Чтение онлайн

Нам осталось разобрать еще один аспект сражения за Ан-Лок, относящийся к переброске 21-й дивизии АРВ из дельты Меконга на помощь гарнизону несостоявшейся “столицы” ВРП. Приказ об этом Тхиеу отдал 6 апреля. К 12 апреля передовые части дивизии достигли позиций 7-й дивизии ВК, блокировавшей шоссе № 13. Оставшиеся две декады месяца у 21 -и дивизии ушли на зачистку дороги вверх до Чон-Таня. К 13 мая (когда осада Ан-Лока была уже почти снята) 21-я продвинулась на восемь километров к северу от Чон-Таня. Стычки все еще продолжались и выше и ниже по шоссе № 13, но до Ан-Лока 21-я дивизия, боевые качества которой в лучшем случае можно аттестовать как средние, так и не добралась. В защиту этого соединения нужно сказать, что ему приходилось атаковать укрепленные позиции закаленных в сражениях солдат АСВ, и, хотя Ан-Лока она не достигла, все-таки связала боями полки АСВ, которые вследствие этого не могли подать помощи осаждающим.

Как и на других направлениях, на южном фронте АСВ тоже вела наступательные действия вспомогательного характера. Подобные маневры должны были выполняться в дельте реки Меконг преимущественно 1-й пехотной дивизией АСВ, при поддержке нескольких полков Региональных сил ВК. На первых порах им противостояли 7-я, 9-я и 21-я дивизии АРВ, несколько батальонов рейнджеров и части Местных сил. Целью атак АСВ на этом участке являлось: связать боями силы АРВ в районе дельты, не допустив переброски их в другие места, подстегнуть моральный дух ВК, поколебать успехи программы умиротворения и завладеть запасами риса. Операция стартовала 7 апреля. На границе в процессе попыток 1-й дивизии АСВ прорваться из Камбоджи во Вьетнам бои велись с переменным успехом. К тому моменту, когда коммунисты наконец пробились в Южный Вьетнам, сражения с противником на земле и налеты авиации полностью обескровили 1-ю дивизию. Происходили и другие стычки в разных точках дельты, но, когда отшумели выстрелы и улеглась поднятая пыль, выяснилось, что АСВ не достигла почти ничего. Итак, Пасхальное наступление испустило последний вздох.

На южном фронте АСВ действовала примерно так же, как и на других направлениях: наскок – передышка, атака – затишье, вместо того, чтобы оказывать постоянный натиск на оборонявшихся. Координация между танками и пехотой практически отсутствовала. Живая сила накатывалась на Ан-Лок валом, несмотря на то что именно такой подход давал американской авиации возможность наносить наибольший урон наступающим. Обратите внимание на неспособность Зиапа оценить потенциал боевой техники и вооружений (в данном случае стратегических бомбардировщиков В-52), которыми не располагала северовьетнамская армия. Командование фронта В-2 и руководство ЦУЮВ повторяли те же ошибки, которые были допущены в центре и на севере, – сосредоточили усилия на взятии крупного местного объекта, города. Аналитики, рассматривая обстоятельства кампании на юге, заслуженно критиковали Зиапа за то, что тот топтался у Ан-Лока, вместо того чтобы обложить город и отправить пехоту и танки вниз по шоссе № 13 в направлении главной цели, Сайгона‹7›. Вместо этого он послал бронетехнику в тесные городские кварталы – самое невыгодное применение для танков, – да еще без непосредственной поддержки пехоты. Войска АСВ сражались, как всегда, храбро, однако руководство на уровне командиров дивизий и выше заслуживало лишь порицания.

