Чтение онлайн

– Доброе утро, Настенька, рад тебя видеть в добром здравии. А где Анна Ивановна?

– Она ушла к подруге, будет после обеда.

– Отлично, вы, мои девочки, пообедаете без меня. Я отправляюсь на деловую встречу, отобедаю с друзьями. Какие у вас планы далее?

– Сначала я отдохну. – Софи приблизилась к мужу и поправила и без того идеально повязанный галстук. – Потом мы с Анастасией пообедаем, а ближе к вечеру пойдем на прогулку, сходим на Владимирскую горку, оттуда, открывается изумительный вид.

– Хорошо, тогда встретимся там в пять, я заберу вас.

– Вот и отлично. – Мы повторили ритуал поцелуев и папочка ушел.

Софи тоже засобиралась.

– Мы остановились в двадцать первом, семейном номере, подойди через часок, выпьем шампанского за встречу.

– Не рановато ли?

– Шампанское можно пить в любое время. – И взмахнув подолом воздушного платья, Софи удалилась, а я вздохнула с облегчением и подошла к шкафу.

Георгий сидел, удобно развалившись, опираясь на шляпные коробки, увидев меня, совершенно невозмутимо заявил:

– А здесь удобно! Даже в самые бурные студенческие годы, когда всякое бывало, меня не прятали в шкафу, и ладно бы от мужа, а то от шустрой мачехи.

Я рассмеялась.

– Вылезай уже! Ты не знаешь Софи, я бы до конца жизни не имела покоя! Ты слышал? Сегодня вечером, на смотровой площадке Купеческого собрания, в пять, что бы был обязательно, можно с Семеном Михайловичем, я познакомлю тебя с папенькой и Софи, будешь?

– Буду, но прихвачу Семена.

– Вот и ладно. – Я погладила лацканы его сюртука и поцеловала в щеку.
– А сейчас иди, Софи непредсказуема и часок у нее может быть десятью минутами, поэтому лучше уходи.

Тяжко вздохнув, недовольный Георгий удалился. А я оказалась права, не прошло и десяти минут, как за мной пришла горничная, чтобы проводить в двадцать первый номер.

День тянулся медленно. Сначала мы пили шампанское в номере, я только пригубила. Потом обедали в торжественной обстановке роскошного ресторана. Все это время София непрерывно щебетала, рассказывая всевозможные новости и сплетни о знакомых и незнакомых мне людях. Потом прибыла тетя и ритуал приветствий и поцелуев, а также положенных при встрече охов и вздохов, затянулся еще на час.

Наконец-то после длительных сборов, мы расселись в открытом экипаже и отправились на прогулку в Купеческий сад. Софи оделась в изысканное легкое платье нежно-розового цвета, шляпка в тон с загнутыми полями, украшенная цветами из лент более темного розового цвета, венчалась задорным страусовым пером. Я одела, легкое прогулочное платье цвета майской травы, мою соломенную шляпку, тоже украшали цветы, а тетушка, была в бежевом платье, густо усыпанном вышитыми цветами, на голове ее красовалось сложное сооружение из лент и перьев и я, оглядев нас, решила, что мы напоминаем цветастую клумбу в купеческом саду. Над головой тетушка держала кружевной зонтик чудовищных размеров, и сколько ее не убеждала Софи, что такие гигантские зонты давно вышли из моды, тетя осталась непоколебима. По ее словам этот зонт подарил ей муж, но так как он вскоре умер, у нее не было возможности продемонстрировать столь впечатляющий образец мастерства кружевниц. Я удивилась только желанию тетушки, тащить с собой в дорогу сей неудобный предмет. С этим сооружением над головой, переполнена чувством собственного достоинства, Анна Ивановна выглядела точь-в-точь как, королева Англии, Виктория, на праздничных открытках, обязательно привозимых из Лондона, нашими путешественниками.

В Сад Купеческого собрания мы приехали в четвертом часу. Заплатив за вход по пятьдесят копеек с души, мы вошли в Купеческие сады.

По аллеям парка прогуливались дамы и кавалеры, разряженные в пух и прах, всех сословий. Здесь вы могли встретить, и князя крови под ручку с таинственной роскошной дамой, и полового из ближайшего трактира, одевшего свою лучшую визитку, сопровождающего горничную в пышном платье, перешитом из платья, ставшего ненадобным, хозяйке.

На открытой площадке Летнего театра исполняли «Концерт для скрипки с оркестром» одного из любимейших композиторов нашего императора, Чайковского Петра Ильича. Талант скрипача, виртуозно исполнявшего свою партию, меня очаровал, и ноги сами понесли в ту сторону, но Софи потянула в другую. Конечно, среди изысканной публики ценившей подобную музыку, даже блестящей Софии Александровне, можно было затеряться. Она же должна была оставаться единственной и неповторимой, поэтому мы пошли к смотровой площадке, удаляясь от чарующих звуков.

Ну что ж, пейзаж, открывавшийся отсюда, был достоин гениальной музыки доносившейся со стороны Летнего театра. Тут понимал всю справедливость строк написанных Гоголем: «редкая птица долетит до середины Днепра». Я старалась не смотреть на Подол, разросшийся на берегах. Мирская суета казалась пошлой, в сравнении с величием этой реки, гордо несшей свои воды, сквозь тысячелетия.

Вдоволь насмотревшись на красоту природы, мы медленно пошли аллеей, стараясь, слишком не отдалятся от смотровой площадки. Тетушка с Софи живо обсуждали платья, прически и головные уборы красавиц гуляющих в саду. Я слушала их вполуха.

Мой папочка как истинно деловой человек, ровно в пять поджидал нас на площадке. Георгий Федорович с Семеном Михайловичем, тоже оказались деловыми людьми, они стояли поодаль в сторонке, делая вид, что внимательно изучают Днепр. К моей удаче, первой их заметила Анна Ивановна. Она подозвала наших друзей и по всей форме представила моим родным.

Очевидно папочка, с обычной своей проницательностью, понял, кто из них представляет для меня особый интерес, потому, что мы с Георгием и папочкой оказались в одном экипаже, в то время как отчаянно смущающемуся, под напором Софи, Семену Михайловичу, выпала честь сопровождать сразу двух дам.

За получасовую поездку папочка успел выведать у Георгия о положении его дел больше, чем я за полгода. Когда мы подъезжали к отелю у моего друга был такой вид, как будто он готов выскочить из экипажа на ходу и бежать сломя голову в любую сторону, только бы подальше от нас. Уже прощаясь в холле, Софи пригласила моих друзей на открытый благотворительный прием, сегодня вечером устраиваемый в летнем саду отеля благотворительным обществом одной из основательниц которого была моя мачеха.

Откровенно говоря, идти на прием не хотелось. Но, во-первых, Софи бы все равно не отстала, а во-вторых, я надеялась, что Георгий все же примет приглашение, мне хотелось увидеть его во фраке, хотя, можно не сомневаться, в вечернем костюме он будет неотразим.

Ужинали мы в своих номерах, потому что на благотворительном вечере предполагался только легкий фуршет. Потом одевались, чесались, душились и вот ровно в восемь, мы собрались в холе, Георгий и Семен, Слава Богу, не опоздали.

Летний сад был наполнен людьми, все сверкало и переливалось, от разнообразия платьев и блеска драгоценностей рябило в глазах, распорядитель вечера сообщил, что данное благотворительное мероприятие проводится в помощь земским школам, на закупку учебников, для скорейшего искоренения неграмотности в России. Но судя по здешней публике их, мало волновала неграмотность крестьян, эти дамы и кавалеры пришли сюда себя показать и на других поглядеть.

Даже в открытом саду было душно, публика сновала туда и сюда, оркестр играл, выбиваясь из сил, но никто его не слушал. От равномерного гула, словно в улье, разболелась голова. Я спасалась холодным шампанским, очередной бокал у меня из рук галантно забрал Георгий, заговорщицки шепнув:

– Ну, все с тебя хватит. – Я не сопротивлялась, чувствуя хмель в голове.

К нам подбежала Софи.

– Смотри, смотри в ту сторону. – Быстро заговорила она, поворачивая меня к входу в сад. – Видишь небольшую толпу с баронессой фон Айзенхардт в центре? – я посмотрела в том направлении и увидела нашу баронессу, все так же напоминавшую гренадера, только гренадера в парадном мундире. Она обмахивалась большим веером, все тем же презрительным взглядом окидывая, окружавших ее людей. Я подумала, что эта женщина и при рождении, верно, окинула повитуху, презрительным взглядом. Люди, вертевшиеся вокруг старухи, всячески старались ей угодить, но она их замечала не больше чем надоедливых мух.