Чтение онлайн

–  Саймон, кто тебе рассказал о Мило? Цери?

Он сначала удивился, но потом лицо его разгладилось, и он удовлетворенно кивнул.

–  Ах, ты ничего не знаешь! Мило тебе ничего не сказал!

–  Что он должен был мне сказать, Саймон? Я не знаю, о чем ты говоришь! Не пугай меня, пожалуйста!

Он отпустил ее руку и опять улыбнулся. Улыбка эта потрясла Джен. Она узнала ее. Это была очень знакомая улыбка. Но Саймон никогда так не улыбался!

–  Ну так где же Мило? Тащи его сюда, Джен! Пусть даст ответ! Это он во всем виноват! Я ему хочу в глаза посмотреть! Он еще никогда не видел результатов, пусть полюбуется. Здесь, а не в космосе!

–  Мило умер, Саймон, - сказала Джен дрожавшим от страха голосом. Откуда ты его знаешь?

Саймон поразился.

–  Умер? Но это невозможно! Он же неуязвим!

–  Его убил вышедший из повиновения робот. Кибероид. Затоптал насмерть.
– От страха ей стало трудно дышать.
– Откуда ты знаешь Мило, Саймон, скажи? Я сойду с ума от страха!

Он спокойно посмотрел на нее и холодно произнес:

–  Потому что я - это Мило, Джен... в каком-то смысле.

–  Нет! Нет!
– отказывалась она понимать ужасные слова.
– Это неправда! Этого не может быть!

–  Боюсь, что это именно так. Я - что-то вроде копии Мило. Конечно, во мне есть и часть твоей ДНК, но в основном я все-таки - Мило. Или стану таковым в скором будущем.

–  Я не верю!

–  Надо доказывать?
– нахмурился он.
– Память у меня еще не восстановилась... Последняя по времени сцена - это когда мы с тобой на "Благоуханном Ветре" после аудиенции у Хорадо. Мило, судя по всему, обрюхатил тебя через несколько дней после этого. Память у меня здесь обрывается... Да, не ввели в меня... Но зато я помню все, что было до этого. Очень хорошо. Помнишь, например, как мы, то есть Мило и ты, первый раз встретились? Как Бенни привел тебя в барак для рабов и отдал Банчеру? Помнишь, как я вырвал тебя у Банчера? Как ухаживал за тобой после той встречи с Хаццини?

У Джен подкосились ноги. Она попыталась схватиться за стену, но рука прошла насквозь, как будто она стала чем-то нематериальным. Потом все. Пустота.

Глава 11

Она умерла. Хотя дышала и даже могла двигаться, но совершенно механически, просто так, без всякого желания. Желания умерли. Она открыла глаза. И увидела белый потолок госпиталя. Значит, она лежит в лечебной капсуле. Без одежды. Как только у нее возникла мысль об одежде, кто-то накинул на нее одеяло. Чьи-то заботливые руки помогли сесть. Это был Киш. Рядом стоял Шен. Оба с сочувствием глядели на нее. Она все вспомнила. Но без отчаяния и страха. Ведь ее чувства умерли, и их похоронили, чтобы они не мешали ей жить. Положили в гроб и закопали. Медицина знает свое дело. С помощью лекарств она теперь сможет спокойно проанализировать сложившуюся ситуацию. Итак, Саймон сказал, что он - копия Мило... Боль потянулась к ней из своей могилы, но схватить за сердце не смогла.

–  Сколько времени я была без сознания?
– спросила она Киша.

–  Около часа, - ответил Киш.
– Мы сразу положили вас в мед-машину. Программа ввела вам смесь транквилизаторов. В результате процесс торможения в коре головного мозга избирательно развился настолько, что локализовал очаг возбуждения и понизил скорость передачи импульсов между высшей нервной системой и вегетативной. Скоро вы заснете.

Джен кивнула.

–  Где он? Я хочу его видеть.

–  Госпожа, мне кажется, это неразумно, - сказал Киш.

–  Мне надо его увидеть, - настаивала она.

Киш поглядел на Шена, и Шен вышел. Джен оделась.

–  С Небесным Властелином, которого мы преследовали, случилось несчастье, - сказал Киш.

–  Да?
– без всякого интереса спросила она.

–  Он пустил на нас глайдеры. Эшли их сожгла.

–  Да, другого выхода, наверно, не было.

–  Это еще не все. Он не хотел сдаваться, и Эшли взорвала его водородные накопители. Все моментально сгорело.

Вот как. Значит, началось. Открытое неповиновение Эшли. Но страшная новость не вызвала ужаса. Благодаря пониженной скорости передачи импульсов между головным мозгом и спинным. Очень полезная вещь. Надо бы попросить почаще колоть ей эту чудесную смесь.

–  Кто-нибудь остался в живых?

–  Очень мало. Их подобрали другие корабли. Сейчас ищут оставшихся, но надежды найти еще кого-нибудь очень мало.

Вошел Шен, вслед за ним - Саймон. Ее чувства старались вылезти из могилы, но не могли поднять тяжелую крышку гроба. Да, он очень вырос, пока лежал в коме. Прежняя одежда стала ему совсем мала. Он выглядел уже лет на шесть, а не на четыре. И двигался не так, как Саймон: походка, жесты, поворот головы - все было чужое. Все от Мило!

–  Верни мне сына, - спокойно сказала она.

Он понял ее не сразу.

–  Это невозможно. Его больше нет.

–  Где он?

–  Ну, где-то в потустороннем мире... Я не очень силен в метафизике. Но точно знаю, что именно здесь, в данном месте, и именно сейчас, в данный момент, его нет. Он, как бы это сказать поточнее, стерт. Как старая запись. Поверх него записали меня. Правда, не очень качественно. Но со временем, я думаю, все утрясется.

Она тщательно взвесила его слова, не обращая внимания на стоны из могилы. Саймон умер навсегда.

Саймон - то есть, Мило, - торопливо заговорил:

–  Я понимаю, тебе это сильно не нравится, но представь себе и мое состояние! Просыпаюсь - и что? Я в теле ребенка! Мы так не договаривались! Я не хочу быть в теле ребенка. Что за дурацкие шутки!

–  Ты - Мило?

–  Ну да... в некотором смысле.

–  И ты помнишь, как ты меня... ты мне сделал ребенка?

–  Я тебе уже говорил, что не помню этого, но, очевидно, что так оно и было.

–  Зачем?
– тихо спросила Джен.

–  Инстинкт самосохранения, - ответил он.
– Чем больше копий, тем больше шансов на выживание. Выживание - вот высший закон бытия, я тебе не раз уже втолковывал. Хотя вообще-то Мило, то есть "я", насколько помню, уже зарядил одну женщину своей копией. И на одной из космических станций, на Бельведере, уже живет один такой. И еще один - на Марсе. Не понимаю, зачем создавать лишних конкурентов... Короче говоря, почему я - или "он" - обрюхатил тебя, я не понимаю. Вроде бы таких планов у меня не было.

–  Ты был очень возбужден, - устало сказала она.
– Наверное, потерял контроль над собой.

Он пожал плечами и улыбнулся.

–  Очень может быть. Совершенно не исключаю. Но все равно я не должен был просыпаться. Еще слишком рано. Сначала ребенок должен был вырасти.

У Джен кончались последние силы. Она предприняла последнюю попытку.

–  Нельзя ли как-нибудь переписать то, что осталось от Саймона, из твоего мозга в другой?

–  Нет, Джен. Оставь надежду. Он умер. Его больше нет. Нигде. И никогда больше не будет.