Чтение онлайн

Лучи поражали. Но ни один не мог быть удержан до приближения нового, что дало бы возможность безостановочно бить по тяжелой стенке. Бомбы со смертельной дозой радиации взрывались в пределах ее защиты. Но гамма-лучи и нейтроны слой за слоем впитывались внутренними полями. Однако до последнего слоя, за которым трудились живые существа, добиралось столь незначительное их количество, что их действие легко устранялось с помощью самых обычных мер.

„Адова скала“ была построена в Космосе и никогда не касалась земли, являя таким образом собой нечто вроде планетоида. Она поражала корабль за кораблем, которые атаковали ее.

Супердредноут Кайала был сильнее. Но нельзя было рисковать „Валендереем“.

Основное назначение всей этой горы оружия и брони состояло в том, чтобы защищать командование флотилией.

Когда сообщение достигло командующего, он изучил данные.

— Мы теряем малые суда. „Адова скала“ поедает их, — сказал он, главным образом, сам себе. — Мне не хочется посылать главные корабли. Похоже, что защита врага гораздо сильней, чем мы предполагали. Но близость, быстрота и маневренность нашего флота помешает им добиться того успеха, на который они рассчитывают. Нам нужно бросить все свои силы на то, чтобы вывести из строя это чудовище. И мы должны сделать это раньше, чем превратимся в настоящую угрозу этой планете. — Он потеребил бородку. — Итак… „Персей“, „Унза“, „Минор“, „Регулас“, „Юпитер“ и вспомогательные корабли должны сделать это достаточно быстро и на таком расстоянии, чтобы успеть подготовиться к ответному удару этой планеты.

Тактические компьютеры размножили и передали сообщение. Приказ был отдан!

И вскоре Водан увидел, что вражеская торпеда прошла мимо его корабля, названного в честь Айат „Три звезды“.

— Хей, хорошо! — крикнул он. — Будь их мощь чуть меньше — встреча была бы неминуема.

Метательный снаряд начал было маневрировать, но одно из орудий уничтожило его.

Судно землян виднелось впереди, чуть левее и ниже. Приборы Водана сообщили, что его боковая маневренность более совершенна, по сравнению с прямой. Командир его, по-видимому, надеялся встать на курс итрианского судна за много километров впереди, освободить череду радарных окон и создать огненный заслон такой мощности, чтобы лучи успели достичь своей цели прежде, чем будут отражены.

Поскольку итриане, подобно землянам, не сражались в скафандрах — какое живое существо может вынести в подобной оболочке больше, чем несколько часов, не спятив при этом? Поэтому большая пробоина в отсеке должна была убить их.

А сын Зиккаурха молодец, с радостью отметил Водан. Дуэль, хотя и неуклюжая и спотыкающаяся, как это всегда было в Космосе, велась с такой уверенностью, как будто дело происходило в атмосфере. Пока она длилась, Авалон на боковых экранах увеличился до огромных размеров. Собственно, они подошли к его атмосфере ближе, чем это было допустимо. Покончить с этим можно было только одним способом.

И Водан решил сделать это.

Он начал понемногу замедлять скорость, как будто намеревался пойти по косой. В ответ на это, подумал он, землянин должен будет решить так: „Он понял мой замысел. Когда я ослеплю его радар, он попытается ускользнуть от моего огня в любом направлении. Да, но мы находимся под действием гипердрайва. Он не сможет перекрыть скорость энергетического луча, так что я смогу проконтролировать угол, под каким он станет менять направление“.

Но для этого орудию требовался постоянный вектор. В противнем случае, включалось слишком много побочных факторов, и цель получала великолепную возможность ускользнуть. Тогда, если догадка Водана верна, на долю минуты его корабль получит преимущество в скорости. А преимущество в орудийной мощности у него уже есть.

Землянин, конечно, может ожидать появления торпеды и считать, что легко сумеет от нее избавиться. Противник может не оценить того, насколько велика концентрация энергии, та ее часть, которая может быть выпущена в кратчайший промежуток времени, когда все прожекторы работают на полную мощность.

