Чтение онлайн

Снова плюхнулся на землю, отполз назад и посеменил к следующей позиции. Опять «Аглень». Разложил, вскинул на плечо, выцелил, выстрелил. Отбросил тубус, отполз назад, и бегом к самой первой позиции.

Здесь уже без гранатомета. Вскидываю автомат и стреляю короткими очередями в мельтешащих внизу людей. Это уже больше похоже на избиение – помимо меня, Батона, далеких снайперов и «Утеса» по злодеям работают еще два пулемета - это Паштет и Харя. Из бойцов противника сопротивляются лишь единицы, остальные либо погибли, либо уже сбежали, были еще и те, кто попытался сдаться, они поднимали руки над головой и вставали в полный рост, но их тут же настегали пули. Раз уж пошла война на полное уничтожение, значит, пленные нам не нужны.

Минут через сорок, бой затих, воевать больше не с кем. Внизу горят почти все машины, периодически, что-то взрывается и грохочет – детонируют боеприпасы в огне.

– Второй, прием, - вызвал я Николая.

– Второй на связи, - отозвался Якут.

– Мы уходим, следи за «ленточкой». Сбор возле «курганов» через три час. Как понял?

– Понял.

Пятясь назад, сполз вниз по склону. Паштет и Харя бегут ко мне, волоча пулеметы. Батон остался на вершине склона, прикрывая наш отход.

Загрузились в «ГАЗон», подобрали на ходу бегущего Батона, и Паштет погнал машину прочь.

– Едрить мой лысый череп! Командир, вот это дали мы звезды вражинам, не меньше тыщи положили, - радовался Паштет, бешено крутя руль.

– Чуть больше сотни, - остудил друга Батон. – Я примерно прикинул, где-то сотня, плюс минус пара десятков.

– Да и пофиг, - не стал спорить Паштет. – Все равно, всемером, положили сотню врагов.

– На самом деле, там и бойцов то было раз два и обчелся, в основном, какие-то левые гражданские, да еще и без оружия. Так, что это не бой, а бойня, - опять вставил «свои пять копеек» Батон.

Я, молча слушал перепалку Батона с водителем, не встревая. Под ногами стоял вскрытый цинк, пальцы автоматически набивали пустые магазины патронами. Харя, сидящий рядом, спал. На несколько секунд, кажется, тоже вырубился и уснул, но при этом пальцы продолжали снаряжать магазин автомата патронами.

Мысли о том, что делать дальше, я гнал прочь. И как ни странно, в глубине души, радовался, что враг все-таки объявился, ибо так было легче, понятнее – вот мы, а вон враг. Врага надо уничтожить, а мне и моим парням при этом выжить. Все просто и логично. Думать о том, что все это не имеет смысла, потому что человечеству конец, не хотелось. Зачем?

– Справа, на два часа, колонна, - закричал Паштет, выдернув меня своим криком из раздумий.

Точно, едут, три машины – две «Нивы» пятидверки и пикап «Амарок», о принадлежности их к противнику говорило развивающиеся черное знамя с арабскими письменами.

Игиловцы, что ли?!
– удивился я. – Откуда?!

– Батон, Харя, пулеметы в зубы, и на выход. Паштет притормози, -приказал я. – Работайте по «Нивам». Пикап мой.

Бойцы подхватили пулеметы и, как только машина притормозила, выпрыгнули наружу. Я пересел наперед, и высунув РПК в окно, установил его на крепление бокового зеркала.

Противник наши телодвижения заметил и оценил по достоинству, машины синхронно начали забирать в сторону, пытаясь уйти по полю, под прикрытием склона.

Врешь! Не уйдешь!

Первая очередь ушла в «молоко», пули взрыхлили землю перед мордой пикапа. Вторая очередь, тоже ушла мимо, клятый «амарок» вилял из стороны в сторону, как прости господи кто. Но вот третья очередь, легла, как надо, пули по диагонали пересекли заднее стекло пикапа, машина тут же сбросила скорость и прокатившись по инерции десяток метров, встала. Правая пассажирская дверь распахнулась, и из неё выскочил долговязый, худой мужик в черной одежде. Выскочил и поскакал, как сайгак через поле, смешно вскидывая ноги, прям галоп. По убегающему, я добил остатки магазина, свалив долговязого на землю, пули попали в верхнюю часть туловища и голову.

Наглухо! Тут без вариантов.

Оглядев поле боя, приказал Паштету сделать крюк и заехать на склон близлежащего холмика. Одна «нива» стояла скособочившись и осев на пробитые с левой стороны скаты, а вот вторая успела отъехать далековато, но все равно и её достали, машина врезалась в одиноко стоящее дерево. Кто успел выскочить из авто и, укрывшись за деревом, деловито отстреливался из охотничьего карабина.

– Эй, охотник, еще раз шмальнешь из своего бердана, получишь ответку из гранатомета. Усек? – мой голос усиленный громкоговорителем, зловеще разносился по округе. – Выходи, нах!

– Пошел в жопу, фашист, проклятый! – раздался в ответ крик из-за дерева.

– Короче, считаю до трех и если не выйдешь, пи..дец тебе!

– А так, что не убьете? Поди, еще и мучить будете!

– Раз! Два! Три!

– Выхожу, - заорал мужик, отбрасывая свой карабин далеко в сторону. – Не стреляйте!

Плюгавенький, невысокого роста и мерзкой наружности. Эдакий крысеныш в годах.

– Я свой. Я русский! – неожиданно заявил плюгавый.

– А чё флаг над машиной был черный и с арабской вязью? – спросил подбежавший к нему Батон.

Митин деловито пнул пленника в грудь и когда тот, хекая, повалился на спину, заломил ему руки, а потом стянул запястья пластиковой стяжкой. Батон еще несколько раз пнул пленника, стараясь угодить по болевым точкам, плюгавый принялся блажить, как резанный, Митин тут же впечатал носок ботинка ему в нос, расквасив его.

– Задаю вопросы, ты отвечаешь. Булькнешь не по делу - прирежу. Начнешь юлить – прирежу! – Батон, вытащил зверского вида кинжал, которым принялся размахивать перед лицом пленника.

Мне показалось, или Батон чуть ли не дословно повторил мою пламенную речь, которую я произнес, допрашивая пленника возле весовой? Ничего своего придумать не может, плагиатор хренов!

– Имя, фамилия, где проживаешь? – начал допрос Митин.

– Плюгавин Виктор Семенович, живу здесь, поблизости в Каменке, - тут же выпалил в ответ плюгавый.

Блин, да у него фамилия под стать внешности – Плюгавин.

Если опустить все тонкости и нюансы скорого допроса, то вот, что поведал нам пленный:

Плюгавин жил в небольшом селе на берегу Азовского моря, год назад в их поселке появились новоселы – семья выходцев из Таджикистана, которые довольно быстро завоевали славу состоятельных людей, платящих щедрую зарплату своим работникам. Плюгавин устроился к ним внаймы. А несколько дней назад, старший таджиков – Хасан, сильно засуетился, достал из тайника оружие и объявил себя эмиром Ленинского района. В его отряде было, аж шесть бойцов, включая и плюгавого. Собственно говоря, эмира Хасана и весь его отряд, мы только что и «умножили на ноль».