Война Трёх ведьм
Шрифт:
Кэлвард оборачивается, смотря на жену.
— Теофана?! Что ты тут делаешь?
Королева стоит в полном обмундировании, держа в руках шлем. Её благородная поза и серьёзный взгляд говорят о непреклонности принятого решения.
— Готовлюсь к битве, разве не ясно?
— Ты не пойдёшь на эту битву! — Кэлвард чувствует приближение сковывающего дыхание приступа. — Я не позволю!
— Ещё как позволишь! — грубо одёргивает его жена. — Это не только твоя война, Кэлвард. Это война всей Вителии. Как королева, я обязана повести за собой людей вместе с королём.
— Если с тобой что-то случится, я!..
— Продолжишь вести за собой народ, — твёрдо обрывает Теофана. — Чтобы не случилось, ты обязан привести нас к победе. Ради людей. Ради будущего нашей дочери.
— Да, ради тебя, — будто не слыша напутствия жены, кивает Кэлвард.
Теофана качает головой и гладит колючую щёку мужа. Тот льнёт к ладони, закованной в перчатку, жалобно хмуря брови.
— Мы обязаны победить, Кэлвард. Я не вынесу позора от проигрыша.
— Да. Да, любовь моя. Я обещаю, что война закончится нашей победой.
Теофана довольно ухмыляется.
— Пойдём, солдаты уже заждались. Нужно выступить с речью.
Кэлвард выходит первым. В дверях Теофана останавливается и поворачивается к Ларесу.
— Поклянись мне, Гартогс, что, если с нами что-то случится, ты позаботишься о Павлене. Не позволь ей страдать от тирании ведьм.
Ларес прижимает кулак к груди в районе сердца и кланяется.
— Клянусь, Ваше Величество.
Теофана кивает и выходит из комнаты вслед за мужем. Преодолев длинный пустой коридор, они входят в тронную залу и выходят на балкон. С высоты открывается полный вид на Селесмор. Столица, укутанная утренней дымкой, просыпается медленно и лениво. Кэлвард смотрит вниз, где собралась его армия.
— Слушайте! — голос Теофаны, громогласный и величественный, проносится над солдатами волной. — Грязнокровные ведьмы объявили нам войну. Они возомнили, что эта земля принадлежит им, что они имеют право распоряжаться своей магией как им вздумается и губить при этом жизни наших соотечественников. Ведьмы лишили вас дома, родных, средств к существованию. Они подорвали авторитет короны. Если не дать им отпор сейчас, эти мстительные твари убьют ваших матерей, жён и детей. Они не ведают пощады. Разве позволите вы им это?!
— Нет! — дружным хором отвечают солдаты.
— Тогда покажите им, чья это земля! Покажите, кто её хозяин! — кричит Теофана, вскидывая меч над головой.
— Да! — кричат солдаты, повторяя движение королевы.
— Пойдём, — говорит Теофана тише, обращаясь к Кэлварду. — Сегодня всё решится.
***
Холодный порыв ветра сбивает с ног и забирается даже под тёплый, сшитый Адеей специально для боя, костюм. На фоне тускло-голубого с разводами розового неба пролетает чёрным ожившим пятном стая скворцов. Река, на берегу которой вскоре развернётся битва, недовольно покачивает волнами. Ноги запутались в пожухлой от мороза траве. Диона смотрит на медленно приближающуюся армию противника. Красно-жёлтые знамёна призывно развеваются на ветру. «Их много», — думает девушка, — «намного больше, чем нас». Численный перевес слишком сильно бросался в глаза. Смотря на закованную в доспехи королевскую армию, что закрывает собой весь горизонт, в животе скручивается тугой комок. Диона старается взять себя в руки. Магия её дрожит в страхе, всё нутро кричит бежать. Бежать без оглядки, так далеко, как только сможет. Но вся перенесённая боль, желание отомстить за себя и за близких, чувство несправедливости заставляли стоять на месте. Чувствуя отголоски магии спиной, Диона понимает, что не одной ей страшно, и это, как ни странно, придаёт сил.
Королевская армия останавливается. Их разделяет всего несколько десятков метров, и Диона может чётко разглядеть блики на доспехах короля, сидящего на коне. По правую руку от него сидит королева, по левую — главнокомандующий. Диона скрипит зубами: желание набросится и прикончить Лареса растёт с каждой секундой.
«Нет, моя цель — королева», — напоминает себе ведьма.
Кэлвард поднимает меч вверх. Каждая клеточка тела ведьмы напрягается в ожидании. Секунды кажутся часами. К горлу подступает комок.
— В атаку! — громогласный крик Кэлварда разбивает последние остатки тишины.
— За корону! — воинственно кричат солдаты, бросаясь вперёд.
Земля под ногами начинает дрожать.
— В бой! — раздаётся голос Эрбина.
Всё происходящее сливается в одно большое пятно. Небо темнеет от сотен выпущенных стрел и тут же взрывается огнём. Жёлтым вспыхивают щиты магов, готовящихся к удару кавалерии. Сквозь шум до ушей доносится голос Ланики:
— Сейчас!
Поле озаряется яркой короткой вспышкой. Ослеплённые лошади сбиваются с курса, стопорятся и испуганно ржут, поднимаясь на дыбы и сбрасывая с себя наездников. В этот же момент из земли вырываются тонкие цепкие корни. Они обвивают лошадей, лишая их возможности двигаться, и прижимают к земле. В рядах вителийцев поселяется паника. Солдаты смело бегут вперёд, но Диона чувствует их неуверенность всем телом.
«Не ожидали, что мы тоже можем дать отпор», — ухмыляется про себя Диона.
Она копит в руках магию и, когда толпа вражеской пехоты подходит ближе, создаёт огненную стену. Доспехи плавятся, липнут к телу раскалённой болью, рыцари кричат в агонии. Диона бросается вперёд. Огненные шары в её ладонях сжигают врагов заживо, потоки ветра сбивают с ног, а дождь из камней пробивает доспехи насквозь, ломая кости. Уворачиваясь от мечей, копий и стрел, Диона всё ближе подбирается к Теофану. Отбиваться становится сложнее. Короля и королеву охраняют лучшие солдаты армии.
«Значит, и он где-то близко».
Стоит этой мысли пронестись в голове, как острозаточенный, испачканный в крови меч, разрубает воздух совсем рядом с носом. Диона испуганно отшатывается и тут же встаёт в стойку. Льдинисто-голубые глаза она узнаёт сразу. Ларес стоит посреди бурлящей битвы, словно сошедший с картины. Уверенный и собранный, всем своим видом показывающий, что война закончится его победой.
— Ты выглядишь знакомо, — говорит главнокомандующий вежливо-скучающим тоном, будто заводит светскую беседу.
Лицо его не скрыто под шлемом, и Диона может ясно разглядеть безразличие в ярких глазах. Злость пробирает до кончиков пальцев, магия закипает и пламенем разрастается в ладонях.
— Запомни моё лицо, — шипит Диона. — Ведь это будет последнее, что ты увидишь перед смертью.
Ведьма бросается на мужчину разъярённой кошкой. Искры магии летят во все стороны. Огненные шары ливнем падают на Лареса, который с удивительным спокойствием и сосредоточенностью отбивает каждый из них. Он ловко уворачивается от водяных стрел и разрубает каменную стену. Диона медленно отступает, судорожно раздумывая, какое ещё заклинание можно использовать. Кто-то толкает ведьму, и она падает на землю, теряя концентрацию. Ларес поднимает меч над головой, замахиваясь. Диона в ужасе округляет глаза и отползает, пытаясь избежать удара. Она перекатывается, когда Ларес делает выпад, чудом уворачиваясь. Сталь задевает плащ и разрезает ткань надвое. Недовольство отображается на лице главнокомандующего. Диона встаёт, не спуская глаз с Лареса и хватая кем-то брошенный меч. Гартогс ухмыляется, с умилением смотря на дрожащее в руках оружие.
— Ну давай, нападай.
Полностью уверенный в своём успехе, он разводит руки в стороны, будто для объятий. Диона нападает не сразу. Некоторое время она раздумывает, какая тактика подойдёт лучше. Вскинув руку, Диона проворачивает тот же трюк, что много лет назад с Эрбином. Водяной шар оборачивается вокруг головы, отрезая Лареса от кислорода. Мужчина успевает сделать быстрый, короткий вдох, но этого было катастрофически мало. Диона, воспользовавшись заминкой рыцаря, замахивается мечом. Лезвие рассекает водяной шар, а вместе с ним и кожу мужчины. Вода окрашивается красным, Ларес кричит, но из горла вырываются лишь пузырьки воздуха. Злорадное удовольствие растекается по телу Дионы. Она улыбается, а главнокомандующий, увидев эту улыбку, бросается вперёд, выбивает из рук девушки меч и валит её на землю, смыкая пальцы на шее. Диона теряет концентрацию, и водяной шар взрывается снопом брызг.