Чтение онлайн

– Я всего лишь шаман, а тут вожди сидят. Пусть они говорят.

Старшая вожатая сидела напротив Великого советника, взглянула на него. Улугбеку пришло в голову, что Баярд своей массивностью похож на тяжелого коня, а старшая вожатая, когда снимает очки, трепетом ресниц — на козочку или лань.

Конь ударил копытом.

—При чем здесь апачи?

Лань грациозно склонила головку.

– Мы знаем ваши способности и возможности. Конь заржал и взвился на дыбы.

– Почему мы должны отчитываться перед вами? Лань отбежала в сторону и принялась пощипывать траву.

—Что вы так болезненно воспринимаете? Это не отчет, а дружеский разговор. Разве вы не болеете за дела нашего лагеря?!

Улугбек следил с интересом — впрягутся или нет в общую упряжку?

Конь похлопал хвостом себя по бокам.

—Конечно, дело общее...

Лань подошла ближе.

—Мы уверены, что у вас получится хорошо. Если вы как следует задумаетесь...

Конь недоверчиво фыркнул.

—Вы предоставляете нам полную свободу в организации встречи?

Лань шаловливо скакнула.

—Конечно, в пределах разумного...

И понеслись вдвоем, поскакали. Сладкий ветер медовых лугов свистел в их ушах. Старшая и Великий не видели и не слышали никого из присутствующих: подумаешь, пропищала где-то на ветке мелкая пташка.

Улугбек подвинулся вдоль стены и выскользнул за дверь.

После отбоя Маломёд ушел на педсовещание. Улугбек сквозь первый, непрочный еще сон услышал крики, топот и хлопанье дверей. Он выглянул в окно — бегали в шестом отряде.

Вечная история пионерских лагерей. Мальчики решили измазать пастой девочек. Послали к ним разведчика. Девочки изловили разведчика, сами измазали его и надавали тумаков. Мальчики пошли на них в атаку — отомстить за измазанную мужскую честь. Девочки отбивались от них визгом, ногтями и подушками.

Улугбек успокоил враждующие партии, отвел мальчиков на их половину.

И только влез в окно, снова услышал визг. Вытащив из-под подушки убор и томагавк, он кинулся обратно.

– Индеец идет!— Между палатами метнулись тени.

– Я вождь апачского рода Красный Лис. Кто вбежал в палату последним?

Темнота в палате дышала неравномерно. Потом робко спросили:

– А зачем?

– Выходи!

Неуверенно вышел мальчик — волосы всклокочены, воротник рубашки держится на честном слове. Растрепа перевел взгляд с лица апача на его грозный томагавк и шмыгнул носом.

В глубине палаты вздохнули.

– Пропал Тимка. Прощай, друг!

– Слушай индейское поручение! Стой в дверях и никого не пропускай до прихода вожатой!

– Есть! — крикнул он. —А томагавк дадите?

– Нет.

– А можно, и я встану! — закричали еще охотники.

– Ложитесь все! — приказал караульщик. — Мне приказали, а не вам!

Улугбек влез в свое окно, сунул под подушку томагавк. И опять закричали, затопали. Он кинулся туда, уже озлясь.

Оказалось, что девочки ждали-ждали нападения и сами пошли на приступ. Тимка уперся в косяк спиной и руками, пытаясь лишь спрятать лицо. Его измазали с макушки до пят, он стоял весь белый, как шелковичный кокон. Но не сходил с места. С одной стороны его мазали, щипали и дергали за волосы девочки, а с другой пытались вытолкнуть мальчики, чьи глаза горели отвагой и желанием вступиться за него. А он не сходил с места и все.

Увидев взбегающего на крыльцо Красного Лиса, девочки удрали с визгом. Мальчики с ворчанием отступили от двери.

Красный Лис плашмя опустил томагавк на худенькое плечо.

– Ты хороший воин. Ты будешь апачем. Хуг!

– Хуг!— ответил Тимка, с трудом разлепляя губы.

– Положеньице!..— сказал Диваныч.— Два часа назад Баярда увезли в больницу. Острый приступ аппендицита...

– А мы с ним уже договорились,— с сожалением сказала старшая вожатая.— Как же теперь быть?

Начальник посмотрел на Ашота Шамана.

– Придется вам взяться, Ашот Иванович. Ашот Шаман невозмутимо сказал:

– Не могу.

– Почему не можете? Вы же и так руководите индейцами.

– Я не руковожу. Я шаман, выступающий против верховного руководства, шаман-оппозиционер.

Диваныч сдержал улыбку, глядя на него.

– Придется Маломёда попросить.

– Ни один апач не сделает шага по приказу Маломёда. Зачем кого-то приглашать. У нас есть вожди, есть Красный Лис.

– Кто, кто?—спросила старшая вожатая.

— Красный Лис — Улугбек,— сказал начальник.

– Он же мальчик!— изумилась она.— Мы не можем рисковать репутацией лагеря, Денис Иванович. Да еще — перед кем!

– Он вождь!—твердо повторил Ашот Шаман.— У него перьев больше, чем у кого другого, значит, больше авторитета. Он справится не хуже Великого советника, а может, лучше.

Под месяцем горел фонарь, под фонарем на скамейке сидел Маломёд.

—Олег, я тебя вижу. Подойди ко мне!

Из-за угла вышел Гречко и независимо встал у скамейки, боком к вожатому.

—Сядь!— резко приказал Маломёд, не любивший, когда на него смотрят сверху, а он без шляпы.

Олег сел, переломившись пополам. Сгибаться он не умел.,

– Что ты с утра ходишь за мной, как кот за ветчиной?

– Это вам кажется,— сказал Олег, смотря в небо.— Большое счастье — ходить за вами.

– А ты знаешь, что такое счастье, Олег? Ты бываешь счастливым?

– Постоянно бываю, как Иван царевич.

– Врешь!—убежденно сказал Маломёд.—Постоянно счастливым бываю только я.

Гречко пожал плечами. Ему было наплевать на этот вопрос. Его тревожило другое.

Подкравшееся облако упрятало месяц в свое ватное брюхо. От этого стали ярче фонарь и лицо Маломёда.

– Общего счастья нет, оно для всех разное. Вот, допустим, умирает человек в пустыне от жажды и вдруг находит бурдюк с водой — счастье? Конечно! Или идет, идет — устал и вдруг натыкается на велосипед...