Война Хаоса
Шрифт:
– Хорош, слишком хорош. Знаешь ли, куда направляешься?
– Мне ли не знать – ответил человеческий разум, проникаясь тишиной, бездвижными деревьями, сухим камышом и сиянием звёзд. – Наслаждаюсь последними минутами перед своим растворением. Пана, казалось, совсем не тронул ни подобный ответ, ни тот факт, что его создание знало наперёд его мысли и своё будущее. Нет, он не был этим омрачён, куда уж больше – темнеть дальше было некуда. Он оставался прежним.
– А тебе хотелось бы к Свету поближе? – спросил Маэстро скорее из интереса, чтобы проверить, прав он или неточен. Ошибиться кому кому, а Изначальному было невозможно: он прогнозировал всевозможные ситуации, просчитывал различные варианты их развития и даже рассматривал вытекающие из них последствия, приводящие к возникновению новых ситуаций.
– Что я там не видел? Только, если условием будет твоё повеление. Миром Света, как обычно, ограничиться не захочешь. А перспектива стать земным человеком как-то не радует, учитывая условия, полное ментальное обнищание людей, да и время выкроить для духовных вещей будет ох как не просто. Там заместо Иерархии всем правит не твоя Сила… Не знаю, чему ты сейчас с умилением ухмыляешься.
– Знаешь, знаешь – ехидно поправил Пан, скрываясь за безобразным проявлением.
– Лучше б мне не знать. Если б все осуждённые тобой твёрдо знали, что тебе также легко их судить, как и оправдывать, то духовными людьми остались бы до сих пор. А так в тебя не верят, не видят от тебя толку, говоря: «Князь Тьмы скуксился и окончательно потерял хватку, препоручив высоким андрогинам миловать инфецированных душой нюней и бездомных – тех, кому на него было, откровенно сказать, начхать». Они сделали свой выбор, ты свой…
– Это одна из бесконечно многих сторон несчастной монетки, не ограничивай варианты – напомнил Лорд.
– Ну, если ты действительно готовишься стать святым замом Эля, то пожалуйста, Библия: «Кривой глаз и зрит криво», из чего следует, что не все способны уразуметь информацию, превышающую их уровень развития. А многие, кроме того, ещё и самой возможностью к развитию не обладают. Доволен?
– Более чем – делано и наиграно восхитилась главная фигура XV-го АТУ. А разум продолжал:
– Правда, какой с них спрос да и в чём заинтересованность, когда у них умственное поле с горчичное зерно. Если не замычит – это уже чудо! Юноша взглянул в туманы на мерцающие бледные тени призраков и хмыкнул: Немногим лучше.
– Есть с чем сравнить? – жёлто-песочные глаза Хозяина хищно блеснули, довольно сощурились и он неизвестно что подумал. По крайней мере, разум ничего не уловил.
– Чудовищно, худшей хандры я не видал.. Не хватает разве что траурной мелодии. А нельзя ли им помочь погаснуть? – указывая отогнутым большим пальцем правой руки себе за спину, сказал человек и, откинувшись назад, посмотрел на небо. В пытках вечного тления, уныло горящие прямые свечи душ безуспешно пытались сделать это сами, становясь то ярче, то тускнее, бездвижно скользя над топкой поверхностью ночных болот.
– Ах, Светик-семицветик, отчего же ты так никому не нравишься? – с расстановкой обратился к себе Пан, изучая тыльную сторону своей ладони и с любопытством ожидая ответа от разума.
«Гадает на кофейной гуще» – подумал разум и произнёс: Если быть точным, то по определению Светик-десятицветик. Мэтр расположил руки на невидимых подлокотниках и мысленно сказал:
«Отвратительно?»
