Чтение онлайн

Вновь прибывшие терпиане направились к Ипполите и затеяли с ней какой-то долгий разговор, после чего несколько воительниц потащили нас к сфере.

С нас сняли цепи и ввели внутрь, куда вскоре вошли остальные терпиане и сама Ипполита. Затем нас с Меркурием поместили в какую-то каюту и заперли.

Через несколько секунд мы увидели удаляющийся остров, и вскоре он совсем исчез из глаз.

— Помните: они не знают, что вы не владеете секретом Врат Времени. Так что ничего плохого они пока сделать вам не смогут. Тяните время насколько это возможно.

— Но это же не может длиться вечно…

— Конечно, но я надеюсь на кое-кого из верных друзей среди терпиан. Будем верить, что они вмешаются не слишком поздно.

— Однако вы ценный товарищ, — прошептал я со вздохом.

Он кивнул.

— Знаете, мне приходилось оказывать некоторые услуги то там, то здесь…

— К тому же, как я полагаю, вы неплохой коммерсант…

— Без ложной скромности скажу, что даже самый лучший во всей стране…

Тут он прервал свою фразу, чтобы показать мне на огромный континент, появившийся в иллюминаторе. Алпарат шел над ним с головокружительной скоростью и почти в полной тишине.

Цвета и тона внизу быстро менялись. Стала видна какая-то круглая равнина, нечто вроде огромной впадины, окаймленной тройной цепью высоких гор, снежные пики которых блестели, как алмазы.

— Ну вот мы и прибыли. Теперь, друг, пусть поможет нам небо, ибо мы в самом сердце Терпии.

Он протянул руку, указывая на круглую впадину, которая на глазах увеличивалась, и проговорил:

— Тартар… [18]

Название это относилось к очень отдаленным временам и сохранялось явно по традиции. Но именно туда ушли павшие боги в эпоху, когда они спасались от катаклизма, опустошившего Землю, и вступили во владение этим миром.

По странной аналогии это место напоминало мифологический Тартар с окружающей его — прежде чем впасть в море — рекой забвения.

Там тоже был свой Кацит, по берегам которого высились сумрачные тисы и кипарисы, а также скалы и крутые откосы. Здесь была как бы черта между зноем и холодом, ибо во впадине царила удушливая жара, а окружающие снежные вершины, казалось, хранили холод вечных снегов.

Все это подчеркивало извечное противоречие между льдом и пламенем, воплощенное здесь больше, чем где бы то ни было.

Теперь древняя тюрьма богов, место нахождения титанов и предков гигантов стала несокрушимым оплотом терпианской цивилизации благодаря этой природной крепости, единственным входом в которую был узкий коридор, открывающийся на севере.

Сфера наконец опустилась на луг, где уже стояло множество подобных аппаратов, и нас отвели к четырехколесному экипажу, который быстро понесся во всю мощь своих неслышных моторов.

Когда мы миновали топкое и зловонное болото, я увидел город. Он громоздился неровными уступами у подножия мрачной горы.

Над низкими строениями какой-то совершенно немыслимой архитектуры господствовал гигантский дворец.

Стены его фасада были бронзовыми с карнизами из более светлого металла, серебряные колонны соединялись ослепительно сияющими перемычками.

Дворец стоял в обширном саду, окруженном живой изгородью, а в центре били два фонтана. Воды их стекали в канал, который, расширяясь перед дворцом, превращался в бассейн с какими-то могучими и на вид мягкими растениями.

Я поначалу не обратил никакого внимания на людей, ибо они совсем не отличались от тех, кого я имел возможность видеть в Ясонии. Тем не менее это был суровый мир с жестким и неприветливым обликом, и в этом-то и было erq отличие от предшествующего. Я еще никак не мог постичь окружающую меня реальность, и только когда мы вышли из экипажа, вид двух существ, стоявших по обе стороны монументальной двери, привел меня в ужас. Я еще раз почувствовал, что мой рациональный дух находится в абсолютном противоречии с этим полным неожиданностей и тайн миром.

Оба существа неприятно оскалились при виде нас в неком подобии улыбки. Носили они набедренные повязки, а на плечи были накинуты бараньи, тонко выделанные, шкуры, что, впрочем, нисколько не скрывало их чудовищно-нечеловеческие тела.

Круглые головы, короткий нос и длинные заостренные уши придавали этим стражам величественного дворца адского Тартара поистине демонический вид.

Позже я узнал, что эти существа — здешние аборигены и что они-то и являются настоящей терпианской расой, но расой примитивной, стоящей на полпути между человеком и животным, которая к тому же уже давно не эволюционирует. Владыки здешнего мира постоянно используют ее для выполнения второстепенных функций.

Переступив порог дворца, стража повела нас через многочисленные коридоры и залы. Некоторое время спустя мы очутились в обширной галерее, битком набитой пирующими и оглушительно шумящими людьми. Однако, когда мы вошли, мало-помалу воцарилась тишина. Нас подвели к столу, за которым восседала группа каких-то лиц. Мое внимание сразу привлек один из них, тот, который главенствовал на пиру и явно выглядел как владыка этих мест, отличаясь к тому же мощным телосложением.

Меркурий, улучив момент, шепнул мне:

— Будьте внимательны. Это Плутон, [19] здешний хозяин.

Плутон встал и черным скипетром указал на два места прямо перед собой, а Ипполита тем временем обогнула стол и устроилась рядом с ним.

Слуги сновали между столами с кувшинами вина и кусками дымящегося мяса, только что снятого с огня. Гдето в уголке наигрывал на флейтах небольшой оркестрик.

Плутон зычно воскликнул:

— Налейте самого лучшего вина прибывшим сюда, чтобы восславить волю Юпитера, приведшую их.

Взрыв его хохота зловеще прозвучал под сводами, а взор Ипполиты, как меч, вонзился в мои глаза.

Меркурий с достоинством поклонился и с лицемерием, какого я в нем и не подозревал, почтительнейше заявил:

— Сиятельнейший и могущественнейший владыка, ты посчитал бы меня самым несчастным из смертных, если бы я рассказал тебе о тех многочисленных поношениях, которым был подвергнут. Но извини, о благороднейший из владык, и позволь с грустью сообщить тебе, что я сейчас хотел бы только пищей поддержать мои угасающие силы. Нет в мире вреда большего, чем голод. Сжалься!

По знаку Плутона к нам приблизился раб с серебряной чашей, и мы омыли руки в ароматной жидкости, в то время как другие рабы расставляли на столе перед нами разнообразные и изысканнейшие блюда.

Под внимательным взглядом Плутона я поступал также, как и Меркурий, а в помещении между тем вновь зазвучала музыка.

Нервы мои были натянуты, как струны, когда заговорил Плутон, но на этот раз сухо и жестко:

— Пусть вино дружбы наконец развяжет ваши языки.

Меркурий, прожевав огромный кусок мяса, льстиво ответил: