Чтение онлайн

— Ты что, совсем охренел, козлище? — злобно прошипела она бледными губами и бросила мужу в лицо глянцевый журнал.

— Закрой дверь, — приказал он, ловко перехватывая журнал. — «Сплетни плюс», — прочитал он.

Странно, вроде бы Оксана прежде жёлтой прессой не интересовалась. Что это её укусило? А–а–а! — догадался он. — Там, наверное, папеньку пропечатали! Что–нибудь вроде: человек, похожий на патриота Голубкова в сауне с молодыми патриотками…

— Полюбуйся, страница третья, светская хроника, — Оксана, тяжело дыша, опустилась в кресло и закурила сигареллу.

По кабинету разнёсся удушливый и сладкий сливовый аромат дорогого курева. Петухов на автомате включил кондиционер и только после этого развернул журнал. И — остолбенел. Прямо с глянцевой фотографии на него смотрел… он сам! Бликуя глуповатой слащавой физиономией, он обнимал за плечи ослепительно улыбающуюся Катю. В руках Катя держала бокал шампанского.

Табак, казалось, благоухал арбузом. Оксана, покачивая ногой, вскинутой на другую ногу, поторопила:

— Читай, читай, донжуанно хренов!

Статейка была короткой, но всеобъемлющей. Называлась она «Разбор птичьих полётов».

В развязной манере глянцево–жёлтой журналистики в ней сообщалось, что известный банкир Константин Сергеевич Петухов был замечен на открытии международной выставки банковских технологий со своей новой подругой Екатериной Чайкиной. По сведениям, полученным из неких таинственных источников, журналисту или журналистке с явно фальшивой фамилией А. Дуло стало известно, что в ближайшее время Петухов собирается сочетаться законным браком с известной в благотворительных кругах блистательной Е. Чайкиной. Сами Е. Чайкина и К. Петухов слухов о предстоящем браке не подтвердили, но и не опровергли. Известно, что ранее банкир был женат на дочери лидера левой думской фракции Оксане Голубковой.

Как отнесётся к подобному развитию событий сам Голубков, партия которого, как известно всем, даже младенцам, финансировалась «Ва — Банком»? — вопрошал(о) под конец Дуло.

— А и вправду, как отнесётся? — осторожно спросил Петухов, глядя на жену, нервно подпиливающую глянцевые ногти пилочкой с перламутровой инкрустацией.

— Ч-чёрт, чуть ноготь из–за тебя не сломала! — чертыхнулась та. — Что значит, как отнесётся? Сообщу тебе, дорогой, что ты — старый блядун. Притом давно. Но раньше ты хотя бы имел совесть не афишировать свой разврат! Я требую, слышишь, требую, чтобы ты больше никогда не встречался с этой…

— Мал–чатть! — по–армейски гаркнул Петухов.

Он знал, что его жена, крайне невоздержанная на язык, вполне может ляпнуть такую гадость, что в кабинете будет пахнуть не сливой и арбузом, а самым натуральным дерьмом.

— Ты что? — прищурилась Оксана, — Ты что, всерьёз? — она, кажется, испугалась.

— Абсолютно!

— Так всё, что написано в этом мерзком журнальчике, правда?

— Источники подтверждают, — кивнул Петухов. — Но–но–но! Только без истерик! Наш брак и так давно уже именно что брак.

— Не пошли, как студент, — поморщилась Оксана. Кажется, она уже обрела вновь утерянное на миг самообладание. — Но учти, больше тебе папа ни одного клиента не сосватает.

— Ну и клал я на него, — облегчённо вздохнул Петухов, глядя на вытягивающееся лицо жены, на её злые глаза, которые когда–то, лет пятнадцать назад смотрели на него с таким неподражаемым обожанием.

И уточнил для ясности:

— С пробором.

Он вспомнил, как Катя впервые появилась в этом самом кабинете в брюнетистом парике и улыбнулся.

— Чё лыбишься, скотина? — злобно бросила Оксана. — Ещё пожалеешь!

Она хлопнула за собой дверью так яростно, что, если бы не евроремонт, наверняка бы посыпалась извёстка.

— Не дождёшься! — крикнул он в закрытую дверь.

Сердце его пело: Свободен! Свободен!

Он жаждал надеть новые, сладкие путы. Под названием Екатерина. Код — два–двенадцать. Что означает — «любовь».

Когда Петухов позвонил, Катя с первого же его слова поняла: сработало! Йес! Надо Лёвушке поставить обещанный ящик «Наполеона». Заслужил. Главное, чтобы не спился. Сдуру и радости. За неё, родимую.

17.30, Уфа

«По вечерам подолгу стоит у окна» — это была ключевая фраза.

В подъезд дома на углу улиц Достоевского и Цурюпы вошёл человек со славянским лицом, в синем рабочем халате, надетом поверх обычной цивильной одежды. В руках у него был тяжелый и потёртый старомодный чемодан. В таких слесаря и прочие ремонтники обычно таскают инструменты и всякий иной необходимый в работе скарб.

Поднявшись на самый верхний, нежилой этаж, человек поставил чемоданчик на пол, достал из кармана ключи и отпер небольшой висячий замок на двери, ведущей на чердак. Дверь открывалась наружу. Оказавшись на тёмном чердаке, человек включил маленький фонарик, отбрасывавший очень узкий сноп света.

Открыв чемодан, человек достал из него кусок проволоки примерно в метр длиной. Один конец он примотал к дверной ручке, второй — к металлической арматурине, торчавшей из стены. Закрыв чемодан и выключив фонарик, человек, аккуратно переставляя ноги, пошёл в сторону чердачного окна, полукругом белевшего в окружении полной черноты. За время довольно продолжительного пути «наощупь» человек не произвёл ни малейшего шума. Вполне можно было предположить, что на чердаке этом он уже бывал и знал здесь все стёжки–дорожки.

Из углового чердачного окошка открывался идеальный вид на противоположный жилой дом с башенкой. Хорошо просматривались и подъезды к дому.

18.30

К подъезду дома с башенкой подкатили два «мерса» — «шестисотый» и квадратный «джип». Из «джипа» вышла пара дюжих молодцев. И вошли в подъезд, под козырьком которого ярко горела лампа.

Через несколько минут открылась передняя дверца «шестисотого» и появился третий дюжий. Внимательно посмотрев по сторонам, он открыл заднюю дверцу. Из машины появился грузный солидный мужчина в длинном пальто и, в сопровождении дюжего, тоже скрылся в подъезде.

Приехал, голубчик, — сказал себе человек со славянским лицом, наблюдавший за происходящим из чердачного окна противоположного дома. Теперь на некоторое время можно было и отвлечься от наблюдения.

Человек вновь открыл чемодан. Достал из него две трубы, одна из которых была с деревянной ручкой — как у пистолета, только посолиднее. Он составил вместе оба длинных предмета — секреторные выступы патрубка и соответствующие им выемки трубы с тихим щелчком совпали. Вместе трубы превратились в оружие, на военном языке называемом РПГ-7Д, что на человеческом языке расшифровывалось как «ручной противотанковый гранатомёт — десантный». Из того же чемодана человек достал «выстрел», похожий на маленькую ракету с хвостовым оперением, называвшийся ПГ-7В и снарядил им с «хвоста» свой гранатомёт. На чердаке было достаточно пыльно, и ему, чтобы не чихнуть, пришлось отвлечься от орудия. Помассировав переносицу чуть вздёрнутого носа, он вновь занялся работой.