Водан произвел вычисления. Оружейники приготовились.

Метеор ринулся вперед — гном на фоне огромного светящегося Авалона.

Внезапно на него налетел блестящий туман. Несколько мгновений — и он превратился в плотную завесу, которая закрыла корабли друг от друга.

Но идущие лучи хорошо выполняли свою задачу. Водан точно знал, где его цель. Буря длилась 30 секунд.

Металлическая пыль рассеялась. Авалон снова сверкал, огромный и спокойный.

Водан прекратил огонь раньше, чем успел выгореть его прожектор. С метеора — ничего! Он использовал магнификацию и увидел дыру, зиявшую в столе управления. Вылетела струйка белого пара. С ускорением все было покончено.

Радость наполнила грудь Водана.

— Мы его поразили! — закричал он.

— Он мог собрать торпеды в одно место, — обеспокоенно предположил инженер.

— Нет! Посмотри сам, если хочешь. Его силовой отсек принял этот удар на себя, не осталось ничего, кроме электрического резервуара. Если даже он использует его на полную мощность, в чем я сомневаюсь, то все равно не сможет дать торпеде такую начальную скорость, чтобы она причинила нам серьезный урон.

— Мы его прикончим?

— Посмотрим, есть ли сопровождающие. Стандартная связь… Вызывает Имперский метеор! Вызывает Имперский метеор!

„Еще один трофей для тебя, Айат!“ „Три звезды“ мчались к Авалону.

„Адова скала“ содрогалась и гудела. Рев наполнял ее помещения. Воздух был горьким от дыма, тяжелым от криков и громких команд, топота бегущих ног и шелеста крыльев.

Отсек за отсеком открывались в Космос. Скользили переборки, отделяя искореженный металл и обезображенные тела раненых.

„Адова скала“ боролась с помощью того, что осталось от нее автоматики. Даже после того, как уйдет последний член команды — она будет прикрывать этот его уход.

Последними членами были Ферун, его штаб и несколько рядовых из Миствуда. Они пробирались по коридору, спотыкаясь и скользя. Те секции, где панели и облицовка были повреждены, лежали в темноте.

— Сколько пройдет времени, прежде чем противники растерзают ее? — спросил один из помощников Феруна.

— Может быть, час, — высказал он догадку. — Тот, кто построил наш корабль, неплохо поработал. Конечно, Авалон вмешается гораздо раньше.

— Когда же?

— Даннель Холм должен это решить.

Они спустились в спасательную шлюпку.

Ферун сел за пульт управления. Судно поднялось внутренними полями. По бокам его разошлись волны. Шлюпка рванулась вперед, к дому.

Адмирал оглянулся. Флагман был изувечен; раздавлен и смят! Местами металл расплавился до такой степени, что сделался бесформенным. Если бы бомбардировка могла сосредоточиться на тех местах, где защита была прорвана, мегатонна-другая взрывчатых веществ превратила бы корабль в пепел и газ. Но вероятность прямого попадания в средний ряд была слишком ничтожной для того, чтобы стоило ради нее рисковать главным судном. Лучше было бы держаться в стороне и пользоваться мощностью более мелких кораблей.

— Велика цена крыльям, — прошептал Ферун.

В этот миг он отринул и новые пути, и старые, и был просто из Миствуда, вспоминающим свою жену Марр, своих предков, своих детей.

И тут, наконец, Авалон ударил по врагу. Лодка подпрыгнула — слишком близко находились она к вражескому судну, на которое обрушился удар их планеты.

Под невыносимой тяжестью веса померкли видеоэкраны. Погас свет. Флайеры закружились, сгрудились в страхе, жаре и слепоте. И вот все кончилось. К счастью, лодка не получила серьезных повреждений. Включилась система заднего хода. Вернулась видимость, внешняя и внутренняя. Сбоку, на фоне разросшегося на полнеба огненного шара маячил силуэт „Адовой скалы“.