Война во Вьетнаме (1946-1975 гг.)
Шрифт:
105-мм гауб. 75-мм гауб. 120-м МИНОМ. 82-мм МИНОМ. 37-мм зенит. оруд. Зенитн. пулем. Реактивные минометы “Катюша” Наварр (Navarre, p.218) 20 20 80 100 ОКНШ США (US JCS, Annex В, р. 5) 48 48 48 36 80 12-16 КОВПЮВ (MACV, Annex A, p.7) 24 15 20 24 более 50 неизвестно Фэлл (Fall, Hell, p.486) 24 15 20 40 20 50 Pya (Roy, p. 1 54) 20 18 80 100
На основании имеющихся данных можно сделать вывод о том, что при Дьен-Бьен-Фу Зиап имел от двадцати до двадцати четырех 105-миллиметровых гаубиц, от пятнадцати до двадцати 75-миллиметровых гаубиц, двадцать 120-миллиметровых минометов, не менее сорока 82-миллиметровых минометов, восемьдесят 37-миллиметровых зенитных орудий (вероятно, с расчетами из китайцев), 100 зенитных пулеметов и от двенадцати до шестнадцати установок реактивных минометов “Катюша” (каждая с шестью направляющими).
Войска Вьетминя располагали хорошим вооружением, прошли всеобъемлющую подготовку, их действиями руководили профессиональные опытные командиры. Кроме того, с помощью политико-воспитательной работы комиссарам удалось поднять боевой дух личного состава до высочайшего уровня. Войска находились в полной готовности для выполнения поставленных перед ними задач.
Ко всему прочему, коммунистам благоприятствовала местность. Они занимали позиции на господствующих высотах, возвышавшихся над уровнем взлетно-посадочной полосы на 3000-4000 метров и над укреплениями противника – на 1500-2000 метров. Это давало артиллеристам возможность вести по позициям французов обзорный огонь, то есть использовать примитивный, но действенный способ “прицеливаться через ствол”. Покрывавшая горы густая растительность позволяла вьетминьцам маскировать артиллерийские орудия и средства ПВО, а также скрытно передислоцировать пехотные части из одной точки в другую.
Армии Зиапа французы могли противопоставить 10 800 человек, имевшихся у них в Дьен-Бьен-Фу и в долине вокруг деревни. Однако только 7 000 представляли боевой контингент, который состоял из двенадцати пехотных батальонов, оборонявших Дьен-Бьен-Фу и прилегающие укрепления. Пехоту поддерживали два артиллерийских дивизиона: двадцать четыре 105-мм гаубицы, четыре 122-мм миномета и батарея из 155-мм гаубиц (последние предназначались для подавления огня артиллерии противника) {73} . Французы смогли доставить в укрепленный лагерь десять легких танков в разобранном виде и собрать их на месте {74} . В начале боевых действий в наличии у французов на летном поле в Дьен-Бьен-Фу имелись шесть истребителей и шесть самолетов-наблюдателей‹2›.
{73}По другим данным, французы имели при Дьен-Бьен-Фу не одну, а две батареи 155-мм гаубиц из состава 2-го дивизиона 4-го колониального артиллерийского полка. Что касается 105-мм гаубиц, то они состояли на вооружении 4-го дивизиона 4-го колониального полка и 3-го дивизиона 10-го колониального артиллерийского полка, также входивших в состав гарнизона французского укрепленного лагеря. – Прим. ред.
{74}В Дьен-Бьен-Фу были переброшены 10 легких танков “Чаффи” (М24 “Chaffee”) американского производства. Этими боевыми машинами, воруженными одной 75-мм пушкой и двумя пулеметами, был оснащен эскадрон капитана Эрвуэ из состава французского 1-го конно-егерского полка. – Прим. ред.
По своим боевым качествам французские войска были неоднородны. Некоторые формирования – парашютисты, легионеры и отдельные североафриканские части – являлись первоклассными. Другие, особенно тайские части и подразделения, совершенно никуда не годились. Чем дальше, тем все больше и больше множилось число “внутренних дезертиров” – тех, кто не принимал участия в боевых действиях и отсиживался в норах и пещерах около реки Намъюм. К концу осады таких “внутренних дезертиров” насчитывалось от 3 000 до 4 000 человек, и это на гарнизон численностью в 10 000 солдат и офицеров‹3›.
В целом при Дьен-Бьен-Фу силы Вьетминя по пехоте превосходили противника, по меньшей мере, в пять раз, имея при этом более высокий, чем у французских войск, уровень боеспособности и морального духа. Что касается артиллерии, то тут превосходство вьетминьцев выражалось не только в количестве орудий. Коммунисты сумели создать большие запасы всевозможных боеприпасов, прежде всего артиллерийских снарядов и минометных мин, тогда как французам постоянно не хватало всего, особенно боеприпасов. Ну и, наконец, как уже упоминалось, вьетминьцы имели заметное позиционное преимущество.
Оценив силы и позиции сторон, посмотрим на то, какими планами руководствовались противоборствующие полководцы. Концепция Зиапа и пути претворения ее в жизнь отличались простотой. По его замыслу, коммунистам надлежало сначала провести серию атак с целью уничтожения внешних форпостов, затем максимально затруднить процесс снабжения гарнизона и в конечном итоге лишить французов возможности получать все необходимое по воздуху, а “под занавес” нанести удар по главной оборонительной позиции на юге, называвшейся Изабель {75} . Тактические приготовления велись тщательно и, что называется, с дальним прицелом. Для выведения своих частей в зону перед французскими позициями Зиап использовал специальную технологию, позволявшую избежать излишних потерь. Это была известная тактика окопной борьбы времен Первой мировой войны – ходы сообщения, сапы, огневые ячейки и блиндажи.
