Чтение онлайн

Де Латтру предстояло подыскать цель для атаки, помня о трех необходимых условиях. Во-первых, этот объект должен был иметь некоторую политическую, стратегическую или тактическую ценность для обеих сторон. Во-вторых, выбирать его следовало вблизи оборонительных рубежей французов (не более чем в сорока – пятидесяти километрах). И наконец, по причинам психологического характера было бы предпочтительнее, чтобы французы могли находиться в завоеванном пункте сколь угодно долго.

В конце 1951 года существовало три населенных пукнта, отвечавших требованиям де Латтра (см. карту на с. 113). Тань-Хоа, крупный город, лежащий в пятидесяти километрах к югу от линии де Латтра, являлся центром региона, откуда коммунисты получали значительную часть риса, питавшего их армию. Второй потенциальной целью мог стать Тай-Нгуен, расположенный в сорока километрах севернее французских позиций. Он был воротами во Вьет-Бак – центр мятежа и место, где действовало правительство Вьетминя. Тай-Нгуен являлся важной базой снабжения и промышленным центром вьетминьцев. Наконец, существовал еще Хоа-Бинь, находившийся в тридцати километрах юго-западнее французской “подковы”. Привлекательность его для де Латтра обуславливалась двумя причинами: Хоа-Бинь представлял собой ключевое звено в протянувшейся с севера на юг цепи коммуникаций Вьетминя, поскольку стоял как раз между “хлебной корзиной”, находившейся в Тань-Хоа, и Вьет-Баком. Кроме того, Хоа-Бинь являлся центром муонгов – традиционно лояльной к французам народности.

Де Латтр выбрал Хоа-Бинь. Кроме вышеназванных причин, говоривших в пользу такого выбора, наличествовала и еще одна. Во-первых, он находился ближе к французским позициям, чем Тань-Хоа или Тай-Нгуен. Во-вторых, его захват позволил бы расширить площадь “подковы”, подвинув оборонительные рубежи в юго-западном направлении. В-третьих, при наступлении на Хоа-Бинь французы могли рассчитывать на помощь племени муонг, тогда как население в окрестностях Тань-Хоа и Тай-Нгуен и в самих этих городах поддерживало Вьетминь. И последнее, наступать на Хоа-Бинь можно было как по дороге, так по реке и по воздуху, хотя на каждом из этих трех путей французы могли столкнуться с серьезными трудностями. Наземная дорога из Ксюан-Мая на Хоа-Бинь, так называемая Route Coloniale 6 (колониальная трасса № 6), являлась на деле всего лишь тропой, ведущей через джунгли. На протяжении многих лет бойцы Вьетминя взрывали имевшиеся на ней мосты и разрушали дорожное покрытие воронками от мин и снарядов, а то, что не удалось испортить вьетнамцам, взрыхлили своими бомбами французские самолеты. Благодаря густым джунглям, плотной стеной окаймлявшим трассу с обеих сторон, она идеально подходила для устройства засад, в чем вьетминьцы были большими специалистами. По Черной реке из Трунг-Ха можно было наладить снабжение войск, ведущих боевые действия в районе Хоа-Биня, с помощью небольших судов и динассо. Однако и тут джунгли подступали вплотную к воде, в них вполне могли спрятаться группы вьетминьцев с базуками и безоткатными пушками. И наконец, над взлетно-посадочной полосой у Хоа-Биня доминировали две высоты, с которых летное поле прекрасно простреливалось огнем зенитных средств, минометов и орудий полевой артиллерии.

Де Латтр начал наступление на Хоа-Бинь 14 ноября с выброски трех французских парашютных батальонов на летное поле у Хоа-Биня, после чего десантники, почти не встречая сопротивления, овладели городом. В тот же день французы приступили к выполнению еще двух отдельных операций по зачистке берегов Черной реки и окрестностей колониальной трассы № 6 на участке между рубежами линии де Латтра до Хоа-Биня. Сухопутные тактические силы, имевшие в своем составе около пятнадцати батальонов, устремились в западном направлении по Route Coloniale 6 и на исходе второго дня операции вышли к Хоа-Биню. Французы немного привели в порядок дорогу, однако густые джунгли по обочинам остались нетронутыми. Также в течение двух дней французами на примерно двадцати десантных судах было открыто сообщение по Черной реке. Нигде при этом не отмечалось организованного сопротивления со стороны вьетминьцев. Таким образом, началась операция вполне успешно.

