Чтение онлайн

— Уважаемый, — перебил его Тоот, — это же чушь! Всякому нормальному человеку понятно, что шпионы из деревьев появляться не могут.

— Да мне-то ясно, — огорчённо вздохнул проводник. — Но мэр, он же мэр. Ему нормальным быть не обязательно, его свыше поставили, а там знают. Да и не один мэр, многие сейчас говорят о хонтийцах и пандейцах, которые из деревьев выходят, — может, какие-то новые технологии у них?

Легионер с удивлением поглядел на сопровождающего.

Толстяк-учёный, начальник лаборатории, долго жал руку Атру, горячо высказывая, как он надеется именно на него, как верит в победоносную мощь Боевого Легиона и горит желанием лично присутствовать на допросе с пристрастием, а затем на показательной казни мерзавцев, посягнувших на плоды его исследований.

— Их мало расстрелять! — тряся руку, убеждал ротмистра корифей высокой науки. — Их надо сжечь, как в старину! Или утопить в нечистотах! — При этих словах губы его сложились в блаженную улыбку, а очки сверкнули совсем как надраенные ременные бляхи на маршальском смотре.

Ротмистр молча кивал, но едва сдерживался от гримасы омерзения. Конечно же этот толстячок сам и курицу не опалит, а уж к нечистотам и подавно не подойдёт. «Жечь и топить он, небось, оставляет мне. А я не хочу жечь и топить нападавших. Да — в перестрелке не пожалел бы. Но это — увольте! Операцию эти парни ловко провели, ничего не скажешь. Как пришли, куда ушли — неизвестно, следов никаких. Ищут впустую, сам шеф контрразведки ветер в поле ловит. Достойны уважения, не хуже бойцов Стальной Когорты».

— С вашего разрешения, я займусь делом, — вытягивая руку из мягких ладоней учёного, выдавил Тоот, козырнул и повернулся на каблуках. «Кто я для него? Тупая боевая скотина, инструмент для вышибания мозгов! А между прочим, мне тоже больше нравится цветы нюхать, чем дерьмо. И поэмы Шерана наизусть знаю. Вернее, когда-то знал. Ничего, здесь вспомню».

Ротмистр вернулся к бронеходу, в очередной раз пройдя мимо унылых пеньков, и процедил сквозь зубы:

— Ублюдки.

Вал Грас сидел на своём месте, крутя в руках увесистый ржавый замок.

— Заняться нечем? Игрушку себе нашёл? — недовольно спросил Тоот.

— Виноват, энц ротмистр! Сами поглядите, какая странная штука. Серьёзный железный калач, дужка с два пальца толщиной и механизм хитрый, гвоздём или отвёрткой не сковырнёшь, я пробовал.

— И что с того? У нас ещё до войны на этом самом заводе такие замки делали.

— Оно-то, конечно, так. Но только скажите, энц ротмистр, а магниты в замок тоже ещё до войны вставляли?

— Какие магниты?

— Круглые. — Грас чуть напрягся и разнял скобу. — Видите? Здесь кто-то в дужке отверстие высверлил и магнитик вставил. Так держится, а так нет. — Он резко тряхнул своей находкой, и половины дужки вновь распались. — Правда, забавная штука? Скоба наполовину ржавая, так что распил увидеть можно, лишь приглядевшись. А если петли хорошо навешены, то его совсем не заметишь. Разве только замок криво висеть будет.

— Где ты это нашёл?

— Вон там, — Грас кивнул в сторону ограды, — за кустами. Я тут, пока вас не было, отходил… чтоб задуматься. Гляжу — под кустами валяется.

Тоот поглядел, куда указывал механик-водитель, затем скомандовал:

— Подними в ручном режиме наш перископ и направь туда луч прожектора.

— Слушаюсь, энц ротмистр. — Грас удивлённо посмотрел на командира, отложил замок и включил экран. — О, гляньте-ка, да там замаскированный ход, там за кустами!

