Чтение онлайн

– Что-то он изменился немного, - с недоумением заметил я.

– Доспех может поддерживать маскировку только объекта сходных физических габаритов, - объяснил Ас.
– Так что дядюшка у нас теперь верзила. Сейчас подойдут остальные, и начнем. Присаживайся.
– Выдвинув кресло слева от себя, он указал мне на него.

Пожимать руки у Миротворцев было не принято, так что я просто занял место рядом с Асом. Виктор скромно уселся с противоположной стороны стола, а через минуту в помещение как космонавты друг за другом вошли Дилм, Неман и Вал.

– Итак, - начал Ас, обстоятельно положив на стол сцепленные замком руки с поднятыми большими пальцами.
– Это слабое утешение, но главкома ВВС и еще с десяток высших военных чинов уволили после произошедшего в Москве. Поскольку официально сказать, что за объекты это были на самом деле и что они делали над городом, никто не может, было просто объявлено, что это ошибка на учениях и устроено показательное увольнение виновных. Теперь послушайте, что расскажет Магеллан.

– Ситуация быстро выходит из-под контроля, - азартно подхватил эстафету тот.
– За прошедшие двое суток Владивосток, Хабаровск и Южно-Сахалинск постигла участь Петропавловска-Камчатского. Сценарий везде один и тот же: возникновение спектральной аномалии, массовая потеря сознания и последующее безумие. Впрочем, нам удалось продвинуться в изучении этого феномена.

Над выпуклой крышкой стола, похожей на перевернутую тарелку, появилась проекция, отображающая раздетого мужчину, основательно пристегнутого к железной кушетке, стоящей под углом градусов в восемьдесят. Его тело покрывали глубокие следы ногтей, губы были перепачканы запекшейся кровью, а в рот вставлены металлические скобы, не дающие ему сомкнуть зубов. Мужчина неистово дергался, пытаясь освободиться.

– Жертва аномалии теряет способность осознавать себя как личность, - продолжал Магеллан.
– Все инстинкты, включая инстинкт самосохранения, деградируют, уступая место неконтролируемой ярости, сопровождаемой лавинообразным выбросом адреналина. Официальные ученые, работающие в Петропавловске, склонны считать это явление болезнью вирусного характера, однако выделить возбудителя им пока не удалось. И не удастся: это не заболевание. Но они, тем не менее, уже успели окрестить его “сепаратозом” - сепаративным нарушением высшей нервной деятельности человека. Такое название было дано вследствие кардинальных различий воздействия вируса на поведение людей. Дело в том, что в то время, как одна часть жертв впадает в исступление, другая начинает вести себя с точностью до наоборот.

Над столом добавилось второе изображение. В кресле сидела молодая женщина. Она не двигалась, глядя куда-то вдаль пустыми карими глазами.

– Этот тип жертв полностью перестает реагировать на окружающий мир и на любые раздражители.

– Овощи, - прокомментировал Вал.

– Существует так же третий и четвертый тип жертв, о которых кроме нас пока никому не известно. Из каждой тысячи человек в ярость и в прострацию впадает примерно по четыреста пятьдесят. Оставшаяся сотня делится пополам между теми, кто после аномалии каким-то образом сохраняет адекватность, и теми, кто исчезает без следа.

– В каком смысле исчезает?
– удивился Виктор.

– В прямом, - лаконично ответил Магеллан.

– Это все очень прискорбно, но что насчет нападения на наш офис?
– поинтересовался я.
– Вы собираетесь что-нибудь предпринимать?

– Здесь мы в безопасности, - обнадежил Ас.
– Нам нужно сосредоточиться на Альмоде и его хаоситах.

– Так вы опять все спустите на тормозах?
– возмутился я.
– После того, что они сделали?!

– Экс, - твердо посмотрел на меня Ас.
– В их распоряжении силы, с которыми мы не можем тягаться. Лучше плохой мир, чем хорошая ссора.

– Абза-ац, - раздраженно протянул я, мотая головой. Но тут мой взгляд остановился на Вале, по обыкновению развалившемся в кресле.
– А ты чего молчишь?! Сам же говорил, что это война!

– Ты че рычишь?
– огрызнулся он.
– Я тут в меньшинстве. Че предлагаешь мне одному на баррикады прыгать?

– А хрена ты тогда выступал?!

– Господа, давайте успокоимся, - дипломатично развел руками Магеллан, пытаясь разрядить обстановку.
– Я хочу предложить вам иной путь разрешения проблем.

