Чтение онлайн

Администрация Обамы, пришедшая к власти с обещаниями изменить ход событий в Афганистане и разгромить «Талибан» и «Аль-Каиду», по-прежнему находится в трудной ситуации. «Это не совсем то, где мы ожидали оказаться», – сказал мне чиновник из Белого дома, криво усмехнувшись2. В подготовленной генералом Стэнли Маккристалом летом 2009 г. аналитической записке по ситуации в Афганистане говорится: «Нам противостоят не только хорошо подготовленные и растущие экстремистские группировки; имеет место также кризис доверия среди простых афганцев как к правительству, так и к международному сообществу. Это подрывает доверие к нам и усиливает позиции боевиков»3. Для многих американцев поддержка войны сводилась к простому вопросу: в чем заключаются стратегические интересы Соединенных Штатов в Афганистане?

Некоторые считают, что стратегическое значение Афганистана для Соединенных Штатов ничтожно. Эти люди утверждают, что цели искажены и войну не выиграть. Вместо продолжения вялой войны с экстремистами, считают они, США следует вывести большую часть своих войск и сделать акцент на борьбу с терроризмом, которая преду сматривает уничтожение боевиков «Аль-Каиды» силами подразделений специального назначения и ракетными ударами с беспилотных самолетов.

Например, Стивен Саймон, занимавший должность старшего директора по транснациональным угрозам в Совете национальной безопасности во времена администрации Клинтона, сказал, что «Вашингтону следует сконцентрироваться на доказавшей свою эффективность политике ликвидации верхушки «Аль-Каиды» с помощью ударов беспилотников», а не на борьбе с «Талибаном», потому что «момент для спасения миссии упущен»4. Саймон сказал также, что руководство «Аль-Каиды», представляющее основную угрозу Соединенным Штатам, находится в Пакистане, а не в Афганистане5. Профессор университета Чикаго Джон Мирсхаймер, выпускник Вест-Пойнта, пишет, что Соединенным Штатам следует «признать поражение» и «вывести свои войска из Афганистана»6. В сентябре 2009 г. сотрудник Государственного департамента Мэтью Хоб, бывший капитан морской пехоты, подал в отставку со своего поста старшего гражданского представителя правительства США в провинции Забуль. В прошении об отставке он написал: «Мы закладываем нашу национальную экономику в войну, которая, даже при условии еще большей нашей вовлеченности, затянется на долгие годы»7.

Это были серьезные аргументы, высказанные опытными и искушенными людьми. Но они однозначно вводят в заблуждение и являются нереалистичными. Во-первых, они не учитывают тесные связи между «Аль-Каидой» и афганскими группировками, что делает перспективу победы «Талибана» в Афганистане опаснейшей угрозой национальным интересам США. Это просто игра в русскую рулетку с безопасностью Соединенных Штатов. Возьмем «Талибан». Отношения «Аль-Каиды» с этой группировкой имеют глубокие исторические корни, уходящие к личным связям, которые мулла Мухаммед Омар завязал с Усамой бен Ладеном в 90-х годах. После свержения «Талибана» в 2001 г. отношения стали еще крепче. Руководители «Талибана» и «Аль-Каиды» регулярно связываются между собой и координируют деятельность, направленную на свержение правительства Хамида Карзая.

В южном Афганистане имеются районы, где боевики «Аль-Каиды» и боевики-иностранцы чувствуют себя в безопасности. Это провинции Гильменд, Кандагар и Забуль. Лидеры «Талибана», включая теневого губернатора Гильменда муллу Наима Бареха, предлагают агентам «Аль-Каиды» и иностранцам свою защиту. Во время поездки по провинции Гильменд в ноябре 2009 г. американские и британские военные во всех деталях рассказали мне о группах иностранных боевиков в таких районах, как Марджех, который расположен юго-западнее столицы Гильменда, города Лашкаргах. Марджех – центр небольшого сельскохозяйственного района недалеко от реки Гильменд, известный центр наркоторговли и в течение долгого времени стратегически важный пункт для талибов. Контролируя его, они могли без проблем совершать нападения на Лашкаргах и соседние регионы. «Иностранцы помогают местным боевикам осуществлять теракты с участием самоубийц и изготавливать самодельные взрывные устройства, – рассказал мне майор армии США, который руководил несколькими операциями в районе Марджеха, – некоторые даже снимают свои операции на видео и используют для пропаганды»8. В восточном Афганистане тоже было несколько небольших районов, где укрывались боевики «Аль-Каиды» и другие иностранцы. Они располагались в провинции Хост и далее на север вплоть до Кунара. В июле 2008 г. как минимум один боевик – араб по национальности – принимал участие (и был убит) в нападении боевиков на американскую базу патрульных машин в деревне Ванат в провинции Кунар. В боевом донесении о нем говорится как о человеке в «традиционной афганской одежде поверх армейского камуфляжного обмундирования для лесного ландшафта»9.

Группировка «сеть Хаккани» тоже завязала тесные контакты с «Аль-Каидой». Ее основатель Джалалуддин Хаккани использовал терминологию «Аль-Каиды» в своих пропагандистских выступлениях, сравнивая США с армией крестоносцев. «Расходы, которые Соединенные Штаты понесли в Афганистане, а также десятки ежедневно гибнущих от рук моджахедов американских солдат свидетельствуют о победе моджахедов и поражении агрессоров из армии крестоносцев», – писал он в ежемесячном журнале «Аль-Самуд», проповедующем идеи джихада10. Джалалуддин даже женился на арабке, чтобы подчеркнуть близость. Его сын Сиражуддин, удостоенный титула «халиф» как лидер группировки Хаккани, завязал тесные контакты с руководством «Аль-Каиды» в Пакистане, и они помогли ему подготовить и осуществить ряд дерзких терактов в Афганистане11. Одним из самых известных стал подрыв итальянской автоколонны в Кабуле 17 сентября 2009 г., когда погибли шесть итальянских военнослужащих. Взрывное устройство для этого теракта изготовили агенты «Аль-Каиды» из Пешавара12.

Во-вторых, сторонники вывода войск преувеличивают эффективность применения беспилотных самолетов MQ-1 «Предэйтор» и MQ-9 «Рипер» для нанесения ракетных ударов по боевикам. Применение беспилотников дает краткосрочный и местный эффект, как это было в 2008–2009 гг. во время ударов по таким известным членам «Аль-Каиды», как эксперт по химическому и биологическому оружию Абу Хабаб аль-Масри, командир отряда боевиков в Афганистане Халид Хабиб аль-Масри и специалист по планированию операций Абу Джихад аль-Масри. Но беспилотники не гарантируют окончательного решения проблемы. Один из офицеров американских спецслужб сказал мне: «Беспилотники очень эффективны при уничтожении иностранных боевиков. Но использовать их в рамках долгосрочной стратегии – все равно что играть в «убей крота»13.

Наконец, в Афганистане осталось совсем мало агентов «Аль-Каиды» и других боевиков-иностранцев. Что касается Пакистана, то там боевики «Аль-Каиды» концентрируются в районе границы с Афганистаном. Границу мало кто признает, и боевики легко переходят ее в обоих направлениях. В октябре 2009 г. армия Пакистана начала операцию «Рах-э-Ниджат» в Южном Вазиристане, что побудило боевиков-иностранцев с помощью своих пакистанских коллег, в частности Вахад-Шаха, уйти через границу в Афганистан – в провинцию Пактика. Кроме того, лидеры «Аль-Каиды» неоднократно заявляли, что война в Афганистане составляет смысл их существования. «Моджахеды в Афганистане полны надежд, и их моральный дух высок, – заявил в 2008 г. в интервью пакистанскому телеканалу GEO TV командующий операциями «Аль-Каиды» в Афганистане Абу аль-Язид. – Они расширяют зону действия и проводят операции и в северных провинциях. Волею Всевышнего мы сможем очень скоро освободить Афганистан от оккупантов»14.

Примерно тот же смысл имеет утверждение, что концентрироваться на Афганистане не имеет смысла, потому что «Аль-Каида» якобы легко найдет себе надежное пристанище в Сомали, Йемене и многих других странах 15. Но сторонники этой точки зрения плохо понимают природу «Аль-Каиды» и крепость ее отношений с пакистанскими и афганскими пуштунами, которые развиваются без малого три десятилетия. «Утверждение, что все потенциальные районы пребывания «Аль-Каиды» одинаково важны для нее, просто неверно, – писал журналист Стив Колл, удостоенный Пулитцеровской премии за книгу «Войны призраков» (Ghost Wars), в которой рассказывается о деятельности ЦРУ в Афганистане со времени ввода советских войск до 11 сентября 2001 г. – Бен Ладен и второй после него человек в группировке, Айман аль-Завахири, имеют за плечами 30-летнюю уникальную историю веры и сотрудничества с пуштунскими исламистскими сетями из Северного Вазиристана, Баджаура и Северо-Западной пограничной провинции»16.

Важно понимать связь между «Аль-Каидой» и афганскими группировками. Политика, сосредоточенная на борьбе исключительно против «Аль-Каиды» – и не против «Талибана», сети Хаккани или других группировок, – игнорирует самый важный урок событий 11 сентября 2001 г.: на находящихся под контролем «Талибана» территориях с большой вероятностью разместятся базы «Аль-Каиды» и других джихадистских группировок, враждебных Соединенным Штатам. Эти группировки тесно связаны с «Аль-Каидой», и нет никаких подтверждений и намеков на то, что лидеры «Талибана» и других группировок оборвут эти связи, если будут контролировать больше территорий Афганистана, включая сам Кабул. Лидеры «Талибана» в 90-х годах разрешили «Аль-Каиде» и другим экстремистским группировкам организовать на территории Афганистана учебные лагеря. То же с большой вероятностью произойдет снова, поскольку связи между ними стали даже крепче.

Связи с «Аль-Каидой» очень показательны, потому что «Талибан» и другие группировки продолжают проникать в сельские районы, населенные пуштунами, и предпринимают значительные усилия, чтобы закрепиться надолго в северных провинциях. Посещая пуштунские деревни в южном и северном Афганистане, я видел, как работает стратегия «Талибана» на низовом уровне.

В своей основе она предполагает добровольное или принудительное подчинение местных кланов либо других сообществ на деревенском и окружном уровнях. Мятеж распространяется по вертикали и горизонтали. Внутренняя «шура», база которой находится в пакистанской провинции Белуджистан, действует через талибов, находящихся на более низких уровнях иерархии, воюющих в южном Афганистане. Им подчиняются «шуры» низшего уровня, теневые губернаторы и полевые командиры. В числе наиболее влиятельных фигур – лидер «Талибана» мулла Мухаммед Омар, его первый заместитель Абдул Гхани Берадер и полевой командир Абдул Кайюм Закир. Особенно важной фигурой можно считать Берадера, поскольку он возглавляет основные «шуры», в т. ч. «шуру» полевых командиров. «Омар – отшельник и грубый человек, – сказал мне один из высокопоставленных талибов, – он предпочитает общаться с небольшой группой доверенных лиц, а не с большими собраниями»17. Но Омар и Берадер очень близки, и Омар даже женат на сестре Берадера. На пуштунском языке «берадер» означает «брат» (это его военный псевдоним). Он убежденный мусульманин, происходит из пуштунского племени попальзаи (к этому же племени принадлежит президент Афганистана Хамид Карзай). Участие в джихаде оставило следы на теле Берадера – на плече у него шрам от пули, на ноге – от шрапнели. Подобно большинству лидеров «Талибана», Берадер живет в провинции Белуджистан в Пакистане, находясь вне зоны досягаемости американцев, и может беспрепятственно контактировать с Директоратом межведомственной разведки и другими структурами.