Со своей стороны, в начале апреля президент Никсон принял решение, обусловившее исход Пасхального наступления. Проигнорировав советы государственного департамента и министерства обороны, он приказал незамедлительно и со всей широтой задействовать все имеющиеся у США в регионе силы флота и авиации для пресечения попытки коммунистов одержать победу на поле боя. Одним отражением Пасхального наступления дело не ограничилось, война вновь вернулась на территорию Северного Вьетнама. В марте 1972 года ВВС США во Вьетнаме имели в своем распоряжении три эскадрильи F-4 и эскадрилью А-37, всего 76 истребителей и штурмовиков. У южноазиатского побережья курсировали два авианосца, “Хэнкок” и “Корал Си”, на борту каждого из которых насчитывалось по 90 самолетов (всего 180). В Таиланде находилось еще 114 реактивных машин. Численность В-52, базировавшихся на Гуаме и Утапао, по состоянию на 30 марта 1972-го достигала 83 машин. К концу мая, через два месяца после начала коммунистической интервенции, ВВС США в Юго-Восточной Азии располагали 409 самолетами F-4 и F-5, что более чем вдвое превосходило их количество, имевшееся в наличии 30 марта. Парк бомбардировщиков В-52 к 20 мая вырос с 83 до 171. ВМФ США послал на помощь двум авианосцам еще четыре (правда, потом один был отозван) и направил во Вьетнам и Таиланд несколько эскадрилий истребителей МП. Кроме того, в течение месяца флот стянул к побережью Вьетнама один тяжелый крейсер, пять крейсеров и 44 эсминца.

Данные о количестве боевых вылетов наглядно демонстрируют быстрое увеличение воздушной мощи США. В марте 1972-го американцы совершили 4237 вылетов, а ВВС РВ – 3149. В апреле общее число боевых вылетов выросло уже до 17 171, в мае достигло 18 444, а в июне немного уменьшилось, до 15 951.

Президент Никсон принял решение, несмотря на шум и возню, поднимавшиеся всегда, когда главе администрации США приходилось делать важные шаги. Лэйрд, Роджерс и прочие “прагматики” не советовали наращивать воздушные и морские силы в Юго-Восточной Азии. Они заявляли, что вторжение АСВ должно стать проверкой на прочность вьетнамизации, а Южный Вьетнам должен обходиться той поддержкой, которую ему обеспечивали США по состоянию на 30 марта. “Прагматики” реально представляли себе реакцию уличных диссидентов и либералов в конгрессе на рост военной помощи США Южному Вьетнаму. Они уже хаживали этой трудной дорожкой и больше не хотели ступать на нее. Со своей стороны, Никсон и Киссинджер полагали, что интервенция Северного Вьетнама – тест, но не только для Южного Вьетнама, а и для самих США. Будущее переговоров между Америкой и северными вьетнамцами впрямую зависело от результатов Пасхального наступления. Более того, поражение в Южном Вьетнаме ставило под угрозу всю внешнюю политику Соединенных Штатов. Никсон стойко держался против примиренцев.

Президент Никсон не ограничился простым оказанием помощи союзникам в самом Южном Вьетнаме. 6 апреля США нанесли удар по объектам, расположенным в десяти километрах к северу от ДМЗ. 10 апреля В-52 бомбили порт Винь, ключевой перевалочный пункт, расположенный в 240 километрах от ДМЗ. Администрация Никсона впервые за все время пребывания у власти задействовала стратегические бомбардировщики В-52 в Северном Вьетнаме. Однако с ухудшением ситуации на Юге президенту пришлось думать о том, чтобы пойти дальше – послать В-52 и штурмовую авиацию на Ханой и Хайфон. Киссинджер выражал мнение, что нужно не просто остановить интервенцию коммунистов в Южном Вьетнаме, но и дать адекватный ответ на эскалацию войны Ханоем. Самым убедительным аргументом, способным заставить АСВ прекратить агрессию, могли бы стать массированные удары по портам, дорогам, мостам, всевозможным складам и хранилищам, электростанциям и производственным центрам.

Как и следовало ожидать, Лэйрд, известный в Пентагоне как “Куриный ястреб” (с ударением на прилагательном), и Роджерс возражали. 15 апреля президент решил провести двухдневную акцию бомбардировок и обстрелов вьетнамских городов из орудий корабельной артиллерии. Естественно, “голуби” в СМИ и в конгрессе наперебой заголосили о том, что Никсон ведет к наращиванию военных действий, а поскольку в гавань Хайфона заходят и русские корабли, рискует втянуть США в ядерный конфликт с СССР. Между тем возражали не только “голуби”, но также генерал Абрамс и посол Банкер. К середине апреля во Вьетнаме сложилась почти безнадежная ситуация. Абрамса и Банкера не слишком заботили соображения глобального характера, и они хотели, чтобы все усилия авиации сосредоточились на их войне, ведущейся на Юге. Абрамс и Банкер указывали на то, что удары по Северному Вьетнаму не окажут немедленного воздействия на события в Южном Вьетнаме, тогда как, если АСВ удастся добиться своих целей, война все равно будет проиграна. Лэйрд ухватился за соображения Абрамса, но Никсон снова поступил по-своему.

