Чтение онлайн

К утру во Владилсавовку вернулись остатки отряда «Вектровцев» под предводительством Бутенко. В Кировском остался разведвзвод, который в случае штурма должен был отработать в качестве наводчика нашей артиллерии. Возле полностью уничтоженного огнем села Васильковое поставили блок-пост, усиленный одним танком, мотолыгой с ЗУшкой и взводом бойцов.

Всю лишнюю технику: десять БМ-21 «Град», одну РСЗО 9К57 «Ураган», шесть гаубиц Д-30, с приличным запасом боекомплекта, перевозимого на десяти большегрузных машинах, отогнали на берег Азовского моря, где возле села Каменское располагались знаменитые Ак-Монайские каменоломни. Там это резерв «часа Д» и заныкали.

Ночь и следующий день прошел в сплошных разбирательствах, решениях проблем и постоянных переговорах по рации.

Семену удалось связаться со своим непосредственным командованием в Севастополе. Во-первых, он узнал, что его семья цела и невредима. От этой новости Кожанов весь оставшийся день ходил сияющий, как вылизанные яйца мартовского кота. Во-вторых, командование так обрадовалось, что у нас здесь есть вполне боеспособные подразделения, что пообещало в самое ближайшее время выслать к нам группу своих офицеров для налаживания контакта и координации совместных действий. Это было очень своевременно и внушало оптимистический настрой.

А вот из Керчи новости были не столь радужные и хорошие. Там, наоборот, командование керченского гарнизона, в лице, непонятно откуда взявшегося генерала Суботина, открытым текстом приказывало: вперед не лезть, оставить все занятые позиции и вернуться на линию Ак-Монайского перешейка. Мало того, Суботин, буквально требовал, чтобы вся захваченная техника: установки РСЗО, гаубицы, танки, мотолыги, бронемашины пехоты, бронетранспортеры и даже легкие минометы были срочно отведены к Керчи.

Этот приказ вызвал недоумение не только у меня и Кожанова, но даже у, не особо сведущих в военных делах гражданских, находящихся в этот момент в штабе. Шкетовский, так прямым текстом заявил, что генерал Суботин – падла и провокатор, которого надо срочно сдать в департамент военной контрразведки ФСБ. На, что Семен тут же ему уступил место перед радиопередатчиком, чтобы Шкет мог выполнить свою угрозу. Богатырь, лишь презрительно хмыкнул, с гордым и независимым видом достал из «хабарика» бандуру спутникового телефона и вышел на улицу.

Не знаю чего там наговорило Шкетовскому его начальство, но вернулся здоровяк с глупейшим выражением лица, похожим на морду нашкодившего котенка, которого только что натыкали в собственные какашки.

На вопрос, что случилось Шкет лишь обреченно махнул рукой, сообщив, что к генералу Суботину лучше не лезть.

– Так, что нам теперь всю технику отогнать в тыл и бросить занятые позиции? – удивился Рустем-ага. – Как так?!

– Не знаю, - отмахнулся я. – Никакого генерала Суботина я не знаю, приказ о его назначении командующим нашим отрядом мы не получали, на бумаге приказ об отводе сил в тыл, тоже не получали, а то, что, какой-то там хуй, чего-то там в эфире вякает, я не знаю. Может это диверс укропский радио игру затеял?

– Вообще-то генерал Суботин существует в природе, он прибыл вчера утром в Керчь, принял командование над всеми воинскими подразделениями Восточного Крыма, - влез Шкетовский. – Так, что хочешь или нет, но придется его приказы выполнять.

– Ну, если уж быть таким занудой и буквоедом, то я человек сугубо штатский – сотрудник частной компании, - слово «частной» я выделил особо. – Так же как и большинство присутствующих здесь. У меня начальник - Велехов Павел Сергеевич, правильно я говорю, Серега, - обратился я к Бутенко.

– Правильно, - согласился зам Велехова Серега Бутенко. – Интересно где сейчас Сергеевич? Может по-быстрому сгонять в Керчь, да, узнать на месте, что там да как. Вдруг удастся Велехова к нам перетащить? Как думаешь, Стас?