– Какой?!

– Я всегда говорю, что в первую очередь необходимо узнать своего врага, но меня почему-то никогда не воспринимают всерьез. Полагаю, сейчас подходящий момент, чтобы, наконец, ко мне прислушаться?

Раздираемый досадой, я откинулся в кресле, потирая переносицу, чтобы отвлечься.

– Говори, Склифосовский, - вздохнул Вал.

– До этого момента вы действовали напролом, пытаясь бороться с поступками врага, а потому всегда отставали от него на шаг. Я предлагаю узнать его мотивы. Поняв, что заставляет его поступать так, а не иначе, вы сможете предугадывать его действия, следовательно, работать на опережение.

– Мотивы?
– скривился Вал.
– Вот этот вот отсосок, - кивнул он в сторону Виктора, - уже просветил нас по поводу мотивов Альмода… тьфу, Лысенко. Насрать, короче.

– Кстати, насчет мотивов, - вновь включился я.
– Мы еще собираемся искать храм Заката?

– Храм Заката относится к целям Альмода, а не к его мотивам, - возразил Магеллан.
– Мотивы имеют психологический характер.

– Альмодом движет жажда власти и силы, - заявил Ас.

– Вы видите только крону дерева, - отрицательно мотнул головой Маг.
– Альмод организовал вокруг себя движение единомышленников, что есть признак конструктивных устремлений. Следовательно, он не собирается учинять глобальные разрушения, да и название “Круг Хаоса” нужно, скорее всего, только чтобы придать вес его замыслам, показать, что ожидает тех, кто встанет у него на пути.

– Какие бы разрушения он не собирался учинить, его стараниями уже погибли сотни людей, а если и происходящее на востоке страны тоже его рук дело, то он виновен в смертях миллионов.

– Плюс к тому же он с неосами на короткой ноге, - добавил Неман.
– За них ручаться нельзя. Что бы там не двигало Альмодом, они все равно будут действовать по-своему. И наличие такого существа, как то, с которым Альмод заключил договор, только усугубляет ситуацию.

– А чем оно так опасно?
– скептически полюбопытствовал я.
– Мы же даже не знаем, к какому классу оно принадлежит. Все, что нам известно, это, что оно якобы настолько сильно, что у него в мире нет конкурентов. И то мы знаем только с его слов, - пренебрежительно указал я на Виктора.

– У неосов каждый сам за себя, - объяснил Неман.
– Пока это так, они не очень опасны. Как кузнечики. Но стоит появиться лидеру, как они сбиваются в стаю, превращаясь в саранчу. Только у саранчи лидера нет, она просто движется за пищей, а вождь неосов может стаю направлять.

– И чем чревато сбивание в стаю?

Неман как-то мрачно усмехнулся:

– Чтобы представить это, достаточно просто вспомнить еврейские сказки о легионах демонов, ведомых огненными лордами. Сказка - ложь, да в ней намек…

– …Добрым молодцам урок, - безрадостно закончил цитату Ас.

– Вы это щас серьезно?
– насмешливо вытаращился Виктор.

– Убери пафос, религиозный антураж и войсковую организацию по древнеримской системе. В остатке получишь что-то близкое к реальности.
– На лице Аса не было ни намека на юмор.

– Да вы издеваетесь, - издевательски захохотал Виктор.
– Басни про ад и демонов были придуманы только для того, чтобы пугать малограмотных и недалеких, и заодно тешить их самолюбие. Обидел какой-нибудь негодяй человека, а человек ответить ему не может, и тут на помощь приходит ад, где после смерти негодяю сделают “а-та-та” по попке за все его нехорошие дела, справедливость восторжествует. Ради такого вот самоутешения люди и верят во всю эту чушь. Мол, можете, гады, надо мной сколько угодно измываться - я даже подставлю другую щеку - после смерти вас все равно достанут. То есть вместо того чтобы осознать свою ничтожность и принять меры для того чтобы от нее избавиться, люди начинают тешить свое самолюбие тем, что за них суд свершит нечто всесильное. Они снимают с себя ответственность. Тем временем ничтожность их только прогрессирует. Забухал? На иглу подсел? Ты не виноват, это бесы в тебя вселились, это с ними надо бороться, их изгонять. Ну и самому человеку боязно, что если он будет жить не так, как в книжке написано, его тоже накажут злые демоны в аду.