Чтение онлайн

— Пусть переселенцы не хотят вмешиваться в войну — говорит госпожа Койл, поглощая завтрак; она сидит в телеге возле самого люка корабля-разведчика, где и спала, — но если мэр или спэклы решат напасть, твои друзья будут вынуждены защищаться.

— Ну и наглость! — злобно восклицаю я, все еще сидя верхом на Желуде.

— Да, наглости мне не занимать. — Она отправляет в рот ложку каши. — Именно благодаря моей наглости эти люди выживут.

— Пока вам не захочется принести их в жертву.

Ее глаза вспыхивают:

— Ты возомнила, что знаешь меня. Называешь меня злодейкой и тираном! Да, я приняла немало сомнительных решений, но цель у меня всегда была одна, Виола. Избавиться от этого негодяя и вернуть прежний Хейвен. Я не устраиваю резню ради резни. Не жертвую хорошими людьми безо всякой причины. Мы с тобой, как выясняется, хотим одного, дитя. Мира.

— И ради него вы готовы идти по трупам.

— Ради него я готова на многое. Пусть это будут не самые благородные поступки, но зато эффективные. Поступки взрослого человека. — Она бросает взгляд мне за спину: — Доброе утро!

— Доброе, — отвечает ей Симона, сходя по ступеням трапа.

— Как Брэдли? — спрашиваю я.

— Вышел на связь с караваном, консультируется с врачами. — Она разводит руками. — Пока они ничего дельного не посоветовали.

— Лекарства у нас больше нет, — говорит госпожа Койл, — зато есть народные средства, которые помогут снять тревогу.

— Не смейте его трогать, понятно?

— Я целительница. Виола, нравится тебе это или нет. Кстати, тебе медицинская помощь тоже не повредит. Сразу видно, что у тебя жар.

Симона озабоченно смотрит на меня:

— Она права, Виола. Ты неважно выглядишь.

— Да я близко ее к себе не подпущу! Никогда!

Госпожа Койл тяжко вздыхает:

— Даже если я хочу загладить вину, дитя мое? Даже в знак мира между нами?

Я смотрю на нее — и вспоминаю, как хорошо она лечила людей, как яростно боролась за жизнь Коринн, как умудрилась одной силой воли превратить горстку целительниц и отбившихся от стада жителей Хейвена в армию, способную раз и навсегда сокрушить мэра, если бы не вмешались спэклы.

Но потом я вспоминаю бомбы.

Особенно последнюю.

— Вы хотели меня убить.

— Я хотела убить его. Это совсем другое.

— Найдется еще местечко? — раздается мужской голос за нашими спинами.

Мы дружно оборачиваемся. Перед нами стоит человек в изорванной солдатской форме и с головы до ног покрытый пылью. В глазах — хитрый блеск.

Я узнаю эти глаза:

— Иван!

— Я очнулся в соборе, а вокруг война, — говорит он.

За ним я замечаю других солдат, плетущихся к палатке с едой. Все они помогали нам с Тоддом схватить мэра и пали жертвами его Шума. Последним лишился чувств Иван.

И почему-то я не очень рада его видеть.

— Тодд говорил, что ты всегда встаешь на сторону сильных, — говорю я.

Его глаза вспыхивают:

— Благодаря этому я и выжил.

— Добро пожаловать, — говорит госпожа Койл, как будто она тут главная. Я оглядываюсь и вижу на ее лице улыбку: видно, мои слова о сильной стороне ей понравились.

Ведь он пришел к ней, верно?

— Разумный ход, — говорит мэр. — На ее месте я бы тоже так поступил. Попытался бы переманить новых переселенцев на свою сторону.

Виола сразу, как только смогла, вышла со мной на связь и рассказала про «Ответ». Я попытался скрыть эту новость от мэра, незаметно придавая своему Шуму невесомость.

Но он все равно меня услышал.

— Нет никаких «сторон»! — говорю я. — И быть не может. Мы все должны объединиться в борьбе со спэклами.

Мэр только задумчиво хмыкает.

— Господин Президент?

К нам подходит мистер О’Хара с очередным донесением. Мэр жадно прочитывает бумагу.

Потомушто все это время ничего не происходило. Он надеялся, что на рассвете начнется новая битва, но холодное сонце встало, а ничего так и не произошло. Сейчас уже почти полдень — и по-прежнему все тихо. Словно вчерашнего сражения вапще не было, (вот только оно было…)

(и до сих пор происходит — у меня в голове…)

( Я — круг, круг — это я, стараюсь думать я как можно легче…)

— Ваше донесение не очень-то проливает свет на происходящее, — говорит мэр мистеру О’Харе.

— Докладывают также о возможных движениях вражеских войск на юге…

Мэр осаживает его, всучивая бумаги обратно:

— А ты знаешь, Тодд, что если враг решится пойти на нас всей своей армией, мы ничего не сможем сделать? Боеприпасы у нас рано или поздно закончатся, солдаты полягут, а спэклов все равно останется столько, что они легко сотрут нас с лица Нового света. — Он задумчиво щелкает зубами. — Так что же они не идут? — Он поворачивается к мистеру О’Харе: — Велите разведчикам подойти ближе.

— Но, сэр… — удивленно пытается возразить Мистер О’Хара.

— Мы должны знать, — перебивает его мэр.

Мистер О’Хара секунду смотрит на него, потом выдавливает: «Так точно, сэр», но любому ясно, что решение мэра ему ни капельки не нравится.

— А может, у спэклов совсем другое на уме, — говорю я. — Может, они не только войны хотят.

Мэр смеется:

— Прости, Тодд, но ты совсем не знаешь своего врага.

— А ты прям знаешь! Ну-ну…

Он перестает смеяться:

— Я разбил их однажды, разобью снова. Даже если они стали умнее и сильнее. — Он стряхивает пыль со своих генеральских брюк. — Они нападут, попомни мои слова, и, когда это случится, я их разобью.

— А потом мы заключим мир, — твердо добавляю я.

— Хорошо, Тодд. Как скажешь.

— Сэр? — На сей раз к нам подходит мистер Тейт.

— Что такое?

Но мистер Тейт на нас даже не смотрит. Он смотрит мимо нас, поверх армии, РЁВкоторой постепенно меняется от того, что они видят.

Мы с мэром разворачиваемся.

И в первую секунду я не могу поверить своим глазам.

— Все-таки лучше бы госпожа Койл тебя осмотрела, Виола, — говорит госпожа Лоусон, перевязывая мою руку.

— Вы тоже неплохо справляетесь.

Мы вернулись в импровизированную палату, устроенную на борту корабля-разведчика. Утром мне стало нехорошо, и я нашла госпожу Лоусон, которая, завидев мою руку, чуть не свалилась в обморок от тревоги. Едва спросив разрешения у Симоны, она втащила меня на корабль и принялась изучать инструкции ко всем новым инструментам и лекарствам, какие были на борту.

— Сильнее антибиотиков я не нашла. — говорит она. затягивая новую повязку. По руке расходится приятная прохлада от лекарств, но красные полоски уже поползли от обруча в обе стороны. — Теперь остается только ждать.