Чтение онлайн

Птунис ничего не смог ей на это ответить и теперь мрачно сидел, потягивая сок, смешанный с каким-то отваром. Вкус был преотвратнейший, но голова становилась лёгкой, и тревожные мысли куда-то улетучивались. На время, конечно, но и это уже было хорошо.

Вскоре ужин был готов. Позвали детей и все вместе сели за стол. Увидев пустые стаканы, Норша хмыкнула и сказала:

— Поменьше пейте, муж-чи-ны! А то ночью от вас ничего нельзя будет добиться, кроме вашего могучего храпа!

— Ты оскорбляешь нас, женщина! — в притворной ярости взревел Герфис. — Мы способны на очень многое, выпив даже вдвое против того, что находится в наших желудках сейчас!

Женщины рассмеялись. Зорица покрутила головой, оценивая обстановку, и, схватив кувшин с соком, выбежала с ним на кухню.

— Перебьётесь! — закричала она с порога и высунула язык.

— Это заговор! — констатировал Герфис и засопел, налегая на еду.

— Перебьёмся, — подтвердил Птунис и грустно вздохнул.

Вечер получился чудесным. Все были веселы, остроумны, шутили и смеялись. А ночь выдалась ещё лучше. Уже засыпая после любви с Дарицей, Птунис подумал о том, что завтра предстоит хлопотный день. Надо будет проверить готовность всей армии: вооружение, состояние костюмов и гайзеров, готовность кулов и ещё…

Не додумав, он провалился в сладкие объятия сна.

Вечером следующего дня Птунис сидел в своей комнате и, наверное, уже в сотый раз думал, всё ли он сделал как надо. Так, чтобы не повторился кошмар предыдущего сражения. И, наверное, в сотый раз говорил сам себе, что да: всё, зависящее от него, он сделал. Но оставались ещё факторы, повлиять на которые, при всём своём желании, он не мог. Оставались филии.

Он не мог знать, что в следующую их встречу придумают эти бестии, какой сюрприз они преподнесут. Люди поселились в океане сравнительно недавно. И освоили лишь крохотную его часть. Филии же жили здесь испокон веков. Они знали об океане всё. Или почти всё. И какую из тайн Поверхности готовы были применить они против людей, можно было только догадываться. Но догадаться, к сожалению, было нельзя.

Дарица долго наблюдала за ним и, наконец, решила вмешаться.

— Успокойся, — сказала она, положив руку ему на плечо, — всё будет хорошо. Вы сделали всё, что могли.

Птунис прижал её руку к себе. За что он больше всего любил свою женщину, так это за то, что она всегда его понимала.

Последние несколько часов у него дома проходило заседание военного совета. Присутствовали все командиры его армии. Разошлись лишь после того, как несколько раз обсудили и утрясли все детали предстоящего сражения. Перед завтрашним боем всем необходимо было отдохнуть. Остались лишь Седонис с Арошей, которым, судя по всему, отдых был не нужен, так как энергия почти осязаемо била из них ключом.

— Да, — поддержал Дарицу Седонис. — Всё будет отлично. Мы возьмём за жабры этих рыб и поджарим их!

— На твоём месте я бы не был так самоуверен, — заметил Птунис.

— Это просто уверенность, без «само», — ответил Седонис. — Смотри, у нас есть взрывающиеся стрелы и новые бомбы. С их помощью мы сможем бороться с клотами, А филий и сатков мы уже били и до этого, побьём и сейчас.

Птунис лишь усмехнулся в ответ. Как быстро всё меняется. Ещё несколько месяцев назад все тряслись от страха лишь при одной мысли, что они могут встретиться с филией. Теперь же колонисты не боялись не только их, но и сатков — одних из самых страшных хищников океана. А на смертельно опасных клотов смотрели почти как на равных противников.

Заргис оказался прав. Психологический момент оказался очень силён. Перестав панически бояться филий, люди стали слабее поддаваться внушению и теперь при встрече с ними всегда пытались сопротивляться их мозговому воздействию.