Некоторые сенаторы-либералы высказывали доводы против решения Никсона возобновить бомбардировки Севера, упирая на то, что в период между 1965 и 1968 гг. авиарейды себя не оправдали. Однако обстановка в 1972-м отличалась от положения в 1965- 1968 гг., и на сей раз Никсон выпустил из клетки тигра. Первым делом он передал управления кампанией ОКНШ и командованиям на местах. Больше ни президент, ни министр обороны – новички в военном деле – не собирались намечать цели, водя по карте указующим перстом, и определять тоннаж бомб. Второе, Никсон снял ограничения с большинства “запретных зон”, особенно с тех, что располагались вокруг Ханоя и Хайфона и давно стали местами сосредоточения военных объектов, складов и хранилищ ГСМ. И последнее, во время налетов применялись “умные” бомбы, оснащенные системой лазерного наведения и дававшие возможность нанесения точечных ударов. Такое оружие не просто значительно повышало эффективность бомбометания, но позволяло атаковать цели в густонаселенных районах, прежде закрытых для авиации по причине опасения потерь среди мирного населения и разрушения гражданских объектов. Лучшим примером возросшей результативности служит эпизод с мостом в Тань-Хоа. В период с 1965 по 1968 гг. авиация ВМФ потеряла над ним 97 самолетов, но так и не смогла разрушить объект. В 1972-м задачу удалось решить с первого захода одной умной бомбой, весившей 2000 фунтов (907 кг).

Но в самом начале мая казалось, что кампания Никсона не дает возможности достигнуть желаемого. Город Куанг-Три пал, победоносные силы АСВ угрожали Хюэ, Контуму и Ан-Локу, а в северной части провинции Бинь-Динь хозяйничала 3-я дивизия АСВ. В тот же день (1 мая) президенту сообщили еще худшую новость. Докладывая о падении города Куанг-Три, генерал Абрамс поставил президента в известность о том, что союзники лишились воли к победе‹8›. 2 мая Киссинджер встретился с Ле Дук Тхо. Уверенные в успехе коммунисты оседлали своего любимого конька. Тхо говорил свысока, почти оскорбительным тоном, и не желал идти ни на какие уступки. Да и зачем торговаться, если победа на поле боя, можно сказать, у тебя в кармане? Киссинджер прервал встречу.

Совершенно очевидно, требовались какие-то еще более весомые доводы, например минирование Хайфона. Хотя немедленного эффекта от подобной акции ожидать не приходилось, данный шаг стал бы громким заявлением, направленным русским, китайцам и самим северным вьетнамцам. Россия и Китай должны были понять, что США намерены придерживаться жесткого курса во Вьетнаме и что недавнее потепление международной обстановки оказывается в роли заложника военных действий в Южно-Азиатском регионе. Для северных вьетнамцев акция была призвана служить предостережением – США готовы последовательно продвигаться по пути ужесточения карательных мер. Итак, 8 мая ВМФ поставил минные заграждения – морское сообщение с Хайфоном прекратилось.

Наращивание сил авиации и флота оказало немедленное воздействие на события на фронтах Южного Вьетнама. Огонь судовых орудий поддерживал действия союзников под Куанг-Три и Хюэ. Корректировку артиллерии осуществляли специальные группы наблюдателей, приданные частям АРВ. Огонь не зависел от погодных условий и был не только точным, но и массированным. С мая по июль американская армада делала в день максимум 7000, минимум 1 000 артиллерийских выстрелов. С апреля и по сентябрь 1972-го суда ВМФ США обрушил на головы врага 16 000 тонн боеприпасов.