Чтение онлайн

– Что же может быть хуже, лорд Палл? – спросил Демоти.

– Скоро вы это узнаете. – Палл сделал знак кадету-горологу, стоявшему у двери в другую приемную. Тот склонил голову и достал лазер из кобуры у себя на бедре, а затем с большой осторожностью отворил двери, за которыми ожидали два человека. Кадет взмахом лазера направил их к двум пустым стульям рядом с Данло и Демоти.

– Нет! – воскликнул Данло, забыв всякую сдержанность, но тут же спохватился и замер, как талло, не сводя глаз с этих двоих, слишком хорошо ему знакомых.

– Я вижу, вы знаете друг друга, – сказал лорд Палл, – однако позвольте мне представить наших гостей Коллегии. Малаклипс Красное Кольцо с Кваллара и Бертрам Джаспари с Таннахилла.

Услышав это имя, сто лордов ахнули почти одновременно.

Таннахилл! Бертрам Джаспари явился сюда с этой затерянной планеты, преодолев тридцать тысяч световых лет в космосе, как и Данло. Со своей остроконечной лысой головой и кожей, посиневшей от обычного на Таннахилле грибкового заболевания, он был безобразен – безобразнее всех известных Данло людей.

Его сморщенный ротик напоминал сушеный кровоплод, тусклые серые глаза – протухшую тюленину. На лице у него застыло выражение язвительной насмешки, но все это было только внешним уродством – истинное безобразие Бертрама коренилось гораздо глубже. Данло знал, что он изворотлив, тщеславен, скуп, жесток и совершенно лишен милосердия. Хуже того: он не дорожил ни одним человеком, кроме себя самого, и беззастенчиво использовал других в своем стремлении к власти. Основной его порок заключался, пожалуй, в том, что он был мелок душой, мелок и крив, как деревце, выросшее при недостатке воды и солнца. Если бы он состязался с лордом Паллом за звание более яркого выразителя шайды, победителя было бы трудно определить.

– Лжец и убийца, – прошипел Данло, когда Бертрам занял стул около него. – Убийца планеты и целого народа.

Бертрам сделал вид, что не расслышал. Он явно боялся встретиться с пылающими синими глазами Данло и сидел, нервно оправляя свое кимоно, традиционную одежду Архитектора Кибернетической Церкви. Около года назад, начав на Таннахилле Войну Террора, он выкрасил белое кимоно в ярко-красный цвет, дав понять, что готов проливать кровь (предпочтительно чужую, а не свою). Вся фанатическая секта его ивиомилов носила теперь одежду того же цвета. Их флот, должно быть, затаился в космосе, у какой-нибудь ближней звезды, имея в виду еще более страшные шайда-цели.

Рядом с Бертрамом, у свободного стула, стоял человек, казавшийся полной его противоположностью. Его одежда пестрела всеми красками радуги, мизинец каждой руки украшало красное кольцо. И с виду Малаклипс был красив, как все воины-поэты. Кожа его отливала начищенной медью, черные волосы блестели, как соболий мех. Все в нем дышало живостью, особенно глаза – лиловые, глубокие и быстрые.

Уж он-то не боялся встретиться взглядом с Данло. В то время, как все лорды в зале нервно смотрели на Малаклипса, не понимая, отчего он не садится, две пары глаз, как случалось уже дважды, сошлись в поединке. Казалось, что свет, льющийся из глаз Данло, притягивает Малаклипса, как звезда мотылька, – но воин-поэт, должно быть, усмотрел там и что-то тревожное, потому что внезапно отвел взгляд. Говорят, что никто не может переглядеть воина-поэта – особенно носящего два красных кольца, второго за всю историю своего Ордена; поэтому лорды боязливо посматривали то на Данло, то на Малаклипса, не веря тому, что видели сами.

Малаклипс тоже испытывал страх, но не стеснялся его обнаружить.

– Ты изменился, пилот, – сказал он Данло. – В который раз. При каждой нашей встрече ты становишься ближе к тому, что ты есть на самом деле. Ты спросишь, что это? Я не знаю. Нечто слишком яркое, пожалуй. Я смотрю на тебя и вижу страшную красоту. Я боюсь тебя, а почему – не знаю.

