Чтение онлайн

–На хуя вы всей толпой сюда приперлись, все места в кабинах позанимали.

Хлопнул дверью и направился к заднему борту занять свое командирское место в кузове УРАЛа. Уже из кузова пришлось еще раз злобно рыкнуть на покинувшего кабину сопровожденца, тому видимо не очень понравилось высказывание не знакомого ему «нагловатого типа» и для поддержания собственной значимости он вышел так сказать для выяснения.

« Че ты вылез, зимогор иди на место или сказать мне что то хочешь?» – Мартина прорвало, а в такие моменты в ход шли выражения из тюремного прошлого и ничего с этим он поделать не мог.

Не продолжительного высказывания Мартина в адрес теперь уже конкретной персоны хватило тому, чтобы проглотить обиду и спрятаться снова в кабину без выяснения отношений.

–« Сразу нужно было указать, куда грузиться . А не пиздеть с кентами . Не обратил внимания на то что не поняли куда шмотье кидать и какие машины для подвоза на базу?» – Старший группы встречи получил свое после того как решил поинтересоваться, о причине происходящей перепалки.

Штабист на демарш командира разведчиков обратил внимание и вложил сразу же по прибытию на базу в нужные уши. На высказанные претензии со стороны начальника штаба Мартин, пожав плечами ответил:

– Да никто не возмущался, сели и поехали.

Претензия была сформулирована одновременно и хитро, и в то же время без всякой увязки со здравым смыслом, все зависело от того на сколько старший начальник способен вникнуть в смысл. Фраза – Разведчики долгое время не хотели загружаться в кузов УРАЛа, наверное, рассчитывали на то, что подгонят автобусы, должна была срикошетить по командиру роты, больно обидно без всякого стеснения материл всех и вся. О том что сам ответственный за встречу долгое время после посадки самолета просто шептался с группой прибывших приятелей и не подошел к командиру разведчиков, указывая какие конкретно машины у кромки взлетной полосы для них , тот кто наушничал не стал рассказывать. Да и на место в кабине мог действительно по праву рассчитывать только командир, все остальные это понимали и не роптали, русский солдат не прихотлив, даже если это наемник. Причина жалобы на действия разведчиков была, прежде всего, в самом командире, среди приближенных к трону короля было немало тех, кто считал себя более достойными для этой должности и воспринимали назначение Мартина как результат продуманной интриги с его стороны. В большинстве своем эти микро наполеоны питали свой разум слухами и домыслами, не желая разобраться в причинах столь стремительного восхождения от рядового до командира роты по должностным ступеням. К тому же далеко не всем из командиров легиона понравилось то, что Мартин в открытую высказал Бетховену все сомнения относительно состоятельности серба Волка как командира подкрепив свои доводы конкретными примерами, конечно же сделал он это еще в период подготовки к выходу на боевые задачи, в бою на командира не жалуются даже самого несостоятельного меняют только лишь в крайнем случая , правда более радикальным способом. Такая выходка со стороны новичка насторожила, состоявшийся уже круг командиров и недоброжелательно сдержанное отношение к себе со стороны этой когорты правителей Мартин чувствовал постоянно. Ну а как же иначе, большая часть из них по своему профессиональному уровню совсем не тянули на занимаемые ими должности.

Толи спокойствие при ответе разведчика и полное равнодушие к высказанной претензии с его сторону обескуражило исполняющего обязанности начальника штаба, толи он сам не горел желанием, сорится с одним из двух командиров самых многочисленных подразделений в лагере, но ответ был принят без дальнейших дебатов. Так начиналась первая командировка Мартина в качестве командира подразделения наемников, короткий промежуток времени жизни, заставивший его по-новому взглянуть на мир и людей его наполняющих. Период , преобразовавший его сознание и избороздивший шрамами его тело . Ему предстоит потерять в боях друзей и приобрести новых, заглянуть за грань бытия и вернуться ,чтобы продолжать жить. Ну, а пока он и его побратимы обустраивались на новом месте, в расслабляюще мирной обстановке приморского университетского городка, окруженного цитрусовыми садами и рощами ливанского кедра. Еще пару недель и первый выход в горы и встреча с войной ,которая здесь ощущается только по наличию большого числа вооруженных людей и плакатов с изображением погибших героев.

Начало марта 2016 года, третий месяц командировки … Бои на подступах к Пальмире были ожесточенные, игиловцы мертвой хваткой цеплялись за каждую высоту, не желая так просто отступать под натиском легионеров. Боевики ИГИЛ 1 – это вам не армия Сирии и не ее оппонент, ССА, и даже не аль-Нусра, это сильный, высокоорганизованный, дисциплинированный и хорошо вооруженный враг, безжалостный до садизма готовый идти на самопожертвования. Апокалиптическая идея приближения суда божьего привлекала большое количество людей с явными психическими отклонениями от нормы, ведь их главной задачей согласно проповедям идеологов Ига была убивать, без разницы кого и каким способом и быть готовым умереть. Они не упорствовали в наступлении, но атаковывали дерзко и отчаянно, запуская вперед шахидов. Они не оборонялись до последнего патрона, откатывались, но в любой момент нужно было ждать контратаки с нескольких направлений.

***

На штурм пошли двумя колоннами, огибая высоту в предгорье хребта. Справа рота Ратника и разведчики, слева – рота Николы. После короткой артподготовки двинули вперёд – вверх…

Долгое стояние на исходном рубеже под палящим солнцем в пыльной завесе, которая хоть и прикрывала отчасти от воздействия лучей светила, но при этом доставляла массу неудобств, грозило утратой решимости штурмовать укреп на этом направлении. Конец всем рассуждениям относительно того, с какого рубежа и когда выступать, положил однозначный приказ Бетховена немедленно начать атаку с этого места.

