Чтение онлайн

– Раньше про змея не знал никто, кто же мог подумать, что они с Кощеем будут вместе? А теперь мы про него знаем. А раз знаем, так не первый год думаем, как его одолеть. – Иван старался выглядеть уверенно.

– И что же за управа у вас на змея? – с интересом спросил Волк.

– По правде если сказать, я и сам не знаю, – немного смешался Иван. – Но я своими ушами слышал, как Алеша говорил Добрыне, что, мол, вот теперь у нас есть на змея управа.

– Раз Алеша с Добрыней считают, что есть, значит, есть точно, – согласился Волк. – Не те это люди, чтобы попусту языками чесать.

Время тянулось нестерпимо долго, Иван буквально изнывал в предвкушении своего первого взрослого военного совета. Нет, ну все же есть на этом свете высшая справедливость, или боги к Ивану благосклонны: зимой наконец справил свои шестнадцатые именины – и вот уже весной началась война, да какая! Судя по всему, Кощей со степняками походом идет на соседнее царство. Дух захватывает от предвкушения! Только бы отец сам не попытался возглавить войско – а тогда кому, как не наследнику, вести войска?

Иван с Серым Волком проталкивались сквозь толпу. Охраны царевич с собой не брал – кого ему бояться, в своей-то столице? Встречались и знакомцы, Иван со всеми здоровался дружелюбно, даже с подметавшим улицы дворником Герасимом – хоть и был тот глухонемым от рождения, а нрав имел добрый, чем и пользовались беззастенчиво все окрестные собаки. Одна здоровая сука как раз лежала возле него, лениво наблюдая, как дворник метет улицу. Пекарь и кузнец, гонец и скорняк, пухлая жена рыбака и старушка, вечно кормящая голубей, – кого только Иван не встречал на своем пути… Князь Владимир всегда заповедовал ему любить свой народ, быть, когда нужно, строгим, но всегда справедливым. «Отец не вечен, однажды князем всех этих людей стану я», – Иван тут же отогнал от себя крамольную мысль, дай бог батюшке здоровья. Он давно решил, что будет самым лучшим князем из тех, что знала земля: добрым и справедливым, верным друзьям и обещаниям, беспощадным к врагам, милостивым к народу.

Вокруг все судачили о предстоящей войне, новости из порта расходились стремительно. Пока Иван с Волком шли от княжьего терема к порту, они успели услышать много чего:

– Кощей со степняками уже сожгли и Рязань, и Муром и теперь стоят прямо под стенами Владимира.

– Кощей давно разбит и бежал в свой Черный замок, где и ожидает смерти неминучей.

– В этот раз с Кощеем не один Змей Горыныч пришел, а трое, один злее другого.

– Микула Селянинович уже убил Кощея в поединке.

– Кощей убил в поединке Микулу и съел его.

– Кощей сам ведет свое войско, а рядом с ним двое его черных богатырей, Идолище Поганое да Лихо Одноглазое, убивают без разбору всех – и старых и малых.

– Василиса Прекрасная бросила свою столицу и бежала в Киев, находились даже те, что уже видели ее там.

– Сам Тугарин Змей возродился и ведет свои тьмы степняков вместе с Кощеем.

Попадались даже совсем необычные слухи: например, что Кощей идет не с войной вовсе, а сватовством, чтобы в жены взять Василису Прекрасную. В общем, было понятно, что никто ничего толком не знает. Иван решил самолично расспросить прибывшего в порт купца Афанасия. Ладья Афанасия стояла в самом конце причала, по ней сновали туда-сюда с мешками работники. Сам купец был рядом и наблюдал за разгрузкой и погрузкой своей ладьи, стоя в окружении трех человек из команды, вида настолько залихватского, что попадись такие кому на дороге вечером, так их и за разбойников принять было бы несложно.

– Доброго здоровья тебе, дядя Афанасий, и в делах успехов, – вежливо поздоровался Иван.

Афанасий обернулся, отвлекшись от наблюдения за работой, и посмотрел на подошедших.

– А, царевич и его верный Серый Волк! – Афанасий улыбнулся сквозь свою окладистую бороду. – И тебе здоровья, и батюшке твоему, да продлятся его дни, как говорят на Востоке.

– Пришел поблагодарить за зверя заморского цурлюпаха.

– Всегда рад угодить, – усмехнулся купец, – а благодарность запросто можно выразить в снижении платы, взимаемой с купца государевыми людьми.

– Ну это пока не в моей власти…

– Пока нет, – снова усмехнулся купец, – ну тогда, пока князем не станешь, будет достаточно и простой благодарности.

– Дядя Афанасий, а скажи, цурлюпахи эти мехом покрываются? – встрял в разговор Волк.

– Мехом? – Купец задумался. – Нет, не слышал о таком; это ящерица такая заморская, только с панцирем.

– А как же они зимой живут? – разочарованно спросил Волк.

– Ну там, где они живут, зим не бывает, там всегда лето, – объяснил купец.

– Хорошо там, наверное, где лето всегда… – мечтательно сказал Иван.

– Жарко, – не согласился купец. – Их зима – как наше лето, а их лето – оно куда хуже нашей зимы, потому как от мороза можно шубой укрыться и печку натопить, а от жары палящей спрятаться непросто.

Волк выглядел разочарованным; было видно – ему не по душе, что они обманули Аленушку. «Уж не питает ли товарищ мой к Аленке чувств каких нежных?» – отметил про себя Иван, но вслух сказал другое:

– Дядя Афанасий, про войну расскажи.

Афанасий задумался и, поглаживая бока богатого кафтана, ответил:

– Ну сам я мало что знаю, купцу под битву попадать без надобности. Но что Кощей походом идет на Тривосьмое государство – уж в это можешь поверить, тут ошибки нету. А больше ничего толком и не знаю; знал бы – рассказал обязательно.

– Совсем-совсем ничего? – разочарованно протянул Иван.

– Степняки еще с ним, – вспомнил купец.

– Понятно, – Иван выглядел страшно разочарованным, – я уж думал, ты все знаешь.

– Прости, царевич, придумать могу, да обманывать не хочется. Ты у боярина Полкана спроси, говорят, он-то все знает. А вот удивить я тебя, царевич, могу, если не испугаешься, конечно.

– Это я-то испугаюсь? – немного обиженно, но с явным интересом ответил царевич.

– В этот раз и правда есть у меня чудо чудное, диво дивное, я его Василисе Премудрой везу, но могу и тебе мельком показать… – По загоревшимся глазам Ивана Афанасий понял, что тот согласен, ну да другого ответа он и не ждал.

Купец с царевичем и его верным другом взошли на ладью и прошли в шатер, что стоял посреди нее, укрывая команду от ненастья.

– Называется это чудо птица Гамаюн, – объяснял по дороге Афанасий, – голова и грудь женские, а тело – птичье, с крыльями. Честно скажу, поначалу меня жуть взяла, как ее увидел, но потом ничего, привык, она не злая вовсе, только смотрит печально. Говорят, такие существа будущее могут предсказывать, но эта молчит.

– Я думал, это сказки бабушкины, – недоверчиво сказал Иван, проверяя, уж не дурачит ли его купец.