— Правильно, вахмистр. Это вход в капонир. Тот самый капонир, который неизвестные террористы захватили по причине, мне до сих пор непонятной. И кажется, замок твой с этим нападением связан напрямую.

— Ну вы точь-в-точь, как ваш брат. Он тоже всё любил загадки разгадывать.

— Ты ещё что-то вспомнил?

— Да как сказать, смутно. Как-то ехали с ним, давно ещё, до войны. И он говорит: «Всё здесь не такое, как кажется». Я ему: «Как это не такое?» Он: «Видишь то дерево с толстенным стволом и раскидистыми ветвями?» Я: «Ну конечно». Он: «А под этим деревом шахта пусковой установки. А вот под этим лужком, по которому бродит покуда ещё живое содержимое банок с тушёнкой, под ним — штабной бункер. И в том озере шлюз для приёма подводных лодок-малюток».

— Отчего же это он вёл с тобой подобные речи? — нахмурился ротмистр.

— Да уж и не помню. А только меня это тогда поразило. Дело возле нашей крепости было. Я в том озере сотни раз купался и рыбу удил. А там, оказывается, не только мелюзга всякая, а и подводные лодки водились. Знаете, небольшие такие. По сути, спаренная пусковая установка для ракет среднего радиуса действия.

Вышли, значит, в озеро, ударили из-под воды и опять в подземный ангар спрятались. И снова у озера тишь и благодать, — Вал Грас вздохнул. — Сейчас, поди, ничего не осталось.

«А может, и осталось, — мелькнуло у Тоота. — Надо бы съездить посмотреть. Кто знает, какие и для чего там бункеры готовились. Вот закончу с этим делом, возьму Юну — и на озеро».

Он поймал себя на шальной мысли. «Стоп! Как это — возьму Юну? — Атр тряхнул головой, словно отгоняя наваждение. — У неё ученики, да и с чего бы ей ехать с почти незнакомым мужчиной к какому-то озеру, которое непонятно, осталось ли? А если и осталось, то можно ли рядом с ним вообще находиться?»

Эти мысли были прерваны характерным щелчком каблуков.

— Энц ротмистр, согласно поступившему утром приказу № 176/12 полусекция Стальной Когорты Боевого Легиона поступает в ваше распоряжение. Старший капрал Мрат.

— Отлично, капрал, — заученно осматривая бойцов и отмечая их безукоризненную выправку, подогнанное снаряжение и явный гвардейский шик, улыбнулся Тоот. — Задача простая: привезти-отвезти. Готовность номер один. Возможны провокации. По команде стрелять на поражение. Никаких заминок. Никакой пальбы в воздух. Вопросы есть?

— Нет.

— Тогда бегом марш в десантное отделение. Оружие наизготовку.

Старая промзона не могла похвалиться ни буйством красок, ни изяществом архитектуры. Обнесённый высоким бетонным забором завод излучателей — с пулемётными вышками по бокам и мотками отточенной, зазубренной стальной ленты по периметру — напомнил Тооту один из множества наскоро построенных фортов, возведенных по окончании войны в излучинах Голубой Змеи. Только здесь над заборами возвышались корпуса цехов и дымили огромные трубы из бурого от старости кирпича.

«Раньше здесь было иначе», — подумал Тоот, вспоминая, как выглядела промзона в довоенные времена. Картина получилась смутной. Память сохранила впечатление зелени, уюта и тишины прилегающих улиц.

Вокруг громады завода сейчас ютились какие-то мастерские, зажатые между одно-двухэтажными сборно-щитовыми бараками и чудом уцелевшими обшарпанными домиками старой постройки. Большинство «старожилов» подслеповато глядело на улицу светлыми прямоугольниками заложенных окон и забитых крест-накрест входных дверей: во время оккупации хонтийцы, перепившись, любили носиться по городу и, веселья ради, стрелять по освещенным комнатам. Вот уже несколько лет мир был восстановлен, но местные жители не торопились вернуть домам прежний вид, и никого не удивляла надпись у заколоченных дверей: «Вход со двора!»