Ратник, как и обычно, в подобных ситуациях, принял действительность как безальтернативную данность и, собрав всех командиров, объяснил простым доступным языком кому, что делать. Командиры выслушали молча, включая мозг на режим осуществления замысла предстоящего боя и построения собственных действий.

Чёрный и Зет приготовились к поочередному выходу на позиции для того, чтобы давить, сменяя друг друга, психику тех, кто засел за скальными выступами, пушкой БТР и ЗУшкой, закреплённой на кузове старенького ГАЗа. Штурмовики и разведчики быстро определились в построении колонн для восхождения на хребет, и по сигналу Ратника началось само действие. Выпущенные батареей Бритого мины терзали разрывами скальные выступы на высотках по правую сторону двинувшихся на штурм колон, отгоняя засевших за ними духов на обратную сторону хребта, пресекая попытки атаковать легионеров с фланга. Солдаты удачи шли на штурм, обратившись с молитвой к всевышнему, кто-то, перекрестившись обращаясь к Христу кто то разгладив ладонями морщинистые лица вспоминая Аллаха, а кто и просто с матерившись в адрес врага, все вместе единым сплоченным сообществом братьев.

Выдвижение к подножью хребта заняло не больше получаса и сразу без передышки вверх по скатам горной гряды к скалистым отложениям вершины, за которыми засел враг. Гранитные выступы вершины, к которой, напрягая жилы, рвались наемники периодически покрываются серией разрывов снарядов автоматических пушек и Черный и Зет пристрелялись, хорошо загоняя защитников в щели.

У подножья первой высоты горной гряды колонна Ратника разделялась на две для того, чтобы дальнейшее восхождение осуществлять по двум скатам высоты, подступающей к опорному пункту духов. По левую сторону шли парни из разведки самого Ратника, ими руководил молодой, но успевший набраться опыта в многочисленных военных конфликтах Иностранец. По правую сторону двигалась группа из разведывательной роты. Бойцы, тяжело нагружённые боеприпасами и оружием, продвигались медленно, напряжённо всматриваясь в скальные выступы, ожидая в любой момент наткнуться на бородатых, засевших за камнями или нарваться на мины.

Подъем давался тяжело, дыхание сбивает необходимость перемещаться рывками и осознание опасности получить пулю или наступить на хорошо замаскированный смертоносный заряд взрывчатого вещества, преобразованного человеческим интеллектом в устройство, способное убить на месте или превратить в калеку.

Страх – это простое человеческое проявление инстинкта самосохранения. Никто не хочет быть убитым, и нет тех, кто мечтает стать калекой. В бой идут с надеждой обмануть смерть, без всякого желания страдать от боли. Страх добавляет нагрузку, навязывая мысль прижаться к земле, спрятаться за каменный выступ и не двигаться, пытаясь тем самым сберечь свою телесную оболочку и возможность радоваться жизни. Но необходимость руководить людьми отвлекает сознание от мрачных перспектив. От этого становится легче – ноги уже не так нагружены, и все тело преобразуется в один слаженный механизм, задача которого дойти до вершины и взять этот ебанный укреп, убить тех, кто его обороняет, и остаться в живых самому.

На промежуточном этапе восхождения возникла небольшая задержка, вызванная необходимостью дождаться отставших. В это время скинули тяжелые бронежилеты, для завершающего рывка слишком большая ноша . Посовещавшись с Герасимом решили здесь же оставить пулеметчика и гранатомётчика. С этого места уже можно было прикрывать дальнейшее восхождение, до позиций врага метров 400 не больше, да и нет никакого смысла тащить все вооружение вплотную к укрепу – пусть отсюда прицельно давят огнём.

Возобновляя подъем после остановки Мартин, подгоняя своих парней , помимо всего прочего, столкнулся с неожиданной ситуацией, причиной которой стал его непосредственный заместитель Залив. Здоровенный детина, тяжело дыша от натуги, на приказ Мартина «двигаться вперёд» вдруг буркнул: «Ну иди». Но отрезвление пришло столь же быстро – получив от Мартина короткий, но весомый ответ на своё непроизвольно вырвавшееся негромкое высказывание, Залив сразу встал и продолжил восхождение. Усталость берет свое от нее и нервные срывы, парни утомлены, третий месяц командировки на войну. Этот инцидент не добавил сочувствия ни к себе, ни к остальным штурмующим, а только подстегнул, заставляя идти вперёд на сближение с врагом. Мартин, поторопив голосом всех остальных, полез вверх, выходя на финишную линию подъёма, откуда уже совсем близко виднелись каменные выступы скальной вершины горы.

По мере того, как сокращается расстояние между тобой и тем, кто хочет твоей смерти, обостряются все чувства – глаза выискивают врага, а мозг напряженно обрабатывает полученную информацию. При этом чувство страха прячется в самые потаенные уголки подсознания. Тело подстегивает мысль о предстоящем столкновении зуб в зуб, когда противник лишается преимущества безопасной дистанции, с которой имеет возможность расстреливать тебя из-за укрытия.

И, понимая это, ты рвёшься вперёд, чтобы ускорить наступление победного момента, как хищник напряжением всех мышц рвётся к цели для завершавшего броска. В том состоянии, в котором пребывает человеческая психика во время штурма вражеских укреплений, даже шмелиные завывания пуль над головой и каменные брызги рикошета у ног – это лишь нечто само собой разумеющееся, а вовсе не повод отступить, скатившись вниз под защиту укрытия.