Чтение онлайн

Гордая своим королем, Андреа играла роль королевы. Ей и правда по красоте не было равных на балу. А когда Рин увидел, как она участвует в ритуальном танце, он сразу отдал ей пальму первенства и в красоте движений.

Вдруг ему на плечо легла рука и резко развернула его. Не успев понять, в чем дело, он уже получил тяжелый удар кожаной перчаткой по лицу.

Щека онемела, в ушах стоял звон, чаша выпала из рук и со стуком покатилась по полу. Наступила мертвая тишина. Музыканты перестали играть, гости перестали разговаривать, все устремили взгляды на Рина.

Сквозь выступившие слезы он разглядел, что перед ним стоит принц Дарси и лицо его искажено бешенством. За спиной принца стояло еще двое ухмыляющихся молодых людей.

–  Защищайся, смерд!
– прошипел принц.
– Ты обесчестил мою сестру, и за это ты умрешь!

И он вытащил меч.

Рин ошеломленно молчал, не зная, как надо поступать в таких случаях. Герцог дю Люка поспешил ему на помощь.

–  Дарси!
– кричал он.
– Ты соображаешь, что ты делаешь, идиот?

–  Да, я отдаю себе отчет!
– крикнул принц, не сводя взгляда с противника.
– Я сотру с нашей репутации грязное пятно, появившееся по твоей милости!

–  Какая репутация? Это твоя мамаша тебя надоумила, черт ей в дышло?

Принц не отрываясь все смотрел на Рина.

–  Защищайся, червь навозный!

–  Дарси! Этот человек - наш друг!
– кричал герцог, прорываясь сквозь оцепеневшую толпу.
– Он мой гость. Он под моей защитой! Убери меч! Убери меч, говорю!

–  Я знаю законы, отец! Законы чести выше законов гостеприимства!

–  Дарси, не будь дураком!
– закричала Андреа.
– Да остановите же его кто-нибудь!

–  Сестра, это я делаю для твоего же блага!

–  Дарси! Робин не может драться с тобой! Он не умеет! Он не владеет мечом!

–  А мне плевать!
– холодно ответил принц и направил острие меча прямо Робину в горло.

Рин сделал несколько шагов назад, но потом, решив, что отступать больше нельзя, выхватил свой меч.

Принц презрительно усмехнулся, еще раз крикнул: "Защищайся", - и сделал молниеносный выпад.

Глава 10

Небесный Властелин отбрасывал на унылую тундру длинную тень в кроваво-красных лучах предзакатного солнца.

–  Он разворачивается!
– крикнула Эшли.

–  Он хочет принять бой!
– сказала другая Эшли.

–  Разбить ему еще один двигатель!
– предложила третья.

–  Какого черта возиться! Взорвать его ко всем чертям!
– крикнула четвертая.

–  Молчать!
– приказала Джен, зная, что пятая и шестая Эшли поддержат кровожадный вариант. Если одна Эшли - это было уже очень много для нее, то от шести она просто сходила с ума, но приходилось мириться, используя всю свою выдержку.

–  Ж-ж-ж...
– приглушенно зажужжали Эшли между собой, а запретить им общаться друг с другом у Джен не было возможности.

–  Я хочу говорить с Карлом Первым!

–  Да, Джен, - отозвался Карл.

Оставалось надеяться, что Карл, как всегда, не обманывает, и это действительно Карл Первый. Отличить его на слух от других Карлов было невозможно.

–  Ты сигналишь?

–  Да. Но он не отвечает.

Они столкнулись с этим Небесным Властелином сразу после полудня. Он попытался уйти, пришлось его догонять. Он пытался хитрить, но все его хитрые маневры разгадывались специальной программой, сидящей в бортовом компьютере на Небесном Ангеле. Вскоре Небесный Ангел - флагман флота из шести кораблей - приблизился к беглецу настолько, что смог лазером вывести из строя один из двигателей убегавшего. Повалил дым. И вот теперь, как правильно заметили Эшли, он разворачивался, чтобы принять свой последний и решительный бой. Еще не закончив разворота, он повернулся бортом к приближавшемуся Ангелу и представлял собой отличную мишень.

Над его бойницами появились белые дымки.

–  Он стреляет, между прочим, - встряла Эшли без всякой надобности.

Лучи лазеров пронзили предзакатные сумерки и встретили снаряды на дальних подступах к Небесному Ангелу, не позволив им нанести даже малейшего вреда.

–  Лучше сбейте ему еще один двигатель, - вяло сказала Джен.

–  Простите, Джен, - внезапно вмешался Карл, - но я только что принял сигнал от Киша. Он в госпитале. И хочет, чтобы вы пришли туда.

Джен побежала к лифту еще до того, как Карл закончил фразу.

–  Саймон...
– выдохнула она.

Через минуту она была уже в госпитале. Тяжело дыша, она остановилась около мед-машины Саймона. Рядом с ней стоял Киш. Она увидела, что крышка цилиндра откинута и что ее сын неподвижно лежит внутри.

–  Богиня-Мать!
– крикнула она.

–  Он жив, госпожа!
– поторопился успокоить ее Киш.
– Он спит.

–  Спит?
– не поверила Джен.

Она оглядела сына. Да, действительно, грудь поднимается и опускается. Он дышит! Она потрогала его лоб. Теплый! Тут она заметила, как он подрос. Или ей так кажется?

–  Машина меня вызвала только что, - сказал Киш.
– Саймон вышел из комы, его температура и пульс вошли в норму.

Она взяла в руки его голову.

–  Саймон, ты меня слышишь? Это я, твоя мама! Проснись... ну пожалуйста!

Мальчик вдруг застонал, заворочался, потом открыл глаза, огляделся. И нахмурился.

–  А-а-а... Джен. Что случилось?

Она настолько обрадовалась, что он пришел в себя и узнал ее, что на необычное обращение по имени не обратила внимания.

–  Ты болел, милый мой. Но теперь все в порядке.

Она молила про себя Богиню-Мать, чтобы он не вспомнил о Цери.

–  Болел?
– Он попытался встать.

Она помогла ему. Он внимательно оглядел себя: свои ноги, руки... Потом посмотрел на стены... В конце концов его взгляд остановился на ней. В его глазах застыл ужас и недоумение.

–  Господи! Да что же такое произошло?

–  Все в порядке, дорогой мой! С тобой произошел несчастный случай, но все уже позади.

Он схватил ее за руку. Его пожатие было настолько сильным, что она чуть не вскрикнула от боли.

–  Расскажи мне все, Джен!
– настаивал он.
– И еще пусть придет Мило...

–  Мило?
– эхом отозвалась она.

Она никогда не упоминала при нем имени отца. Откуда он знает? Ее охватил страх.

–  Да, именно Мило. Это его штучки. Что за дела? Я же ребенок! Пусть он все исправит.

Джен повернулась к Кишу в поисках хоть какой-нибудь опоры, но он только беспомощно пожал плечами. Она снова посмотрела на Саймона и ужаснулась. Мальчика трясло, как в лихорадке. Медицинская программа ошиблась, он еще не выздоровел. Но откуда он знает Мило?