Чтение онлайн

Затем со стороны моря подул влажный прохладный ветер. Очень странный ветер. Его сила невероятно быстро нарастала. Уже через несколько секунд облака и дым начало стремительно сдувать от моря. Пыль и мусор ураганом понесло в лицо Асу. Отвернувшись, он снова воспользовался устройством на левой руке.

– Что происходит? Говорит Ас! Ответьте кто-нибудь!

Но прибор предательски шипел в ответ.

Ветер усилился настолько, что Асу стало трудно стоять на ногах. Согнувшись, он начал медленно отходить назад, щурясь, глядя в сторону моря.

Земля загудела от тяжелой дрожи. Ревущий ветер проносил мимо камни, доски и куски металла. К этому моменту облака унесло, и взору открылся завораживающий вид ночного неба, занятого неподвижными темными силуэтами исполинских объектов, заслоняющих звезды.

– Невозможно… - ошарашено произнес Ас, всматриваясь в темную морскую даль.

С немыслимой скоростью оттуда надвигалась белая стена вздымающейся на километры воды.

Резко сменив направление, ветер повернул к морю, достигнув поистине невообразимой силы. Бурным потоком обратно хлынули облака, и огромной волной гудящей как хор тысяч голосов в воздух поднялось все, что только было на земле: от фонарных столбов и вырванных с корнем деревьев до целых стен зданий.

Аса словно листок оторвало от земли и понесло куда-то вверх. Извернувшись, он успел выстрелить в асфальт из правой манжеты чем-то вроде троса.

Погасли огни пожаров, померк свет звезд. В непроглядной тьме из-за сумасшедшего ветра, не дающего нормально дышать, жутко похолодало. Повиснув вверх ногами в потоке воздуха на натянутом до предела тросе, Ас наклонил голову посмотреть, куда его затягивает. Но в этот момент трос оборвался и видение прекратилось.

Глаза я открыл уже влачимый на плечах Аса и Дилма. Последний заметил, что я пришел в себя:

– О, очнулся.

Они остановились.

– Идти можешь?
– спросил Ас.

Я нащупал под обмякшими ногами твердую поверхность.

– Вроде бы, - неуверенно ответил я.
– Сколько я был без сознания?

– Около получаса.

Мы находились в незнакомом мне районе Москвы, на плохо освещенной улице густо поросшей невысокими раскидистыми деревьями, под одним из которых мы и стояли.

– Что-то долго… - покачал головой я.
– Знаете, что я видел?!

– Сейчас это не важно, - отрезал Ас.
– Экс, нам придется разделиться. Неман и Вал уже ушли.

– Зачем?

– ГУПИ может попытаться нас добить.

– Тогда наоборот нужно держаться вместе.

– Исключено. Они знают, что мы маскируемся, и будут искать компании людей. Разбившись по парам, мы будем иметь шансы скрыться от их глаз. Я пойду с Дилмом, ты - с Виктором.

– Он жив?
– изумленно оглянулся я по сторонам.

Виктор шел позади, сунув руки в карманы.

– Но как?

– Сопряжение никого не обошло стороной, - ответил он, взмахом руки заставив крону дерева с треском нагнуться к нам, а затем отпустив ее. Дерево качнулось в темноту, рассекая воздух и встряхивая листья.

– Телекинез?
– предположил я.

– Не только, - отвел глаза он.

– Виктора можно причислить к Авангарду, - сказал Ас.

– А я уже думал, что Авангард существует только в лице Альмода и его имбецилов, - обрадовался я.

– К счастью это не так. Вам с Виктором придется добраться до лаборатории Магеллана. Доспех подскажет маршрут.

– Но я не хочу идти с ним. Я его едва знаю.

– Что ты как ребенок?
– раздраженно фыркнул Ас.
– Привыкай, это для тебя ценный опыт.

Интересный способ вести мое обучение. До того момента я почему-то не думал, что работа Миротворцев может заключаться в дипломатии, хотя их название это само собой подразумевало.

– Подожди, - опомнился вдруг я.
– А почему нам просто не переместиться туда?

– Как ты думаешь, почему мы не сделали этого прямо в офисе? Черви уничтожены, как и Моранд. Перехватчики использовали устройство, генерирующее спектральный импульс, разрушающий целостность невоплощенных основ.

Наш путь лежал в Ростов-на-Дону. Ехать предлагалось автобусами, да еще и окольными путями. Такой маршрут был выбран, видимо, потому что существовала угроза, что нас могут встретить по пути. В таком случае нас могли бы ждать у всех вокзалов, а заодно и у самой лаборатории, однако доспех не говорил об этом ни слова.

Когда же я по внутренней связи поделился своими мыслями с Асом, он успокоил меня тем, что местонахождение лаборатории не известно даже Эону, а ресурсов чтобы оставить на каждом вокзале патруль с приборами способными преодолевать нашу маскировку, врагу не хватит. Опасность существовала только для Виктора, который и без того находился в зоне особого внимания ГУПИ, а после того как он засветился вместе с нами, он вообще, скорее всего, попал в их расстрельный список.

Отсутствие у Виктора маскировки меня нервировало. Видевшие его по пути люди могли в первом же сне передать информацию о его местонахождении, да и сам Виктор нуждался во сне, а значит, мог невольно меня выдать. Из-за этого я находился в постоянном напряжении, ожидая нападения.

А вот Виктор был спокоен как лось. Всегда садился на место у окна и любил подбрасывать юбилейную десятирублевую монету. Уже тогда он начал меня раздражать. Было в его внешности и поведении что-то такое, из-за чего мне постоянно хотелось его избить. Смазливое подростковое личико, но невероятно высокомерный взгляд и брызжущая надменность в рассуждениях. Пусть и не открыто, но он всем своим видом показывал, что его дерьмо пахнет лучше, чем у других.

Когда я спросил его, нахрена он постоянно подбрасывает эту гребаную монету, он посмотрел на меня в своей высокомерной манере, как будто знал что-то очень важное, но говорить этого не собирался даже под страхом смерти, и спросил:

– Ты знаком с теорией вероятности?

– Не очень, - ответил я.

– Какова, по-твоему, вероятность выпадения одной из сторон монеты?

– Раз их две, значит, пятьдесят на пятьдесят.

– Равнозначная?

– Да.

– Равнозначная - значит случайная. Ты не можешь однозначно предсказать, какое событие наступит, и придумываешь вероятность того, что оно произойдет. Пятьдесят на пятьдесят, семьдесят на тридцать - не важно.

– К чему ты ведешь?
– Я пытался скрывать раздражение.

– Подумай, если бы ты автоматически рассчитывал в уме все силы, воздействующие на монету, и заранее знал, какая сторона упадет, ты бы мог говорить о случайности?

– Нет, - демонстративно отвернувшись, ответил я.

– Тогда что такое случайность?

Ввязываться в его разглагольствования желания не было, а поскольку ход его мыслей и так был мне не ясен, я просто пожал плечами.

– Невежество наблюдателя, - удовлетворенно произнес он, и вернулся к подбрасыванию монеты.
– Расчет вероятностей - это занятие невежд, потому что вычислять вероятность наступления события может только тот, кто в принципе не знает всех причин его наступления. Это то же самое, что размышления древних людей о том, сколько жертв нужно принести богу, чтобы он ниспослал дождь.