправились в путь. К полудню они были уже в Кошелихе. Баба Шура и дедушка Миша вышли их встречать.

— Привет, бандиты! — в шутку крикнул дедушка.

— Ой! Как же вы выросли! — «удивилась» баба Шура.

Вовку всегда забавляла привычка бабы Шуры «удивляться» столь очевидному факту. Хотя, это привычка не только бабы Шуры, а вообще многих взрослых. Можно было подумать, что вырасти за год на положенные сантиметры очень странно и это редкое явлением природы. Ну, а Кирилл, в ответ выдал:

— Это еще что, баба Шура, на будущий год мы еще раз вырастем, — все засмеялись.

Баба Шура работала учительницей в школе. Хотя нет, это не совсем так. Учительницей была не баба Шура, а Александра Ивановна. А вот дома эта самая Александра Ивановна становилась бабой Шурой, ну или, для взрослых, просто Шурой.

Когда бабушка была бабой Шурой, она любила разводить цветы. А Цветы выращивать она умела. В палисаднике возле дома с весны до глубокой осени всегда что-то цвело и благоухало. Кроме цветов там росли еще деревья: сирень, черемуха, рябина. Среди цветов и зелени стояли удобные скамеечки и три плетеных кресла. Кресла стояли вокруг врытого в землю дощатого столика.

Вовка с Кириллом, как только вылезли из машины, первым делом побежали в палисадник. Но баба Шура умела не только выращивать цветы. Еще она умела печь пирожки. Поэтому, не успели ребята забежать в палисадник и удобно устроиться в креслах, как баба Шура позвала их в дом:

— Ну-ка, чего вы там спрятались? Давайте-ка все в избу. Я к вашему приезду пирогов напекла. Быстро все к столу, пока пироги не остыли.

Пироги у бабы Шуры всегда получались, как она любила говорить, «обалденно вкусными».

Усадив всех за стол, на деревянную скамью около окна, бабушка вынула из печки и поставила на стол противни с пирожками. Пирожки были горячие, румяные и очень аппетитно пахнущие. Туда же, на стол, она поставила кринку с молоком.

Пирожки и вправду оказались объедением. Они были с начинками из разной разности. Вовке больше всего понравились пирожки с начинкой из щавеля. Он поглощал их один за другим, запивая парным молоком. Остановился он лишь тогда, когда у него заболел живот. Заметив это, Кирилл, усмехнувшись, спросил:

— Ну что, обжора, переел?

— Ага… кажется, — ответил Вовка.

— Вижу, как кажется, — сказал Кирилл, а баба Шура посоветовала:

— Ты, Вовочка, пойди, приляг, пока пирожки в животе не улягутся.

— Ага, сейчас, улягутся, — усмехнулся отец. — Они у него только к вечеру в туалет улягутся.

— Да ладно тебе, — заступилась за Вовку мама, — ребенку плохо, а тебе смешно.

— Не-е-е, ребенку хорошо-о-о, — съязвил Кирилл. — Ребенок наелся, а теперь и поспа-а-ать может. Давай, ребенок, иди, ложись и переваривай.

«Ребенок» уже и впрямь хотел отправиться «переваривать», но в это время в дверь постучали. Вовке стало интересно, кто это пришел.

— Заходите, не заперто! — крикнула баба Шура.

Дверь отворилась. На пороге Вовка увидел тетю Женю, что жила в середине деревни.

— Сейчас она скажет: «надео ж, как вы выросли», — шепнул Вовке на ухо Кирилл.

— Ой! Кто приехал! — сказала тетя Женя, увидев Муравкиных. — Вовочка! Кирюша! Надо же, как вы выросли!

Вовка не смог удержаться от смеха, зато сразу перестал болеть живот. Наверное, о таких случаях говорят, что смех лечит.

— Здрасте, теть Жень, — поздоровался Кирилл.

— Здравствуйте, здравствуйте. Как здоровье? На что жалуетесь?

Вот это, «на что жалуетесь» — у тети Жени было профессиональным, потому что она работала доктором в больнице на станции.

— Я на Вовку жалуюсь, — сказал Кирилл.

— А я на Кирилла, — парировал Вовка.

— Ну, эти симптомы не столь уж тревожные. Главное, чтоб гомеостаз был в норме.

На это Кирилл ответил, усмехнувшись:

— Ага, будет в норме, если Вовка не будет пирожками обжираться.

А Вовка говорит:

— Чего ты пристал со своими пирожками? У меня живот уже и не болит совсем.

А тетя Женя:

— Ай, Кирюша, как некультурно. Что за слова такие — «обжираться»?

— Ну ладно, пусть будет «обкушиваться», — с ехидством «поправил» Кирилл.

— Ну вот и ладненько, — и, обращаясь к бабе Шуре:

— Шур, я, ведь, чего зашла-то. Там у нас к бывшему правлению колхоза приехали какие-то бритоголовые типы. Они собирают народ и всех агитируют продавать дома, а цены предлагают такие, что несколько раз в магазин сходить хватит. Не нравятся они нам.

— Как это продавать?! Какие еще бритоголовые?! — удивился отец.

— А, леший их знает. Говорят, из какого-то агентства недвижимости, а документы не показывают.

— Ну-ка пойдемте, тетя Женя, посмотрим, что там за бритоголовые.

Вовка с Кириллом увязались следом за отцом. Пришли. Там, в тени от развесистых ив и берез, собрались почти все деревенские. На обочине дороги стояла, как говорят на жаргоне, «прокачанная иномарка». Около машины стояли пятеро парней с бритыми головами. У них были очень неприятные, даже бандитские лица. Один из них уговаривал собравшихся: