Чтение онлайн

Ему повезло.

Он нашел пса.

Ему повезло. Пес вывел его к палатке.

Он не знал, сколько времени провел в пути.

Но чувствовал, что вышел к палатке раньше, чем надеялся Лыков.

Натянул антенну. Подключил питание. Со страхом глянул на ключ. Поймут его неуверенную морзянку? Нацепил на голову холодные эбонитовые наушники. Вспомнил: у Кольки Милевского были такие же, только покрытые пористой резиновой оболочкой. Удобные. Подумав, надел поверх наушников шапку.

Радиолампы медленно нагревались и вдруг разом, вырвавшись как бы из ничего, взвыли дальние эфирные голоса.

Дикий свист.

Неистовый вой.

Таинственные шорохи, шипение, писк морзянки.

«Будь Колька рядом…»

Но Кольки рядом не было.

Даже Белого не было. Пес смирно лежал у входа в палатку.

Оглянувшись на Белого, Вовка положил руку на брошенный поверх ящика журнал радиосвязи, но работать в этой позе было неудобно. Тогда он убрал журнал. Он все еще боялся, но пальцы легли на ключ.

Точка тире тире…

Точка точка точка…

Точка…

Тире тире…

Всем! Всем! Всем! – повторил он.

Я – Крайночной!.. Я – Крайночной!.. Прием!..

В наушниках дико, хрипло свистело.

Прорывалась резкая норвежская речь, неслись обрывки торжественной похоронной музыки, сипела паровая труба, булькал рвущийся из чайника кипяток, – не было лишь ответа, на который Вовка рассчитывал.

Всем! Всем! Всем! – повторил он.

Я – Крайночной!.. Я – Крайночной!.. Прием!..

Его испугало внезапное оживление в эфире.

Сквозь свирепый рев и треск атмосферных разрядов вдруг прорвалось сразу несколько радиостанций. Забивая друг друга, стремительно стрекоча, они будто специально явились помучить Вовку – он ничего не понял в их стремительном сорочьем стрекоте.

Точка точка точка тире тире…

Точка точка точка точка тире…

Точка точка точка точка точка…

Тире тире тире тире…

Цифры!

Ну да, он попал на кодированную передачу.

Но тут же запиликала, запищала самая обыкновенная морзянка.

Никого не боясь, морской транспорт «Прончищев» открытым текстом запрашивал у Диксона метеосводку. Диксон деловито отвечал: …единичный мелко битый лед в количестве двух баллов… тире точка тире…видимость восемь миль…точка тире… ветер зюйд-вест двадцать метров в секунду…

Всем! Всем! Всем! – уже более уверенно выстучал Вовка. – Я – Крайночной!.. Я – Крайночной!..

Переключившись на прием, внимательно вслушался в далекий писк неизвестных станций, но никому, совсем никому не было дела до полярного острова, взывавшего о помощи.

Точка тире тире…

Точка точка точка…

Точка…

Тире тире…

Всем! Всем! Всем!

Вовку или не слышали или не понимали.

В сущности, это было все равно – не слышат его или не понимают.

Но все же Вовка предпочел бы первое.

Крайночной!.. Крайночной!.. – донесся вдруг птичий писк, замирающие цыплячьи звуки. – Я – REM-16!.. Я – REM-16!.. Прием!..

Он боялся ответить.

Он боялся переключить рацию.

Он боялся потерять волну, боялся нечаянно оборвать столь неожиданно возникшую ниточку, мгновенно связавшую его со всем остальным миром.

Я – Крайночной!.. Я – Крайночной!..

Он заторопился.

REM-16!.. REM-16!..

Кто на ключе?… – немедленно откликнулся REM-16. – Кто на ключе?… Прием…

Лыков… – машинально отбил Вовка. – Краковский…

И вдруг с ужасом понял: он забыл фамилию радиста!

Имя хорошо запомнил – Римас. Вроде как древний Рим… Ну, что-то вроде… А вот фамилия улетучилась… «Река Миссисипи ежегодно выносит в море почти пятьсот миллионов тонн ила…» – это тоже помнил… Со школы еще… И помнил, что «…гуано образуется не там, где есть птичьи базары, а там, где не бывает дождей…» Но имя радиста…

«При чем тут Миссисипи? При чем тут гуано? – ужаснулся он. – Мне нужна фамилия радиста! Мне никто не поверит, если я не назову фамилию или назову ее неправильно. Лыков предупреждал… Правда, – спохватился Вовка, – зачем обязательно перечислять все фамилии?…»

Крайночной!.. Крайночной!.. – чуть слышно попискивала далекая морзянка. – Я – REM-16!.. Я – REM-16…! Прием!..

Я – Крайночной!.. На ключе Пушкарев… Прием…

Крайночной!.. Крайночной!.. Подтвердите имя!.. Прием!..

«Не надо мне было называть себя… – понял Вовка. – Теперь я совсем запутался… Теперь REM-16 мне не поверит… Никто мне больше не поверит… Я всех запутал этими фамилиями…»

И ответил.

REM-16!.. REM-16!.. Я – Крайночной…

На остров высажен фашистский десант… Нуждаемся в помощи…

«Опять я не то! – ужаснулся он. – REM-16 может подумать, что десантники высадились где-нибудь на юге острова, что они захватили весь остров, а я будто бы продолжаю сидеть на ключе…»

Но REM-16 оказался не придурком.

Крайночной!.. Крайночной!.. Откуда ведете передачу?…

Я – Крайночной!.. Я – Крайночной!.. С резервной станции…

Я – REM-16!.. Я – REM-16!..

Просьба всем станциям освободить волну… Откликнуться Крайночному!..

Откуда ведете передачу, Крайночной?…

И Вовка опять ужаснулся: ему не верят.