Чтение онлайн

— Хорошо, — складывает руки на груди Диона. — И что вы предлагаете?

— Запросить аудиенции у короля, — отвечает Полидора. — Если же он откажет, отправить письмо с требованием перемирия и его условиями.

— А если и письмо он читать не будет? — боясь услышать ответ, спрашивает Адея.

— Значит, война, — хором отвечают градэны.

***

Градэны исчезают так же неожиданно и быстро, как появились. Их плащи растворяются в утренней дымке, а три подруги остаются стоять на крыльце, обдумывая услышанное и наблюдая за медленно просыпающимся городом.

— Я… представляла их себе немного по-другому, — первой говорит Адея.

— Я тоже, — кивает Диона.

Ланика стоит, хмурясь и стуча пальцем по бедру.

— Если честно, когда ты рассказала о своём побеге, я не поверила тебе, — говорит она, поворачиваясь к Дионе. — В голове не укладывалось, что всемогущие градэны на самом деле существуют, и что они не так всесильны, как рассказывали. Прости. Теперь я знаю, что ты говорила правду.

— Всё нормально, — улыбается Диона и машет рукой. — На твоём месте я бы тоже себе не поверила.

— Как думаете, король примет наше предложение о перемирии? — спрашивает Адея.

— Нет, — уверенно отвечает Ланика. — Нам повезёт, если он вообще соблаговолит прочесть письмо. Нужно отправить голубей. Начинается подготовка к последней битве.

***

— Ва-а-аше Величество-о-о, — хрипло тянет Кир, пытаясь убрать душащую его руку.

Кэлвард, схватив Верховного Жреца за горло, смотрит зло и безумно. Лицо ведьмага покраснело, вздулось, казалось, вот-вот лопнет. Кэлвард сжимает пальцы крепче и кричит:

— Ничтожество! Ты клялся, что разберёшься с повстанцами! Я выделил тебе столько денег, а ты! Где твоё хвалёное решение проблемы?! Мои города превращаются в руины! Мой народ лишается дома! Вы! Во всём виноваты ты и твой грязнокровный народ!

Кэлвард разжимает пальцы и отходит назад. Кир падает, хватаясь за шею и судорожно вдыхая воздух.

— Казнить, — холодный голос короля пускает дрожь по телу.

В глазах старика собираются слёзы. Он жалобно плачет, ползёт к Кэлварду, хватаясь за штанину.

— Ваше-е Вели-ичество! Прошу-у! Пощадите! Я всё-ё исправлю! Молю-ю вас!

Кэлвард грубо отпихивает ведьмага, ломая ему нос. Ботинок пачкается кровью. Охрана тут же подхватывает Кира под руки и уволакивает из зала. Старик, гнусавя и заливая пол кровью, молит о пощаде. Когда его крики стихают за дверью, в зал входит советник.

— Ваше Величество, — кланяется он. — Только что прибыло важное послание.

— Что ещё?! — рявкает Кэлвард и выхватывает из рук советника протянутый пергамент.

Чем дальше он читает, тем больше в груди закипает ярость.

— Это шутка?! — Кэлвард рвёт пергамент надвое и кидает на пол. — Они хотят аудиенции?! Просят о мирных переговорах?! После всего, что сделали?! Не дождутся! Я убью их всех! Избавлю страну от этих выродков! Собирайте армию, мы идём на войну!

***

Кэлвард тихо приоткрывает дверь, стараясь не скрипеть петлями. Комната окутана тьмой, и лишь тонкая полоска света из окна позволяет различить хоть какие-то очертания мебели. Кэлвард подходит к кровати и отодвигает балдахин в сторону. Теофана спит на животе, раскинув руки и согнув одну ногу. Король падает на колени перед кроватью и жалостливо смотрит на жену, словно щенок на любимую хозяйку.

— Я не смог, — шепчет он дрожащим голосом. — Я не смог защитить тебя. Прости… прости — прости — прости!

Не переставая словно в бреду извиняться, Кэлвард протягивает руку и гладит воздух около волос Теофаны. Пальцы его непослушно подрагивают.

— Я всё исправлю, любовь моя. Я избавлюсь от них. Ото всех, на кого ты укажешь пальцем. Всех, кто посмеет тебя обидеть.

Улыбка мужчины колеблется, уголки губ нервно прыгают вверх-вниз. Кэлвард сжимает трясущиеся пальцы в кулак. Он чувствует, как грудь снова сжимает приступом боли. Упёршись лбом в матрас кровати, Кэлвард рвёт ногтями простынь, пытаясь успокоить обезумевшее сердце.

***

— Знаешь, это было ожидаемо, — говорит Глион.

Они с Дионой сидят на укрытой травой земле. Несмотря на то, что осень уже заканчивалась, погода радовала почти летним теплом. Листья желтели медленно, опадали на землю неохотно и лениво. Снег до сих пор не выпал, но что-то подсказывало Дионе, что скоро он укроет землю плотным одеялом. Тёплый нежный ветерок перебирал в своих пальцах волосы и щекотал нос солёным привкусом моря и хвои.

— Рассчитывать, что они согласятся на перемирие и вернут нам наши земли и свободу, было минимум что глупо, — рассуждает парень.

Диона слушает его в пол уха. Она смотрит на их пальцы, запутавшиеся в траве и почти соприкоснувшиеся. Тепло и нежность, что разливались в груди, когда Глион был рядом, теперь не были для Дионы просто странной реакцией тела. Она прекрасно понимала, что чувствовала. Это не было похоже на то, что она испытывала к Эрбину. Чувства к магу напоминали танец с огнём, дикий, страстный, болезненно обжигающий. Эмоции, которые дарил Глион, были совсем другими. Это было спокойствие, тишина и умиротворение. Словно маленькая горная речка в надёжных объятиях леса. Диона опускала покрытые шрамами и ожогами руки в воду, и мягкая прохлада успокаивала повреждённую кожу.

Диона шевелит пальцами и придвигает их ближе к ладони Глиона. Ловким и быстрым движением она забирается под чужую ладонь и переплетает пальцы в замок. Глион дёргается от неожиданности и удивлённо смотрит на сцепленные ладони. Кончики его ушей краснеют.

— Диона, что ты… — договорить ведьмаг не успевает.

Диона прикрывает ему рот свободной рукой и, перекинув ногу, садится парню на бёдра. Глион мычит что-то в ладонь девушке и пытается увести взгляд. Уши его покраснели ещё больше, и Диона невольно умиляется от этого вида.

— Глион, я хочу сказать тебе кое-что очень важное, — говорит она.

Глион кивает осторожно и скашивает взгляд на ладонь, закрывающую его рот.

— Обещаешь, что не будешь перебивать?

Парень кивает. Диона медленно убирает руку.

— Знаешь, Глион… Я не могу быть уверенной в том, какое будущее нас ждёт. Надвигается битва, и в ней многие могут погибнуть. Поэтому я не хочу держать свои чувства внутри. Возможно, это последний шанс сказать тебе, что… Ты мне нравишься, Глион. Не просто как друг. Я бы хотела держать тебя за руку, засыпать вместе, смотря на звёзды, и просыпаться в твоих объятиях. Я бы хотела любить тебя и быть любимой тобой. Ты не обязан принимать мои чувства, и, если не испытываешь ко мне того же, то скажи сразу.