Чтение онлайн

– Я из полиции, – сообщил он поднявшемуся навстречу охраннику в клетчатом пиджаке.

– Угу, – промычал охранник. – Что надо?

– Что значит «что надо»? – возмутился Андрей. – Вы взрыв слышали?

– Ну слышал.

– Вы находились здесь? Как вас зовут?

– Сергей.

– Ну, расскажите, Сергей, что видели, что слышали, и, если можно, поподробнее.

– А я уже все рассказал, – сварливо ответил охранник. – Или вы так и будете друг за другом ходить?

– Кому рассказал? – насторожился майор.

– Вашим, – пояснил Сергей. – Полицейским, в смысле. Они уже заходили, интересовались. Правда, повежливее были.

– Полицейским? – Корнилов быстро прикинул: патрульным до этого дела как Ильичу до лампочки, они по офисам рыть не станут, эксперты в развалинах, у них своих дел по горло, местные выставили оцепление и отвалили, из сыскарей, кроме него, никто не приезжал, значит… – А где они?

– Да уехали уж.

– А когда пришли?

– Почти сразу после взрыва, – ухмыльнулся охранник. – Я еще подумал, что для вас это слишком быстро.

– Документы показывали?

– Обычные жетоны, – пожал плечами Сергей. – Что я, жетонов не видел?

– О чем они спрашивали? – перебил знатока жетонов майор.

– Кто выходил перед взрывом, кто приходил, – начал перечислять охранник, – сначала все про какого-то длинного спрашивали: заходил он, не заходил, а потом об этом пареньке из первого отдела.

– Что за паренек?

– Да к нему женщина какая-то приходила прямо перед взрывом, родственница, что ли, я не разобрал. Он потом вслед за ней вышел, и сразу – взрыв! А вернулся с какой-то сумкой. Они, как услышали об этом, аж затряслись. В общем, взяли в отделе кадров его фото и адрес…

Корнилов скрипнул зубами:

– Где отдел кадров?

Резиденция Вестника

Москва, улица Новый Арбат,

27 июля, вторник, 12.13

Дождь прошел совсем недавно, и крупные капли, скопившиеся на листьях, с безжалостной частотой падали на Любомира. Колдун не обращал на них внимания, и только иногда, когда вода попадала за шиворот, на незащищенное тело, он вздрагивал, смешно передергивая худыми, остро выступающими под белым балахоном плечами, и зябко сутулился.

Любомиру было холодно. Ему было холодно почти всегда, но здесь, в лесу, даже малейшее дуновение ветерка вызывало у него противную мелкую дрожь. И это несмотря на плотный шерстяной балахон, теплое белье и заклинания, которыми он пытался себя согреть. Холод терзал его душу, заставляя сердце Вестника стучать все сильнее и сильнее.

Сейчас, сидя в одиночестве на берегу реки, Любомир возился с неживой материей – самыми сложными опытами для колдунов Люди. Покинув Зеленый Дом, он был вынужден заниматься самообразованием, по крупицам собирая знания. Любой другой колдун, изгнанный из семьи, не имел бы шанса достичь вершин могущества, но не Любомир. С бешеной, неукротимой энергией совершенствовал он свои способности, становясь все сильнее и сильнее. Ненависть вела его вперед. Любомир не сумел разобраться в сплетенных Всеславой интригах и готовился мстить всем: Великому Дому, который отверг его, жрицам, которые его предали и, наконец, самой Всеславе, женщине, которую он любил и которая хотела его смерти.

Повинуясь взгляду Любомира, круглый мраморный шар медленно плыл над водой. Колдун уже заставлял его делать круги, взмывать на десятки метров вверх, погружаться в воду и теперь готовился к самому сложному трюку.

Заставив шар неподвижно повиснуть в воздухе, колдун на секунду расслабился, потер виски, и тихое урчание мотора привлекло его внимание. Любомир недовольно оглянулся: неподалеку от него на берегу остановилась большая блестящая машина. Колдун поморщился. Он знал, зачем сюда, в укромный лесной уголок, приезжают вот такие одинокие машины. Однажды, давным-давно он незаметно подобрался к такому автомобилю (простейшее заклинание сделало его невидимым) и долго наблюдал, чем занимались на заднем сиденье ее пассажиры. Увиденное колдуну не понравилось. Потные, разгоряченные тела, животная страсть, исходящая от челов, вызвали у Любомира омерзение. Тогда он понял, на что променяла Всеслава его чистую, высокую любовь, и остро пожалел, что не смог убить барона Мечеслава. И королеву…

Забыв о приезжих, Любомир вновь сконцентрировал внимание на шаре. Под его давлением контуры мраморного монолита задрожали и стали медленно расплываться. Глаза Любомира превратились в два глубоких темно-зеленых колодца, он судорожно сжал кулаки и стиснул зубы. Медленно, нехотя шар разломился на восемь аккуратных долек, каждая из которых в свою очередь стала скручиваться в шарик. Колдун в упоении вскочил на ноги и вытянул вперед тонкие руки. Получилось! Над водой в причудливом танце кружились восемь маленьких мраморных шариков.

Любомир издал короткий хриплый крик. Сделан еще один шаг, еще один маленький шажок к достижению величайшего могущества. И скоро, очень скоро Тайный Город задрожит и будет со страхом повторять его имя.

Шарики послушно слились в один большой шар, который мягко лег на протянутую колдуном ладонь.

– Всеслава. – Любомир взвесил в руке тяжелый мрамор. – Жди меня, королева Зеленого Дома.

Испуганный крик заставил колдуна резко обернуться. Неподалеку от него, у кустов стояла миловидная блондинка лет двадцати. Ее платье было в полном беспорядке, помада размазалась вокруг рта, а на груди покоилось аляповатое ожерелье из крупных ярко-желтых бусин.

– Что случилось, Ленка? – