Чтение онлайн

Боги, это была мрачная мысль.

— Не кажется ли тебе странным, что ты ешь здесь их еду? Как будто мы захватили их город, а теперь забираем их еду?

Сидя рядом со мной на стойке, Ривер наклонил голову.

— Я даже не думал об этом.

— Ох. — Я уставилась на кусок ветчины. Возможно, это было не совсем нормальное беспокойство. Возможно, нет. Но я знала, почему думала об этом, а не о том, куда хотел направиться мой разум. Я перестала бороться. — Я не могу перестать думать о девушках здесь внизу и о тех детях. Не могу не видеть ни того, ни другого. Я не могу понять, как те, кто служил в храме, были спокойны… как любой человек, смертный или Вознесенный, или кто угодно, может делать такие вещи.

— Может быть, мы и не должны, — сказал Ривер, и я взглянула на него. — Может быть, это то, что действительно отделяет нас от них.

— Может быть, — прошептала я. — Фрамонт — жрец, говорил об истинном короле царств, как будто дети были убиты, служа ему.

— Истинный король царств — Никтос, и он не одобрил бы такого.

— Я так не думала. — Доев кусок ветчины, я потянулась за льном. — Не думаю, что он говорил о Никтосе. Но может быть… Малек?

Брови Ривера взлетели вверх.

— Было бы прискорбно, если бы он в это поверил.

Я усмехнулась, но улыбка быстро угасла. Несколько мгновений между нами царила тишина, и за это время я увидела Ардена и Эффи. Солдатов и смертных, чьих имен я не знала.

— Сегодня умерли люди, — прошептала я.

— Люди всегда умирают. — Он потянулся и взял яблоко из корзины. — Особенно на войне.

— От этого не легче.

— Это просто делает ее такой, какая она есть.

— Да. — Я вытерла руки. — Сегодня умер Арден.

Он опустил яблоко.

— Знаю.

— Я пыталась вернуть его к жизни.

— Я говорил тебе, что это не сработает ни на одном из двух миров.

— Я должна была…

— Ты все равно должна была попробовать, — закончил он за меня, и я кивнула. Он откусил кусочек. — Она тоже не любит ограничения.

— Кто?

— Супруга. — Повернув яблоко, он принялся за другую сторону.

— У меня нет проблем с ограничениями.

Ривер окинул меня долгим взглядом.

— Я не так давно тебя знаю, но уже уверен, что ты не любишь ограничения. Если бы любила, то не стала бы продолжать и пытаться вернуть жизнь другому вольвену, даже зная, что не сможешь.

Он меня раскусил.

Потянувшись за кружкой, я сделала глоток.

— Полагаю, Первородный Жизни, вероятно, не в восторге от того, что я восстанавливаю жизнь, а?

Он рассмеялся, звук был хриплым и непривычным.

— Что смешного?

— Ничего. — Ривер опустил яблоко. — Никтос был бы в замешательстве из-за твоих действий. С одной стороны, он никогда бы не обрадовался возрождению жизни. С другой стороны, он бы беспокоился о природе вещей. Ход жизни и смерти и то, как такое вмешательство изменит баланс… справедливость. — Уголок его губ наклонился вверх, смягчая резкие черты лица. — Когда дело доходит до Супруги и выбора действовать или нет, она взвешивает все опасения, отбрасывает их в сторону, надеется, что никто не обращает внимания, и просто делает это. — Сумрачные ресницы приподнялись, когда он бросил на меня косой взгляд. — Звучит знакомо?

— Нет, — растерянно проговорила я, и Ривер усмехнулся, звук был таким же грубым, как и смех. — Почему Супруга спит так крепко, а Никтос — нет?

Ривер опустил взгляд на свое яблоко и молчал несколько долгих мгновений.

— Это единственный способ остановить ее.

Мои брови взлетели вверх.

— Остановить ее от чего?

— От совершения того, о чем она будет сожалеть, — сказал Ривер, и мой желудок сжался. — У нее забрали обоих сыновей. Ни один из них, может быть, и не умер, но ни один из них на самом деле не жив, не так ли?

Нет. Они действительно не живы.

— Она в ярости. Злится настолько, что забыла, кто она такая. Достаточно, чтобы причинить вред, который невозможно исправить.

Я не знала, каково это — быть матерью, когда у меня забирают ребенка, но я знала, что натворила, когда умер Йен. Я знала, что сделала, когда узнала, что Кастила забрали. Так что в какой-то мере я могла понять ее гнев.

Его взгляд метнулся к округлой арке.

— Когда мы отправимся в столицу?

— Я поговорю завтра с народом. — У меня пересохло в горле. — И с семьями.

— Это… это будет нелегко.

— Нет, не будет. — Я опустила кружку на стойку. — Мы уедем на следующий день.

— Хорошо. — Он сделал паузу. — Мы не должны забывать об Айресе.

— Я не забыла.

— Он должен вернуться домой. — Его взгляд оставался прикованным ко входу. — А вот и твой вольвен.

— Как я уже говорила, он не мой вольвен, — огрызнулась я, как раз, когда Киеран появился в дверях.

Он остановился на середине шага, его глаза слегка расширились.

— Удивлен? — спросил Ривер.

Выражение лица Киерана стало таким, что его можно было описать только как безразличную скуку.

— Я не привык видеть, что ты не ковыряешься когтями в зубах.

— Я могу сделать это сейчас, если тебе от этого станет легче, — заметил Ривер и снова вгрызся в яблоко.

— Нет необходимости. — Киеран окинул его взглядом, его бровь приподнялась, когда он повернулся ко мне. — На нем простыня.

— И поэтому я сказала, что ему нужна одежда.

Ривер нахмурился, разглядывая свое яблоко.

— Ты ожидаешь, что я буду носить его одежду?

— Что не так с моей одеждой? — потребовал Киеран.

Светлая бровь приподнялась, когда Ривер подражал взгляду Киерана.

— Я не думаю, что они мне подойдут. У меня более широкие плечи.

— Я так не думаю, — ответил Киеран.

— И грудь.

Киеран скрестил руки.

— Этого у тебя тоже определенно нет.

— И ноги у меня не тонкие веточки, которые могут сломаться от дуновения ветерка, — продолжал Ривер.

— Ты серьезно? — Киеран посмотрел на себя сверху вниз. У него не было… ног как веточки или что-то в этом роде.

— Ривер. — Я вздохнула.

Он поднял голое плечо.

— Просто говорю.

— Ты просто говоришь ерунду. Вы оба почти одинакового роста и размера, — сказала я.

— Думаю, твое зрение не помешало бы улучшить, — ответил дракен, и я закатила глаза.

— Тебе не помешало бы улучшить свое отношение к жизни, — ответил Киеран.

— Я съела много ветчины, — объявила я Киерану, прежде чем Ривер успел бросить еще одну колкость. Оба парня посмотрели на меня. — Много. Ты бы гордился.