Чтение онлайн

– Да чего там людей-то было? Тысяч пятьсот, не больше. Глухомань. Обороны – ноль. Конкуры новой техники нагнали – типа слонов, только летает. Жуть! Ну, и порезали нас в мелкую стружку, мы даже крякнуть не успели. Я командиру ору: давай новый десант, отобьем, а он – «нет резервов». Для столицы, небось, резервы найдутся. Нарочно сдали, вот помяни мое слово.

– Погоди, почему Боло? – спохватился Тихон. – Мы же на Маас высаживались, а вы с Дионисом в столовой…

– Фью, когда это было? Часов пятьдесят назад.

Тихон хотел возразить – уж в этом-то его не обманешь, но тут заметил, что Павел абсолютно свеж. Для человека, блевавшего аки центральный фонтан, он оклемался на удивление быстро.

– Когда мы пили? – переспросил Тихон.

– Хочешь точно? Пожалуйста: пятьдесят два часа и сорок минут. Я эти минутки навсегда запомнил. – Павел зажмурился и весь затрясся от омерзения. – Оп-ля, – неожиданно произнес он. – Никакого покоя. Пойдем, чего стоишь?

– Куда?

– Вызов же! Ты после своего активатора совсем невменяемый, – посетовал Павел. – Ну, идешь, нет?

– Я догоню, – махнул рукой Тихон.

Павел дернулся к операторским, но споткнулся и, сделав два шага назад, положил руку ему на ремень.

– Пока никого нет, – доверительно прошептал он. – С бабами ты молодец, обеих оприходовал. Я бы и сам, да не хотел тебе погоду портить. И старуху здорово уделал, но с Лизой все-таки чересчур. Может, у вас на Боло так и принято, только гляди, как бы неприятностей не было.

– Ты о чем говоришь-то? – разозлился Тихон.

– Да все о том же. Лиза, похоже, по-другому воспитана. Вон, ты на Марту залез, а она и того… Лиза, в смысле. Ревность. Их, баб, не разберешь.

– Что ты несешь?

– Ну все, пора мне. Смотри, поаккуратней.

Павел шутливо погрозил пальчиком и побежал по среднему коридору. Со стороны операторских еще раздавались торопливые реплики и топот многих ботинок, потом звуки смолкли. Тихон замер, пытаясь уловить, как опускаются крышки кабин, но на это человеческий слух рассчитан не был.

Тихон затосковал. Придется ли еще когда-нибудь почувствовать железную мощь танка, пронестись по незнакомой планете, взрыть ее зубчатыми траками, дать залп по трудной мишени?

Его переводят. Куда, почему? Не из-за того же, что он заснул в неположенном месте! Хотя… Павел сказал – и Лизу, и Марту. Обоих. Как можно этого не помнить? Значит, не было ничего. Что же тогда было все это время между отключкой в кабине и пробуждением в кубрике? Не мог же Аркадий хвалить его безо всякой причины. И Лиза тоже не могла – без причины.

Ну ладно, если б он действительно провалялся пятьдесят часов с датчиком на лбу, тогда еще понятно: свихнулся парень, бывает. Так ведь нет, делал он что-то, делал. Отличился в бою. Переспал с Мартой. Довел Лизу до самоубийства. Для двух земных суток весьма плодотворно.

Сутки… Забытое слово. В нем так много старых связей – с чужими людьми, с ненавистным Лагерем… Нет, это ему не дорого. Не скребет, не ноет. Как будто Земля ему и не родина.

Отпущенные десять минут подходили к концу, и Тихон направился вниз – по незаметной лесенке, по узкому тоннелю к бронированной двери.

Станция переноса была открыта, в ней, прямо под низким светильником, неподвижно стоял Аркадий.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал Тихон, протискиваясь в люк.

– Ты уже не мой подопечный, – весело и даже, кажется, с некоторым облегчением проговорил капитан.

– Аркадий, со мной такое творится…

– У меня и без тебя проблем хватает. Шевели ногами, сержант.

– Тебя вообще ничего не волнует? – возмутился Тихон.

– А тебя? Что волнует тебя? – жестко произнес капитан. – Инфаркт Анастасии? Нет, не трогает? А смерть Лизы?

– Вот об этом я и хотел… Как объяснить? Ну, в общем, это не я. Последнее, что я помню, – гибель Мааса. Дальше полный провал.

– Хватит чушь пороть. Всем бы таких провалов, да побольше, глядишь, и войну выиграем.

– Мы же сдали Боло.

– А говоришь, забыл. Сдать-то сдали, но конкуры заплатили за победу как никогда дорого. В основном, благодаря тебе и еще одному оператору, – капитан перехватил настороженный взгляд Тихона и с иронией добавил. – Не Алекс, успокойся.

– Я воевал на Боло?

– Ума не приложу, зачем тебе этот спектакль с амнезией? Чего ты добиваешься? Все идет как надо, ты на хорошем счету…

– А Лиза?

– Что Лиза? Вскрыла вены, умерла. Не вижу интриги. Среди операторов половина с суицидальными наклонностями. Настоящая потеря – это Анастасия. На Боло вы с ней были лучшим экипажем.

Тихон опустил голову и задумчиво потер подбородок. Все окончательно встало с ног на голову. Сражение на Боло завершилось три часа назад, значит, инфаркт Анастасия схватила не от его постпитейных страданий, а от чего-то другого.

– Ты уверен, что Анастасия на моей совести?

– Опять! – вышел из себя Аркадий. – Ну а кто прилюдно обещал ей тяжелую жизнь? Тогда, после похорон Лизы, вы чуть глотки друг другу не перегрызли, а по разным машинам я вас развести не успел, началась атака. Все, надоело мне твою ахинею слушать. Становись на платформу и отваливай.

– Я же у тебя ничего не прошу. Только разобраться. Эти проклятые пятьдесят часов…

– Да плевать мне на тебя и на твои часы! – взорвался капитан. – У меня таких, как ты, целое подразделение. Если б не война, я бы вас, придурков, за километр обходил!

Тихон горько посмотрел на Аркадия и поплелся к плите. Ему давно пора было понять, что в своей нелюбви к людям он не оригинален. Таких, как он, много. Их приглашают в Школы, ими комплектуют Посты. Но вся штука в том, что никому, кроме них, озлобленных психов, не защитить счастливое и беспечное стадо.

Он закрыл глаза и подал капитану знак: можно. Желтые иглы пробились сквозь веки и больно кольнули зрачки. Куда его несло – через десятки световых лет или еще на несколько метров вглубь мертвой планеты? Разницы не было. И он не жалел.

В комнате почти ничего не изменилось, только платформа передвинулась в другой угол, а на месте Аркадия оказался другой капитан, но этого было достаточно, чтобы Тихон понял: он уже не там.

Подойдя ближе, офицер встал под мутным плафоном, и Тихон сумел разглядеть его бирку: Григорий. От Аркадия он отличался соответственной возрасту сединой и некоторыми чертами лица, но в основном эти типы совпадали: такой же лоб интеллектуала, такой же мягковатый, не стремящийся напугать взгляд.