Чтение онлайн

– Сделано! У тебя получилось, - ахнула я.

Он поставил меня на пол, и я повернулась лицом к следующему препятствию.

– Верёвка. Господи, я надеюсь, что смогу сделать это, у меня устали руки.

– Блять. Давай я понесу тебя и тут. Только подведи меня к ним.

Я поспешила к веревкам, ненавидя, что ему приходилось делать, но я понимала, что это была наша единственная настоящая возможность.

– Мы на месте. Может, мне сначала стоит попробовать самой, - я подвела его к пьедесталу, который по высоте был примерно восемь футов, и направила его руки напрямую к веревке, которая находилась между двумя платформами на расстоянии двадцати шагов.

– Забирайся ко мне на спину. Если ты устанешь на половине пути, и нам придется начать все сначала, я не смогу нести тебя.

– Боже, ты уверен?

– Нет, но это все, что мы можем.

– Хорошо, - я взобралась к нему на спину, и моя неподготовленность в плане физической выносливости обдала мои щеки горящим стыдом.

– Держись крепче, милая. Мы преодолеем это.

Он начал переставлять руки, хватаясь сначала одной, затем второй, подтягивая нас вверх по веревке.

– Я слишком тяжелая? Может, мне удастся держаться одной рукой, чтобы немного убавить давящий на тебя вес.

– Нет!
– он продолжал раскачиваться вместе со мной, как обезьяна.

– Ты в порядке?

В ответ он зарычал, каждая мышца в его теле была напряжена. Его футболка насквозь пропиталась потом, и невыносимое желание увидеть его обнаженным и блестящим от испарины обрушилось на меня словно яростное чувство голода.

– У тебя... и правда потрясающее тело, - прошептала я ему на ухо.

– Аррр.

Это было больше похоже на рык, и я не могла точно сказать говорило ли это о том, что он расстроен или об обратном.

– Прости, ты уже близко. Вау, ты просто потрясающий. Я серьезно.

Он пренебрежительно хмыкнул, что сопровождалось тяжелыми вздохами, словно он мне не верил.

– Блять!

– Что? Ты соскальзываешь?
– я потянулась одной рукой вверх и схватилась за веревку, затем перехватила ее другой рукой.
– Мы почти сделали это, я с тобой. Тебе осталось всего четыре шага. – Хотя, по правде говоря, там осталось около шести.

Он размахнулся рукой и провисшая часть веревки, что связывала нас, внезапно крепко натянулась, не давая ему схватиться, оставляя висеть на одной руке.

– Черт, черт, - я задохнулась. Я подтянула руку, чтобы быть ближе.
– Я уже иду. Держись.

– Моя рука онемела, я сейчас упаду.

– Хорошо, иду. Уже иду. Держись.

– Что ты собираешься делать?

Я медленно, но верно подтягивалась вперед, пока не оказалась у него за спиной.

– У меня достаточно сил, чтобы помочь. Я собираюсь обхватить тебя ногами и забрать половину твоей нагрузки на себя. Затем просто... давай потихоньку двигаться вверх остальную часть пути, никуда не торопясь. Мы сможем. Тебе, и правда, осталось всего на всего пять узлов, по которым нужно взобраться.

Он кивнул, и я постаралась немного поддержать его, чтобы дать ему возможность схватить за веревку другой рукой. Мы двигались дюйм за дюймом. Мучительно.

– Блять, мы близко?

Я изо всех сил попыталась разглядеть, что было под нами.

– Ты на месте. Ты на месте, пьедестал прямо под тобой.

Он внезапно отпустил руки и резким движением дернул меня вместе с собой. Я упала на его тело, отвратительной кучей потных рук и ног.

– Нужно идти, - задыхался он.

– Теперь Бухты, - я побежала вместе с ним.
– Еще пять шагов, - я подвела его к огромной бухте (*канат или снасть, свернутые на палубе или другом месте кругами. Упаковка нового каната в форме полого цилиндра - длина каната в такой бухте 250 метров), которая лежала на боку. Черт, нам так же было необходимо делать все одновременно, синхронно работать в быстром темпе. Потому как этим я занималась на протяжении всей моей жизни. Нет. Люциан забрался и затем потянул меня за собой.

– Хорошо, - он едва переводил дух.
– На счет три. Я начинаю, а ты за мной.

– Но ведь предполагалось, что я буду главной.

– Боже, да какая разница. Значит ты начинай. Давай.

Я двинулась, и он потерял равновесие, чуть ли не упав и не потащив меня за собой.

– Милая! Я же сказал, на счет три!

– Ты сказал "иди"!

– На счет три! Иди на счет три!

– Хорошо. Один, два, три.

Как только мы разобрались с тем как двигаться, все стало просто. И прежде чем я поняла, мы вырвались вперед - двигаясь слишком быстро.

– Люциан!

– Сколько еще осталось?

– О боже, мы у финиша.

– Не останавливайся.

Я сосредоточилась на том, чтобы карабкаться вверх, и мы, наконец, пересекли финишную черту.

– Мы сделали это!

Несколько мужчин выключили двигающиеся бухты, что заставило нас перелететь через их головы и приземлиться болезненно на пол.

– Черт, - простонал Люциан.

Я была больше чем уверена, что потянула связки. Все мое тело было будто в огне.

– После манипуляционный уход, - простонала я, обращаясь к нему.
– Мне нужен после манипуляционный уход.

– Ладно, это было даже забавно, - Тара послушно стояла на месте, пока я помогал ей избавиться от грязной одежды, после того как быстро принял душ.

– Забавно? Довольно милое описание для тех пыток.

– Люциан, я облажалась. Тебе следовало бы наказать меня, а не поощрять, - ее слова были сказаны плаксивым и усталым голосом.

– Я не собираюсь делать этого, если, конечно, это не поможет тебе.

– Ты лжешь.

Я улыбнулся и проводил ее до ванны, наполненной горячей водой.

– Как ты считаешь, насколько плохо мы справились?
– она издавала полные удовольствия звуки и вздрогнула всем телом, когда опустилась в горячую воду.
– Господи Иисусе, да, - Тара прикрыла глаза.

– Понятия не имею, - не сказать, чтобы меня заботил этот вопрос. Мне всего-навсего отчаянно хотелось ублажить ее после манипуляционный уходом с того момента, как она простонала эти слова.

– Мне кажется... я должна была позволить тебе быть Домом.

Я взял мягкую губку и тщательно намочил ее волосы.

– Ты правда так считаешь?

– В следующий раз я буду руководствоваться здравым смыслом, - Тара откинула голову на бортик ванны.

– Ты признаешь это?

– Очень смешно. Просто я была все еще немного зла на тебя, - она погрузилась в воду чуть глубже.
– Ммм, это так потрясающе.

Мой член стремительно отреагировал на звуки, что срывались с ее губ.

– Зла? За что, милая?

Она издала злобный смешок, но это было безошибочным подражанием смеха Даниэль.