Чтение онлайн

Дюк тоже стоял один. Держа кружку не за ручку, он медленно потягивал кофе, морщась от вкуса и пропуская мимо ушей случайные вопросы. Другие члены экспедиции выдавали свои рассказы с той скоростью, с которой могли говорить. Когда они подошли к месту о Шоти, некоторые оглянулись на меня и понизили голос, но возбужденное бормотание все же доходило до меня.
– Четвертый червь?... Невозможно!
– Но скепсис натолкнулся на настойчивость и дискуссия разбилась на отдельные высказывания.

Потом вошла доктор Обама и отвела Дюка в сторону, где они совещались некоторое время; один раз они поглядели в мою сторону, но когда увидели, что я смотрю на них, отвернулись; потом Дюк оставил чашку и оба удалились.

Внезапно передо мной встал Тед. Он горбился, засунув руки глубоко в карманы джинсов. На лице его было странное выражение, словно он смотрел на автомобильное происшествие.

– С тобой все в порядке?

– Все прекрасно.

Он сел напротив, сложил руки и склонился над столом, опираясь на локти.
– Брось казаться бравым. Ты выглядишь ужасно.

– Ты тоже не выглядишь горячо, - пробормотал я. Его волосы цвета песка были взъерошены, лицо одутловато. Казалось, он только вылез из постели. Неужели так поздно?

Он пропустил это мимо ушей: - Я слышал, у тебя был плохой момент.

Я не ответил.

Он смотрел на мою сумку с образцами.
– Нашел что-то интересное? Эй, он шевелится!

Я быстро стукнул мешок и тот затих.

Тед разинул рот: - Что там у тебя?

– Несколько насекомых из корраля. Ты можешь мне помочь. Пойдем, найдем клетку.

– Клетку? Большую? Загончик для цыплят подойдет?

– Вот такого размера, но не деревянный.

– Э-э. Алюминий и проволока.
– Он сорвался за дверь.

Некоторые уже выкатывались, видимо, направляясь в комнату отдыха. Другие, заново наполнив кружки, шумно прихлебывали самый громкий звук в комнате. Мне казалось, что сержант Келли должна находиться в кухне, стряпая бисквиты, но она была не там.
– Вот, - сказала она, положив передо мной сэндвич с курятиной и поставив стакан молока, - Ешь.
– Ее выражение было трудно понять, словно лицо было в разладе с эмоциями.

Я уставился в колени: - Не хочу.

– Да?, - огрызнулась она.
– Что ты наделал такого, что не можешь есть?

– Сержант, - сказал я, понизив голос, - я убил Шо...

– Знаю, - прервала она меня.
– Сказали.
– Она мягко положила мне руку на плечо. Когда я не поднял головы, она наклонилась, взяла мою голову в колыбель своих рук - они были громадны - и притиснула к себе. Я не смог сдержаться. Я начал плакать, как ребенок, уткнувшись в ее передник. Передник сержанта Келли был для меня сейчас единственным в мире. Я схоронил в нем лицо и плакал. Впервые за всю жизнь я заплакал днем.
– Мальчик мой, сказала она, - мой хороший мальчик. Все прошло. Мама уже здесь. Мама здесь.

Наконец, я остановился.
– Сержант, - сказал я, вытирая нос о ее передник, - спасибо вам. Я затуманено посмотрел на нее, ее глаза блестели.
– Я люблю вас.

– Э-э...
– Ее хладнокровие заметно пошатнулось. Она смутилась. Она сказала: - Я забыла там в кухне..., - и быстро ринулась прочь. Когда она ныряла за дверь, мне показалось, что она вытирала глаза.

Когда я повернулся к столу, Тед стоял с клеткой для цыплят. Не знаю, как долго он был здесь - и не хотел спрашивать. Он ничего не спросил про мои красные глаза; просто поставил клетку на стол и ждал.

Я скрыл замешательство возней с сумкой. Тед открыл верх клетки, а я просунул внутрь асбестовую рубашку с тысяченожками. Развязал узел и вывалил три твердых, черных самородка. Потом тщательно запер задвижку клетки.

– Что это?, - спросил Тед. В голосе звучало разочарование. Это действительно животные кторров?

Я кивнул. Тысяченожки лежали свернувшись; панцири казались почти металлическими. Если они были живы, то не показывали этого.

– Почти не на что смотреть.

– Подожди, они развернутся, - сказал я.
– Они миленькие, как паучки.

Тед скорчил мину.

Тем временем Сэм, лагерный талисман - большой, серый с белым, здоровенный кот, который нас усыновил - прыгнул на стол для инспекции.
– Мроурт?
– спросил он.

– Нет, Сэм, это не едят, - сказал Тед.

Сэм понюхал с разочарованием. И сразу обратил внимание на мою курятину и молоко, неожиданный подарок судьбы. Ни Тед, ни я не отталкивали его. Он шумно ел. Изящно кусает, но шумно жует. Он особенно громко мурлыкал, когда ел.

Луис шел мимо в майке. На его фигуре среднего возраста уже начали проступать прослойки жира. Я подумал, что армия более не может быть слишком разборчивой.
– Насекомые из лагеря червей? Он вгляделся поближе.
– Когда они развернутся?

Я пожал плечами.

– Ты пытался их кормить? Может, в этом причина. Может, они проголодались.

– Или напуганы, - предположил я.

Он пропустил замечание мимо ушей.
– Что они едят?

Я снова пожал плечами.

– Ты не знаешь?

– Откуда? Может, все что угодно. Когда я их поймал, они грызли стены своего загона.

– Тебе надо их чем-нибудь покормить, - настаивал он. Двое-трое других людей шли мимо. Образовалась небольшая толпа. Некоторые бормотали, соглашаясь с ним.

– Попробую, - промямлил я.
– Посмотрю, что им понравится.

– Э-э, ты ничего не понимаешь в животных. Я вырос на ферме...
– Он сунул палец в сетку и позвал: - Цыпа-цыпа. Клянусь, они как цыплята. Цыплята кторров. Вперед, жучки, вперед - смотрите, что папа принес...
– Он показал им кусочек бисквита через решетку. Вперед...

Я надеялся, что тысяченожки проигнорируют его, но одна выбрала именно этот момент, чтобы развернуться. Более ничем не сдерживаемая и не находя причины прятаться, она начала исследовать свое окружение; антенны двигались вперед-назад во всех направлениях, пробуя все. Через мгновение она скользнула по полу и даже по стенам клетки, позволив увидеть свою мягкую изнанку. Мягкую? Она была глубокого тревожно-красного цвета с темными лентами, разделяющими - что?
– это выглядели как сегменты. Я смог увидеть, как соединялись все скорлупки - тело создания было поездом крошечных бронированных машин на ножках.

Тысяченожка попробовала алюминиевый каркас своими чувствительными антеннами и попыталась просунуть голову сквозь проволочную сетку. На мгновение показалось, что она смотрит прямо на меня; глаза были черными дисками размером в квартер. Они напоминали глаза кторров и не были фасетными, как глаза обычных насекомых.

Потом она оттянулась назад и продолжала исследование, дойдя наконец до ломтика бисквита. Тысяченожка легко потрогала его пробующими антеннами, потом съела. Она просто двигалась вперед, сгрызая на ходу, пока все не исчезло.
– Эй, - сказал Луис, улыбаясь.
– Понравилось. Вот еще немножко.
– Он впихнул остаток бисквита в клетку.