Говорят, что воины-поэты не боятся ничего во вселенной – особенно смерти, которой они ищут с сосредоточенностью и радостью тигра, скрадывающего добычу. И Малаклипс, хотя и признался, что боится Данло, очень походил на тигра, красивого и опасного. По сути, он был убийцей не меньше, чем Бертрам Джаспари. Горолог-охранник, стоя в нескольких шагах от него, целил из лазера ему в затылок, готовый немедленно лишить его жизни, если Малаклипс попытается вдруг убить Данло, Демоти Беде, а то и самого лорда Палла.

– Не угодно ли присесть? – осведомился последний, и Малаклипс, держа под контролем все свои нервы и мускулы, медленно опустился на стул. Не обращая при этом внимания ни на главу Ордена, ни на других лордов, он снова встретился глазами с Данло и на этот раз выдержал промежуток, занявший двадцать ударов сердца.

– Я должен извиниться перед Коллегией, – сказал лорд Палл, – за то, что не информировал вас о прибытии этих людей. Но поймите, что воин-поэт с двумя красными кольцами и предводитель ивиомилов…

На этом месте Бертрам прервал переводчика:

– Вы можете обращаться ко мне как к Святому Иви Вселенской Кибернетической Церкви.

Лорд Палл, не выносивший, когда его прерывали, не проявил, однако, никаких эмоций, глядя на Бертрама с замкнутым, как у цефика, лицом. Только артерия, пульсирующая под белой морщинистой кожей у него на горле, выдавала внезапный потаенный гнев.

– Хорошо, пусть будет Святой Иви, – промолвил он собственным голосом, шипящим, как у скутарийского сенешаля. – Святой Иви привел с Таннахилла свой флот, который сейчас находится у неизвестной нам звезды. Святой Иви должен послать этому флоту извещение о том, что его особе здесь ничто не угрожает, в противном случае, по его словам, может произойти ужасное. Именно в целях его безопасности я скрывал от Коллегии факт его прибытия до настоящего момента, за что еще раз приношу вам свои извинения.

Бургос Харша, никогда не поддерживавший избрание Палла главой Ордена, отозвался своим скрипучим голосом: – Чем же он, собственно, нам угрожает? И почему об этом умалчивается?

– Скоро вы все узнаете, – ответил лорд Палл – на этот раз через переводчика.

– Как скоро? – рявкнул Харша, словно шегшей в брачную пору.

– Очень скоро. – Лорд Палл побарабанил белыми пальцами по столу – то ли подавая какой-то тайный знак своему цефику, то ли показывая, что испытывает нетерпение не меньше, чем Харша.

– Чего же мы ждем?

– Ханумана ли Тоша, – ответил лорд Палл. – Я попросил его присутствовать на заседании.

Эта новость, приятно взволновавшая Колению Мор и других лордов, поклонявшихся Хануману как Светочу Пути Рингесса, понравилась далеко не всем. Темнокожий Вишну Сусо, сосед Палла по столу, поглаживая свою морщинистую щеку, осведомился:

– Разумно ли это? Стоит ли создавать подобный прецедент?

– Он Светоч Пути, но не лорд Ордена, – добавил Бургос Харша.

Элегантная Ева Зарифа напомнила с саркастической улыбкой:

– Он вообще не принадлежит к Ордену, поскольку отрекся от своих обетов пять лет назад.

Некоторое время лорды обсуждали порядок отношений, долженствующих существовать между Путем Рингесса (в лице Ханумана ли Тоша) и Орденом. Одни, включая Бургоса Харшу, стояли за строгое разграничение двух этих сил; если даже Орден снимет древний запрет на исповедание его членами какой-либо религии и тем практически одобрит исповедание рингизма, не следует все же слишком тесно связывать цели Ордена с этой новой религией. Другие указывали, что большинство членов Ордена уже приняло рингизм. Их цель – стать богами, поэтому Орден тоже должен двигаться к этой великой цели. Он должен эволюционировать, признав принципы рингизма и оказав Хануману ли Тошу помощь в распространении рингизма среди звезд. При этом Орден останется Орденом, и его судьбу по-прежнему будет определять Коллегия Главных Специалистов.