Чтение онлайн

— Для нас сейчас нет неглавных проблем, — произнёс Птунис. — Тем более в том, что касается оружия. «Резинки» скорострельнее пневматиков, так что они бы нам уж точно не помешали, даже с учётом того, что теперь у нас есть ружья. Никогда ведь не знаешь, что ждёт тебя в будущем. Что со шлемом? — спросил он у своей подруги, хотя всё уже знал от неё. Но Птунису хотелось, чтобы сегодня прозвучала хотя бы одна приятная новость.

— У девочек всё хорошо. Они сделали герметичный шлем, в котором можно будет и говорить, и подводить к нему воздух. И для этого не надо будет делать никаких специальных костюмов. Лишь на уровне шеи придётся врезать специальную вставку, позволяющую крепить шлем к костюму. Кстати, под ним спокойно поместится шлем из защитного металла.

Колонисты задвигались и зашумели. На лицах некоторых появились улыбки.

— Дело осталось за малым, — подытожил Птунис. — Надо лишь изготовить сам прибор для связи и вставить его в новый большой шлем. Да, — покачал он головой, — я так надеялся, что мы успеем всё сделать до новой атаки рыб. Но нет. Придётся воевать с тем, что имеется.

— Вы собираетесь выходить в океан и драться? — спросил Заргис. — Не лучше ли было бы подождать? У нас приличный запас пищи. Хватит недель на шесть. В колонии мы будем в безопасности, а за это время многое может измениться.

— Герфис, — обратился Птунис к другу, — ты успеешь создать свой прибор в течение месяца? Создать, испытать и сделать хотя бы несколько десятков штук для нас.

Механик изумлённо посмотрел на него и покрутил пальцем у виска.

— Весьма доходчиво, — произнёс Птунис. — Думаю, Балтис мне ответит то же самое. Так что выходить в океан и давать рыбам бой нам всё же придётся. А там мы заодно и посмотрим, что же такого интересного для нас приготовили рыбы!

— В первую очередь уничтожать филий, — наставлял колонистов перед выходом Птунис. — Потому что именно они держат под контролем сатков, заставляя их убивать нас. Не будет филий, сатки не станут нападать, и тогда рыбы лишатся своей главной ударной силы.

Сначала Птунис послал несколько групп на разведку обстановки и лишь потом вывел из колонии главные силы. Хотя, конечно, всех, кто мог носить оружие, он с собой не брал. Вышло всего лишь две сотни. Хотя это и так было достаточно большое войско.

Авангард отогнал несколько групп филий и одиночных сатков подальше, давая возможность основной массе колонистов выстроиться в боевой порядок. Птунис, построив свою армию так же, как в предыдущий раз, медленно повёл её вперёд.

По сравнению с прошлым разом, организация его армии несколько изменилась. Каждыми десятью бойцами командовал десятник. Все десятники подчинялись полусотникам, а тем уже напрямую мысленно отдавал распоряжения сам Птунис. Среди командиров полусотен были Алманис, Кратис и Норша и ещё один колонист. По причине ранения отсутствовал лишь Радис, и почему-то не было Седониса. Перед выходом некоторые удивлялись, где он, но Птунис хранил молчание по этому поводу.

Рыбы, не принимая боя, отходили. Похоже было, что они растеряны и никак не ожидали того, что колонисты дадут им бой. Причём так скоро после их появления.

«Может быть, набросимся на них все сразу, убьём как можно больше и отгоним!» — предложил Алманис. Птунис покачал головой.

Перед сражением он сказал своим старшим командирам, чтобы те, в случае надобности, мысленно обращались к нему. Его способности всё усиливались, и теперь он мог при желании слышать мысли других и без выброса адреналина. Кроме того, он научился заглушать «громкость» мыслей, и это уже не беспокоило его так, как прежде.

Набрасываться на рыб Птунис не хотел. Он подозревал, что в этом и состоит план этих коварных созданий. Разъединить его войско, нарушить порядок, который так хорошо зарекомендовал себя в предыдущем сражении, а затем уничтожить их. С единой монолитной армией рыбы ничего не могли поделать, но их опыт показал, что людей гораздо легче было бить по частям, хотя и с большими потерями.

Поэтому Птунис не приказывал атаковать. Знал, что люди сразу же увлекутся, и тогда от строя мало что останется, а этого нельзя было допускать. Вот почему армия медленно продвигалась вперёд.

Они дошли до того места, с которого в прошлый раз начали описывать окружность вокруг Ружаш, и остановились. Это было оптимальное место для сражения. Во-первых, недалеко от колонии, в случае чего можно было быстро отойти. Во-вторых, здесь было не так глубоко, и это не давало рыбам возможности атаковать их снизу. Кроме того, в этой позиции чуть сзади и сбоку оказывались старинные руины, и это было ещё одним доводом, так как в них легче было отражать атаки врагов.

Филии плавали вокруг, не приближаясь, правда, на расстояние прицельного выстрела, покачивая плавниками, как бы призывая колонистов к себе: вот они мы, подплывите и убейте нас! Никакого внушения не было и в помине. Но армия, которую Птунис не зря обучал, стояла неколебимо. И тогда на них напали сатки.

Они набросились со всех сторон, пытаясь разорвать строй и растащить бойцов в стороны. Но всё было бесполезно. Каждый твёрдо стоял на своём месте, стреляя лишь в том случае, если сатк оказывался на линии огня, которую чётко очертил для них командир.

Ни один сатк не добрался до людей. Все они или погибали до того, как приближались к строю, или сворачивали в сторону, не выдерживая плотной стрельбы. Уже свыше десятка мёртвых рыб кружили вокруг них в последнем посмертном танце, медленно опускаясь на глубину, но атака не прекращалась.

«Они что, хотят взять нас измором или надеются, что у нас кончатся боеприпасы, — подумал Птунис. — Но никаких сатков для этого не хватит. Не знаю, сколько их точно живёт в этой части океана, однако…»

Довести мысль до конца он не успел. Солнечный свет, далеко проникавший в глубины океана, закрыла чья-то гигантская тень, и сверху на них опустилась смерть.

Смерть не торопилась. Она раскрыла свою огромную пасть, заглотив сразу нескольких человек, затем захлопнула её и поплыла дальше, рассекая строй колонистов, как нож рыбу.

Птунис не успел ещё осознать случившееся, как ещё одно чудовище опустилось сверху, производя опустошения в рядах его войска, ломая его великолепный строй, которым Птунис так гордился, и разбрасывая колонистов в разные стороны своей огромной тушей.

«Клоты! — билась ужасная мысль в его мозгу. — И не один! Их несколько! Но как такое возможно?! Как?!»

Однако вместе с ужасом нахлынула и ярость. Не всепожирающая, ослепляющая и затуманивающая мозги, а чистая, злобная и просветляющая.