– Можно, организуй пару ребят пошустрее, пусть сгоняют. Снабди их рацией, чтобы они были все время на связи. Я подготовлю кое-какие документы, пусть передадут Павлу Сергеевичу.

О том, что сегодня я отправил с таким же посланием Фюрера, говорить Сереге не стал. Зачем? Много будет знать, быстро состарится!

В 10.20 отозвался Сахаров и доложил, что операция «Кукан» прошла блестяще и выполнена на сто процентов.

– Что за «кукан»? – искрение удивился я. – Деблокировали Золотое Поле?

– Ага, это я так обозвал операцию по уничтожению десантников в селе. Все прошло, как мы и предполагали. Ночью «бросили» под селом два «амарока», а утром десантура их захватила и укатила на них на Запад. В трех километрах от Золотого Поля оба «пикапа» уничтожены огнем и танка. Уничтожено восемь бойцов противника, в селе во время зачистки обнаружены еще семь «двухсотых». В помещении кондитерской фабрике обнаружены мирные граждане и военнослужащие. Всего сто сорок три гражданских, включая женщин, малолетних детей и стариков. Военнослужащий – семьдесят два человека. Почти все легкораненые или контуженные. Много «тяжелых», - доложил Сахаров.
– Нужен транспорт для эвакуации.

– Транспорт к вам сейчас вышлем. Отправь группу для встречи, - приказал я.

Машины для перевозки раненых были уже готовы и через десять минут они отправились в путь. Вместе с автотранспортом выдвинулась группа прикрытия и медики.

За последние несколько часов к нам прибыло несколько больших групп добровольцев. Среди них были не только военные, но и медики, а также обычные люди, которые поняли, что их место сейчас на передовой.

К двум часа дня вышел на связь взвод, оставленный в Кировском. Разведчики докладывали, что к селу подходят несколько колонн бронетехники. Прямо во время радиопереговоров, в эфире стали слышны звуки взрывов. Укропы начали артобстрел села.

Шкетовский тут же покинул штаб, сообщив, что выдвигается со своими артиллеристами поближе к Кировскому. Шкет у нас командовал артиллерией и сейчас его батарея «Градов» должна была подороже продать Кировское, чтобы укры думали, что на это село чрезвычайно необходимо.

Помимо батареи БМ-21, под командованием Шкетовского, к Кировскому отправилась еще одна группа – два «КамАЗа» с установленными на них стопятидесяти миллиметровыми минометами и несколькими сотней мин. Эта группа пройдет по дну высохшего северо-крымского канал и ударит по наступающим бандерлогам с севера.

Как только на связь вышел Сахаров, доложив, что автотранспорт к ним прибыл, и они начинаю эвакуацию. Я поставил ему задачу: скрытно подойти на танке к Кировскому с юго-западного направления, замаскировать машину, вести наблюдение на предмет выявления нанесения ударов. Без приказа огонь не открывать и не геройствовать.

В Насыпное отправил Семена Кожанова, которому предстояло кровь из носа выбить клятых бармалеев из села, вместе с ним двинулась и часть отряда Лехи - Ленура, они должны были договорится о совместных действиях с отрядом самообороны из Старого Крыма. Надо как можно быстрее решить проблему с этими чертями, а то они нам как заноза в жопе!

Из Кировского докладывали, что обстрел не прекращается ни на минуту. Укры садят из гаубиц, шо малахольные. Потерь среди наших пока нет. Разведчики запрятались в глубокий, обложенный камнями погреб, выполнявший больше века назад роль холодильника.

Батарея Шкетовского выдвинулась на позиции, близ сгоревшего Василькового. Установки «Град» замаскировали, все в том же пересохшем северо-крымском канале.

Сотню Пирогина и татарскую роту Ахметова отправили в Каменское, там они должны были отдохнуть, перегруппироваться, пополнить свои ряды за счет добровольцев, которые наводнили Батальное и Семисотку. После совместного боя возле Золотого Поля, Пирогин и Рустем перестали зыркать друг на дружку волками и даже немного сдружились.