Чтение онлайн

— Это не оправдание.

— Ты права, — тихо согласился он. — Так и есть.

Злость кипела в моей крови и в глубине моей груди, просачиваясь в эти холодные, пустые части меня.

— Вы знали достаточно долго, чтобы предупредить Малика. Рассказать Кастилу и мне. Если бы мы знали правду, то могли бы лучше подготовиться. Мы могли бы решить, что нет причин пытаться вести переговоры с Избет, — сказала я, и напряжение сковало его рот при упоминании ее имени. — Если бы мы знали, то могли бы найти Малека и получить рычаги давления. В любой момент кто-нибудь из вас мог бы это сделать. Но это бы разрушило фундамент лжи Атлантии. Так что мне абсолютно все равно, насколько сложной и тяжелой была ситуация. Никто из вас не сказал правду, потому что вы оба боялись того, как это повлияет на вас — как люди будут смотреть на вас. Будет ли у вас по-прежнему поддержка народа, если они узнают, что королева Солиса — любовница, которую пыталась убить их королева. Что Избет никогда не была вампиром. Она не была первой Вознесенной. Атлантия была построена на лжи, как и Солис.

— Я… я не могу не согласиться ни с чем из этого, — сказал он, удерживая мой взгляд. — И если бы мы могли вернуться назад и сделать все правильно, мы бы сделали это. Мы бы рассказали правду о ней.

— Ее зовут Избет. — Мои пальцы впились в ноги. — Если не произносить ее имя, это не изменит того, что это она.

Валин опустил подбородок, кивая.

— Это также не облегчает произнесение ее имени. Или думать, что она твоя мать. Воистину, мы верили, что ты, возможно, божество, потомок одного из смертных, с которым у Малека был роман. Мы не знали, кем он был, пока ты не рассказал нам. — Он сделал паузу. — Хотя я благодарен, что узнал, что он не твой отец. Близнецы. Малек и Айрес. Это объясняет, почему ты разделяешь некоторые из его черт.

Шок, который испытала Элоана, когда я сказала ей, что Малек был богом, был слишком ярким, чтобы быть выдуманным. Я хотела спросить, изменило бы это знание то, что они сделали бы с правдой об Избет, но не стала. Какой в этом смысл? Его ответ ничего бы не изменил.

— Элоана рассказала вам о сыне Избет и Малека? — спросила я, вспомнив, что Элоана рассказала мне.

— Да, рассказала. — Он провел рукой по подбородку. — И я поверил ей, когда она сказала, что не знала о ребенке, пока Аластир не рассказал ей.

Мне было неясно, верю ли я этому. Потому что они знали, что Аластир нашел того, кого они считали потомком Малека, и что их советник… их друг, оставил этого ребенка, который, как оказалось, был мной, на убой Жаждущим. Они смирились с таким ужасным поступком, потому что верили, что Аластир действует в лучших интересах Атлантии.

Я не винила их за то, что сделал Аластир. И до сих пор не виню. Я считала их ответственными за то, что они знали, и за то, что они решили сделать … или не сделать с этим знанием.

— Я о многом сожалею, — грубо сказал Валин. — Как и моя жена. Я не прошу прощения. И Элоана тоже.

Это было полезно знать, потому что я не была уверена в своих чувствах к ним. Но прощение никогда не было для меня проблемой. Это было легко. Иногда даже слишком легко. Нужно было понять и принять, почему они сделали то, что сделали, а у меня не было времени с этим смириться.

— Тогда чего же вы просите?

— Ничего. — Его взгляд снова встретился с моим. — Я просто хотел, чтобы ты знала правду. Я не хотел, чтобы это осталось невысказанным между нами.

Я подумала, что может быть и другая причина, которая не ограничивается прояснением отношений со мной. Он хотел, чтобы я знала на случай, если он больше никогда не увидит своих сыновей. Чтобы я могла рассказать им о том, чем он поделился со мной.

Повисло молчание, и я не знала, что сказать или сделать. Тишину нарушил Валин.

— Уже почти время, не так ли?

— Да, — ответила я. — Надеюсь увидеть вас по другую сторону этого.

Улыбка вернулась, уменьшив некоторые из глубоких морщин.

— Увидимся.

Мы покинули поместье, Эмиль и небольшая орава гвардейцев короны, появившихся словно из воздуха, обошли меня с флангов. Валин протянул руку, коротко сжал мое плечо, когда мы приблизились к армии, ожидавшей на краю владений, а затем пошел вперед.

Узнав о моем прибытии, солдаты приложили руки с мечами к сердцу и поклонились. Давление их взглядов, их доверие утяжеляли мои шаги. Все мое тело гудело, но солоновато-ореховый привкус их решимости успокоил мои нервы. Не будет никаких громких речей, никакой помпезности или демонстрации власти. Они знали, что делать сегодня.

Я присоединилась к Киерану впереди, где он стоял рядом с Сетти и еще одной лошадью. Теперь за ним следовал только Эмиль. Королевские гвардейцы присоединились к дивизии.

Вольвен оглянулся через плечо. Холодный всплеск удивления донесся до меня, когда он повернулся, наблюдая за моим приближением.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — ответил он, прочищая горло. — Мне не нравится то, что на тебе надето.

— Вступай в клуб.

— Это клуб, в котором я не хочу состоять. — Он отвернулся, глядя на бывшего короля, когда тот присоединился к Свену и Сиру. — Все в порядке? Я видел, как Валин вошел в твою комнату.

— Да. — Я взяла поводья Сетти у Киерана и, ухватившись за седло, взобралась на него. Когда я уселась, мое внимание привлек вид генерала вольвенов. Лизет пробивалась сквозь ряды солдат, направляясь к командующему королевской гвардией. Хиса останется с Валином и генералами, чтобы убедиться, что наши планы выполняются.

Хиса повернулась с лошади и прижалась к затылку Лизет. Ее пальцы запутались в белокурых прядях. От нее исходило беспокойство.

— Будь осторожна.

Вольвен прижалась лбом к лбу Хисы.

— Но храброй, — ответила она, целуя ее.

— Всегда, — подтвердила Хиса.

— Но храброй, — прошептала я, отворачиваясь. Мне это нравилось. Будь осторожен, но храбр.

И сегодня мы все будем такими.

Короткий путь в Сосновые земли, окружающие Оук-Эмблер, за основными рядами склонившихся деревьев, был тихим. Единственными звуками были щелканье хвойных игл и веток, разбросанных по дороге. Приглушенный солнечный свет придавал спокойствие, которое совершенно не соответствовало тому, что предстояло.

Я крепко сидела в седле, держа поводья Сетти так, как учил меня Кастил. Доспехи были тонкими и облегающими, особенно кираса, закрывающая грудь и спину, но не самыми удобными из всех, что я когда-либо носила. Но доспехи были необходимы. Возможно, мне удастся пережить большинство ранений, но я не собиралась быть излишне ослабленной, особенно если в итоге мне понадобится использовать эфир.

Эмиль ехал слева от меня и никогда не выглядел серьезнее, чем сейчас, непрерывно сканируя густые заросли деревьев. Киеран ехал справа от меня. Мы втроем ехали к Оук-Эмблер.