{75}Опорные пункты французского укрепленного лагеря в долине Дьен-Бьен-Фу, сооружением которых руководил батальонный шеф инженерных войск Сюдра, получили женские имена. Они назывались “Беатрис” (“Beatrice”, Беатриса), “Габриель” (“Gabrielle”, Габриелла), “Доминик” (“Dominique”, Доминика), “Анн-Мари” (“Anne-Marie”, Анна-Мария), “Югетт” (“Huguette”, Югетта), “Эли-ан” (“Eliane”, Элиана), “Клодин” (“Claudine”, Клодина), “Франсуаз” (“Franchise”, Франсуаза), “Лили” (“Lily”), “Марсель” (“Marcelle”, Марселла) и “Жюнон” (“Junon”, Юнона). – Прим. ред.
Штурмовые части Вьетминя разделялись на четыре группы. Первая имела тяжелое вооружение поддержки (пулеметы, минометы, безоткатные орудия) и оказывала непосредственную огневую поддержку на поле боя другим группам. Кроме того, по возможности ее бойцы должны были уничтожать вражеские командные пункты, блиндажи, радиостанции и выводить из строя огневые точки и тяжелое вооружение. Бойцы второй группы, так называемые “саперы”, они же подрывники, являлись штурмовыми инженерами. Они занимались уничтожением проволочных заграждений и других препятствий с помощью “бангалорских торпед” и подрывных зарядов в подсумках, или же обвязывались взрывчаткой и ныряли под заграждения из колючей проволоки, или подбирались вплотную к брустверам и блокгаузам. В саперы брали добровольцев, из которых фактически формировали “команды самоубийц”. Если такой подрывник выживал, то присоединялся к атакующим пехотинцам. Третья группа – штурмовая пехота – устремлялась вперед, после того как первая подавляла огневые точки противника, а вторая проделывала бреши во вражеской обороне. Обычно штурмовые части атаковали массой на узком фронте. Четвертая группа являлась резервом. Она поддерживала огнем наступление третьей, а потом, если той удавалось достигнуть успеха, следовала за ней или, в случае неудачи, прикрывала отход.
Зиап и подчиненные ему командиры продумывали операции тщательно, учитывая все вплоть до мелочей. Для наглядности при объяснении задачи войскам почти всегда использовались ящики с песком, где макетировались местность и неприятельские позиции. В отдельных случаях возводились копии оборонительных сооружений противника. Каждую атаку “репетировали” по нескольку раз, по итогам такого прикидочного боя происходил разбор действий участников, которым указывали их ошибки, после чего учебный штурм повторялся снова. Ключевую роль в победе Вьетминя сыграла политико-воспитательная работа, превращавшая солдат в храбрецов или даже в фанатиков. Немногие сражения современной военной истории отмечены такими проявлениями героизма с обеих сторон, как Дьен-Бьен-Фу. Опытного военного, отдающего заслуженную дань доблести французских солдат, не может не восхищать, а порой и пугает тот жертвенный героизм, с которым бросались в схватку бойцы Вьетминя.
Однако храбрость и боевая выучка вьетминьской пехоты все же произвели меньшее впечатление на французов, чем количественное превосходство в артиллерии, которое обнаружилось у Зиапа, и то, как искусно он использовал этот род оружия. Прежде всего, французское командование считало, что при Дьен-Бьен-Фу неприятель выставит против них только 75-мм горные гаубицы и некоторое количество 82-мм минометов. В действительности же, Зиап смог подтянуть в зону боевых действий не только гораздо больше 75-мм орудий, чем ожидали французы, но сумел доставить туда также от двадцати до двадцати четырех 105-мм гаубиц, обладавших гораздо более сильным поражающим эффектом. Запасы артиллерийских снарядов, созданные противником, неприятно удивили французов, полагавших, что орудия Вьетминя замолчат через пять-шесть дней после начала боев. На самом деле, на протяжении 55-дневного сражения вьетминьцы выпустили по врагу, по меньшей мере, 93 000 артиллерийских снарядов‹4›.
Но более всего обескуражило французов то, что противник вел по ним огонь прямой наводкой, то есть расчеты видели цели и самостоятельно наводили на них орудия. Французы ждали, что вьетминь-Цы поставят четырех- или шестиорудийные батареи в укрытиях за горами и будут корректировать их стрельбу по укреплениям плацдарма в Дьен-Бьен-Фу с помощью выдвинутых вперед наблюдателей. Стрельба непрямой наводкой позволяла надежнее замаскировать артиллерию и концентрировать огонь сразу нескольких орудий на том или ином участке вражеской обороны, но при этом требовала хорошо налаженной связи и наличия опытных специалистов-корректировщиков и наводчиков. Все западные армии применяли именно этот способ.
У Зиапа же не было ни высококлассных артиллеристов, ни надежных средств связи, кроме того, если бы он разместил орудия за горами, снаряды бы не долетали до французских позиций. Поставив батареи на склонах, обращенных к Дьен-Бьен-Фу, Зиап получал возможность напрямую обстреливать французские укрепления, однако так орудия вьетминьцев оказывались открытыми для контрбатарейного огня противника и уязвимыми для налетов вражеской авиации.
Вот какое описание того, как Зиап применял артиллерию и зенитки, дает сам Наварр: “Мы знали, что противник подготовил большое количество позиций для артиллерийских орудий и средств ПВО, однако маскировка осуществлялась так искусно, что перед началом наступления нам удалось выявить лишь немногие из них”.