Для перехода к ответным действиям Зиапу понадобился почти месяц. Прежде всего, ему было необходимо понять, какова истинная цель де Латтра. Затем ему предстояло переместить в регион Хоа-Биня три дивизии с севера и с запада. В целях организации тыловой поддержки надлежало создать довольно крупную базу снабжения к западу от Хоа-Биня, что традиционно являлось для Вьетминя трудной и требовавшей значительного времени задачей. И наконец, Зиапу нужно было разработать план своей операции. Французы воспользовались передышкой для оборудования серии небольших укрепленных пунктов па западном берегу Черной реки и вдоль колониальной дороги № 6 от Ксюан-Мая до Хоа-Биня.

Зиап решил не атаковать всеми силами крупное сосредоточение противника в Хоа-Бине, а сконцентрировать усилия на коммуникационных артериях, каковыми являлись Route Coloniale 6, Черная река и взлетно-посадочная полоса в Хоа-Бине. В соответствии с этим он приказал 312-й дивизии атаковать посты на западном берегу Черной реки. 308-я дивизия должна была содействовать наступлению 312-й дивизии вдоль реки, а также оказывать давление на сам Хоа-Бинь. 304-й дивизии предстояло нападать с юга на французов вдоль колониальной трассы № 6. Чтобы выманить французские резервы из Хоа-Биня, 316-й и 320-й дивизиям надлежало, просочившись в дельту соответственно с севера и юга, развернуть там партизанскую войну и всячески мешать снабжению гарнизона Хоа-Биня. 9 декабря Зиап нанес удар по Ту-Ву, одному из постов, обеспечивавших нормальное судоходство по Черной реке. Два вьетминь-ских полка из состава 312-й дивизии атаковали две роты марокканцев, находившихся в данном укреплении. Завязался отчаянный и жестокий бой. Вьетминьцы атаковали “живыми волнами”. Не считаясь с огромными потерями, они с криками бросались вперед через минные поля и заграждения из колючей проволоки навстречу убий-ственныму огню стрелкового оружия, танковых пушек и полевых орудий, бивших по ним прямой наводкой. Они уничтожили танки и пушки, разрушили фортификационные сооружения и, в конце концов, загнали марокканцев на маленький островок на реке. Дальше вьетминьцы не пошли. Покончив с опорным пунктом, они удалились на рассвете, оставив на месте боя 400 трупов своих товарищей. Сложился определенный стереотип действий Вьетминя – атака, уничтожение укрепленного поста и отход. Так поступали коммунисты, нападая на форты французов по берегу Черной реки на протяжении всего декабря. На колониальной дороге № 6 французы постоянно несли потери из-за засад, устраиваемых там вьетминьцами. Моральный дух войск заметно поколебался. В довершение всего 20 ноября место умиравшего во Франции от рака генерала де Латтра занял генерал Салан.

В начале января 1952 года Зиап приступил ко второй фазе операции. Он интенсифицировал атаки на малые укрепленные пункты вдоль реки и усилил нажим на противника на колониальной трассе № 6 частями 304-й дивизии. В результате Салан был вынужден ликвидировать все форпосты на западном берегу Черной реки, после чего его линия снабжения осталась без прикрытия. Чтобы довершить свой успех на данном участке, 12 января вьетминыды устроили на реке крупную засаду, благодаря чему сумели пустить на дно шесть речных судов и повредить остальные.

Одновременно Зиап развернул широкомасштабную операцию по взятию под контроль колониальной трассы № 6 и по пресечению воздушного сообщения с Хоа-Бинем. 8 января 304-я дивизия, усиленная одним полком из состава 308-й, атаковала цепочку укрепленных позиций вдоль колониальной трассы № 6. В ожесточенных боях обе стороны несли значительные потери. Так, например, при Ксом-Фео 88-й полк 308-й дивизии в ночной атаке против батальона Иностранного легиона вывел из строя одну роту французов и потрепал остальные, но в то же время оставил на поле боя 700 человек {45} . Вместе с тем к середине января Вьетминю удалось прекратить сообщение между Ксюан-Маем и Хоа-Бинем по колониальной дороге № 6.

Во время проведения этой операции 304-я и 308-я дивизии приступили к действиям по пресечению воздушных поставок в Хоа-Бинь. Артиллерийским обстрелом с господствующих высот и неожиданно плотным огнем средств ПВО вдоль взлетно-посадочной полосы вьетминьцы уничтожили, по меньшей мере, шесть самолетов. Таким образом, к середине января Зиапу удалось добиться почти полной изоляции французов в Хоа-Бине.

Салан решил не просто возобновить сообщение по колониальной трассе № 6, но и очистить заросли вдоль нее. Для выполнения этих задач французы задействовали двенадцать пехотных батальонов и три артиллерийских группы. Даже располагая столь значительными силами, они потратили одиннадцать дней (с 18 по 29 января) для того, чтобы очистить сорокакилометровый участок пути, причем каждый из километров дороги был полит французскими кровью и потом. К концу января Салан осознал, что не может держать большой контингент французов буквально запертым в Хоа-Бине, как в ловушке. Он продолжал терять людей, необходимых для пресечения партизанской деятельности, которую развернули в Тонкинской дельте 316-я и 320-я дивизии. Операция не удалась, теперь оставалось только сделать все, чтобы закончить ее с возможно меньшими потерями.