– Я не демон, чтобы с пеной у рта отстаивать мир, целью коего первоначально являлся замысел создания максимального количества тренажёров, всесторонне и разнообразно демонстрирующих одинаковые по сути идеи, снабжённых совокупностью обучающих разум ловушек, обманчивых иллюзий, отвлекающе-уловляющей суеты и обоснованно сотворённых преград. Мир творился не для того, чтобы заселять его и жить в нём, а чтобы научиться, находясь в нём, противостоять установленным условиям и верно реагировать на возникающие ситуации, выходя из них победителем. Все как один серьёзно полагают, что им нужно регулярно поддерживать контакт с их Создателем посредством обращений и воззваний – то ли с целью продления его жизни, то ли ради обеспечения безопасности собственного посмертного существования. А необходимые результаты могут быть привлечены исключительно длительными и сложными ритуалами, строжайшие условия проведения которых выполнить практически невозможно, иначе бы каждый недоумок мог использовать Силу Всевышнего для достижения не только своекорыстных, но и откровенно пагубных стремлений. Очень серьёзные, Папа, очень серьёзные. Куда уж там: в одном варианте они тебе поклоняются и благоговейно почитают, а в другом тебя же изгоняют и ненавистно проклинают. Вырождаются… Нет, я ж не против, на здоровье! Как бы оно не подвело, зная твои планы…
– Планы как планы: астрал, ментал, эфир,.. Дальше, впрочем, Светика не касается. Купились, конечно, что есть, то есть. Но ты же знаешь: меньше спасающихся – меньше живых! Мне, признаться, безразличны их дела, столь же мелочные и пустяшные как и они сами. Однако, случается разное, бывает, что и микробным тоже занимаюсь…
– Ага, что и объясняет последствия твоих мелких пакостей. Оба засмеялись и Темнодержец добавил:
– Опасаюсь переборщить, дозирую…
Где-то в мире Света шли баталии, кому-то суждено было умереть. И хотя живые мишени были сделаны фрагментарными, со знанием элементарных вещей, но система самосохранения, занесённая в крохотные ментальные поля, заставлявшая выжить во что бы то ни стало и по-возможности остаться невредимыми, сделала их реальными противниками. Для каждого вида существ предусмотрен свой миф, легенда либо история, подробно рассказывающая о его происхождении, развитии и предназначении, приписано какое-никакое занятие, низменные цели, повседневная рутина, внутренняя градация и место в Иерархии Света, хотя последняя поддерживает их жизнь исключительно на уровне и в рамках занимаемой ими ниши, не давая возможности подняться на ступень выше. Как ни крути, а они были и остаются мишенями для порождений хтонического мира, на которых наивысшие оттачивают своё мастерство и приобретают столь необходимый опыт, а уж потом их личное мнение по данному вопросу. Внешне же жизнь существ в мире Света ничем не отличалась от той жизни, какую ведут воплощённые разумы, скрываясь за обыденной каждодневной суетой будничных дней. Если рассмотреть ассоциацию, в которой представить солярный мир под видом стратегической игры, разработанной для гермафродитов и андрогинов, то разграничение оного на планы можно сопоставить с разными уровнями сложности её прохождения: элементали – easy, демоны – normal, Боги – hard.
– Довольно тебе играть законченного пессимиста, депрессия эта чересчур наивна, помня о предметах стремления твоей тёмной личности.
– Да? А по-моему неплохо получилось… Цели как цели, ни больше ни меньше – узнать, над чем я не властен.
– Жадина! – иронично произнёс юноша, вкладывая иной смысл в это определение.
– Присутствует, ра, но я от этого присутствия не отрекаюсь. Разобраться труднее, а отринуть всегда было проще: «нет!» и всё тут, «да» и «почему?» – разница существенна.
– Мыслитель, Чёрт побери!
– Несомненно, да, радость моя, но лучше воспринимай меня болтуном, недооценивай и доверяй всему, сказанному мной.
– Ага-ага, «так всегда было проще» ещё скажи.
– Повторить?
– Да уж я сам себе… по-своему. Как-то всё у нас печально выходит, такое чувство, что тем же демонам живётся легче, чем братьям хтонического клана.