— Ну, это-то мы завтра проверим, — произнёс Птунис. — Меня в данный момент беспокоит другое: правильную ли стратегию мы выбрали. У нас ведь как получается: мы сражаемся, они отступают, мы торжествуем. Затем они возвращаются, отступаем мы, что-то меняем в тактике, придумываем новое оружие, затем опять выходим на битву. И вновь сражаемся.

— А как ещё можно воевать? — абсолютно искренне удивился Седонис. — Сражения и составляют суть войны. И как тут можно придумать что-то новое? Я не понимаю.

— Я и сам не понимаю, — признался Птунис. — Но, возможно, мы с самого начала что-то делали не так? Может быть, всё это можно было решить как-то по-другому? Без таких жертв? — Он сделал паузу. Никто не перебивал его, и тогда Птунис продолжил: — Мы ведь очень мало знаем о филиях. Где они конкретно обитают? Сколько они живут? Какая их численность? На эти и многие другие вопросы у нас нет ответа.

— Ну, ты ведь разговариваешь со своим кулом! — улыбнулась Дарица.

— И что? — не понял Птунис.

— Вот и задай ему эти вопросы. Кулы ведь такие же коренные обитатели океана, как и филии. И они их заклятые враги. Я уверена, что кулы знают о филиях гораздо больше, чем мы.

Несколько мгновений Птунис ошеломлённо смотрел на Дарицу, а затем с диким воплем вскочил со стула.

— Проклятие! — завопил он. — Ты — гений! А я — идиот! Мне давно нужно было подумать об этом! Ведь это же так просто! Надо всего лишь расспросить Зуба! Чёрт, какой же я всё-таки дурак! Так, я иду в загон немедленно!

— Не скрою, — засмеялась Дарица, — твоя самокритичность меня радует! Но, может быть, не стоит так спешить, и ты успеешь это сделать потом, на свежую голову?

— Нет, — ответил Птунис. — Возможно, это поможет получить нам какие-нибудь важные сведения. Я пойду сейчас.

— Не задерживайся долго, — выкрикнула Дарица в спину убегающему Птунису. — Тебе необходимо отдохнуть перед завтрашним днём.

Седонис с Арошей переглянулись и выскочили вслед за Птунисом.

Уже в загоне, подплывая к клетке Зуба, Птунис подумал, что он довольно давно не общался со своим кулом. Сначала, когда он понял, что может слышать мысли Зуба, они «разговаривали» почти ежедневно. Но с тех пор, как началась война, другие дела и заботы вытеснили эти разговоры. Кроме того, Птунис теперь был главнокомандующим, и его охраняло столько людей и кулов, что в защите Зуба он уже не нуждался.

Чувствуя за собой лёгкую вину, Птунис открыл дверь клетки и знаком предложил Зубу покинуть её. Однако кул неподвижно застыл посреди клетки, пристально всматриваясь в своего хозяина.

«Что случилось, Зуб? — удивился Птунис. — Ты не хочешь размяться?»

За время, что он охотился с Зубом, Птунис хорошо его изучил. Тот раньше никогда не отказывался поплавать хотя бы в загоне, если не было возможности выйти в океан. Кул ещё некоторое время был неподвижен, а затем, будто нехотя, шевельнул плавником.

«Мы поплывём в океан?» — спросил кул.

На самом деле океан он называл иначе, точнее — совсем по-другому. А ещё точнее, не называл, а представлял. Но Птунис уже научился быстро переводить мысленные образы, возникающие у Зуба, на более понятные ему. Зуб тоже учился. Он уже мог мыслить связно и гораздо быстрее, что немало помогало в их общении.

«Нет, — ответил Птунис. — Там филии. Нашу колонию окружили, и нам не выйти в океан просто так, чтобы поохотиться. Теперь нам приходится постоянно сражаться».