В начале февраля Салан принял официальное решение о выводе войск из Хоа-Биня. Для прикрытия отхода он разработал операцию “AMARANTH”, раскладывавшуюся на три этапа. Осуществлять ее предполагалось методом “лягушачьих прыжков”, суть которого заключалась в следующем. Одна группа удерживала какую-то ключевую точку (например, перевал), обеспечивая отход остальных. Затем первую группу прикрытия сменяла вторая, и в итоге все войска отступали за линию де Латтра. Чтобы осуществить эту сложную операцию, Салан приказал бросить в бой все имевшиеся в распоряжении французов резервы. Для прикрытия отхода наземных сил с максимальной отдачей должна была работать и авиация.

Операция началась в 19.00 22 февраля. Ход Салана застал Зиапа врасплох, и французский гарнизон Хоа-Биня с 1000 гражданских лиц (представителей племени муонг) перешел Черную реку без всякого противодействия со стороны Вьетминя {46} . Зиап нанес удар следующим утром, и на колониальной трассе № 6 разгорелось ожесточенное сражение. Первую блокирующую позицию французы заняли на высотах при Ксом-Фео, где 8 января 88-й полк 308-й дивизии Вьетминя потерял 700 человек. Бойцы Иностранного легиона держались на данном участке до тех пор, пока мимо них не проследовал весь гарнизон Хоа-Биня {47} . Затем они, в свою очередь, начали отходить по колониальной трассе № 6 к перевалу Кем, расположенному километрах в пятнадцати ближе к Ксюан-Маю. 23 февраля французы с боем пробились к перевалу и сменили находившуюся там воинскую часть. На следующий день легионеры (последнее подразделение) прорвались к линии де Латтра в Ксюан-Мае. Эти бои были очень упорными. Французские артиллеристы сделали по врагу свыше 30 000 выстрелов, операцию поддерживало 20 000 солдат и офицеров наземных сил, а французская авиация наносила по противнику непрерывные удары с воздуха.

Обе стороны понесли серьезные потери. Французы потеряли 5 000 человек, и силы Вьетминя, учитывая их тактику атак “живыми волнами”, – никак не меньше. Обе стороны приписывали победу себе, но в действительности верх взял конечно же Зиап. Хоа-Бинь-ская кампания еще раз обнаружила слабость французов, которые оказались почти неспособны наступать и могли чувствовать себя хозяевами положения лишь в Тонкинской дельте.

Для грозного француза, генерала Жана де Латтра де Тасси-ньи, война в Индокитае стала последней войной. Он прибыл в Париж ближе к концу ноября 1951 года, а менее чем через два месяца, 11 января 1952-го, умер от рака простаты. За несколько часов до своей кончины он получил последнее в своей жизни повышение, став маршалом Франции. Он надолго останется в памяти солдат как высококлассный профессионал, сумевший поднять упавший моральный дух Французского экспедиционного корпуса и возвратить ему боеспособность, утраченную после катастрофы на китайско-вьетнамской границе. Его достижения в течение многих лет будут изучать в военных академиях и училищах стран свободного мира. Кроме всего прочего, герой трех войн оставил после себя в Индокитае так называемую “линию де Латтра”. Несмотря на то что генерал Наварр, один из его преемников на посту главнокомандующего французскими силами в регионе, отзывался о ней с пренебрежением, укрепленная линия, сооруженная по инициативе де Латтра, выполнила свое предназначение – войскам Вьетми-ня так никогда и не удалось прорвать ее рубежей силой. Де Латтру принадлежит значительная роль в создании Национальной вьетнамской армии. К несчастью для Франции, эта армия так никогда и не смогла оправдать возлагавшихся на нее надежд. Если бы случилось иначе, местные вьетнамские силы развязали бы руки французам и позволили бы им перейти к решительным наступательным действиям. Этого не произошло, однако не де Латтр тому виной. Кроме всего прочего, “король Жан” имел вес и влияние, позволявшие ему получать американскую помощь. Именно благодаря содействию американцев удалось создать и вооружить Национальную вьетнамскую армию, из США поступало к Французскому экспедиционному корпусу оружие и снаряжение. Кроме материальной помощи, де Латтру удалось заручиться политической поддержкой дела французов со стороны Соединенных Штатов. Впоследствии вмешательство США приобрело такие формы, которых ни сам де Латтр, ни кто-либо другой не мог предвидеть.