– Во многом познании многая печаль, но я не спорю. В их жизни всё очевидно и понятно: общество и семья, любовь и привязанность, симпатии и антипатии, ясные цели и методы получения необходимого плюс чёткий девиз: «Сходил, обнаружил, победил, приобрёл». Любой противник реален, все задачи известны, размышлять излишне.. Отсюда прекрасное настроение и уверенность в завтрашнем дне, распланированность поступков и планы на будущее. А интриги… Да кто о них думает-то?! Да и как начать, когда они законченные фанатики Системы, отстаивающие выгодные ей взгляды даже помимо их собственной воли, раз уж что-нибудь да выбирают из подсунутых ею вариантов. Противник какой-то непонятный… А так все довольны и счастливы – создания получают комфортные условия, которые можно обустраивать чуть ли не до бесконечности, и прилагающиеся к ним блага, которыми можно бездумно наслаждаться, более ничего не требуя, а Система получает полный контроль над живыми существами, о всех желаниях и поступках которых она прекрасно осведомлена. О тверди я молчу, упомянул к слову. Достоверный факт: схожие мысли, идеи, ассоциации неизбежно находят друг друга, даже если речь идёт о другом – соответствия, параллели. Знаешь, отчего я постоянно пребываю незаинтересованным? Виной всему чувства, коими определяется степень, мера и глубина понимания, раскрытые особенно сильно у сущностей наивысших. Эти премудро кем-то устроенные нити делают всех нас зависимыми от руки Тайного Кукловода, не говоря уже о заведомо известной последовательности наших действий: мы напоминаем пчёл, о которых все с уверенностью могут сказать, что они в обязательном порядке летней порой в дневное время суток в солнечную погоду полетят опылять цветы, собирать нектар, затем потащат его к себе в улей, после чего спрячут его в соты. И ведь действительно всё так и будет! Чувства проявляют самих себя только теми способами, какие предусмотрены заложенной в них программой, составленной без учёта наших мнений и пожеланий. Чувствам нельзя доверять, но не используя их мы уподобляемся Пустоте, абсолютно никак себя не проявляя, совсем ничего не желая, совершенно ни к чему не стремясь и лишаясь всякой возможности к самовыражению. Но это не мы – оно подсунуто нам в использование. И мы вынуждены ограничиваться тем, что есть. А ограничиваясь, отстаивать, как последние идиоты, то, что нашим никогда не являлось.
– Ну что же, на этой оптимистичной ноте, может, и остановимся? – Юноша слегка улыбнулся. – Как-никак пока мы здравомыслящи – хоть сколько, – контролируем свои действия. Скажи-ка мне, дядя, вот что: Бешу, конечно же, врал, говоря «личностям, подобным тебе, можно доверять»? – процитировал юноша, отметив существенные изменения: души исчезли и голые болота, покрытые туманом и лишённые мельтешения призраков, выглядели теперь удручающе. Разум не погрузился в это состояние, а позволил ему пройти мимо, не заинтересовавшись им, и оно на самом деле вскоре исчезло.
– Ограничился безразличием? Тоже верно. Я вот, например, после посещения леди Бабалон хочу ограничиться несколько иным своим проявлением. После пребывания в атмосфере хандры, собираюсь развлечься беспредметной суетой. Меня как раз приглашали на суд в залы Ниимманита – лучшей персоны, пожалуй, не нашли. Что тут добавишь, гречанки! Это как раз и есть один из тех бесконечно многих случаев, когда одним надлежит погибнуть во имя жизни остальных, так сказать, показать на личном примере естественный отбор. Многолик я, ра, отсюда и множество вариантов моего поведения – могу быть всем и по-очереди, но ничем не доволен. А так взбодрюсь, посмеюсь над правильностью и серьёзностью, взгляну на перемены и заодно отвлекусь… А о пёсике не волнуйся – всё равно он этого не понял, следовательно, и злиться не станет на то, чего и в памяти-то его нет. В одно ухо влетело и тут же бестолково вылетело через другое – рангом не вышел, безумно ограничен рамками своей степени развития.
– Да уж, разнятся не только истории существ, но и их поступки – разговор явно шёл к финалу. Разум поднялся и принял свой прежний человеческий вид. Повернувшись, окинув взором топи и пожалев печального от дум Отца своего, посмотрел он вниз – туда, где сквозь планы и Туманы виднелась далёкая твердь. В последний раз оценив все «за» и «против» своего выбора и осознав, что ему предстоит пережить, если двинется он через Свет к плотному миру, юноша вместо шага развернулся: Не время ещё. И заметно повеселев, мягко спросил: А всё-таки, чего ты от меня хотел?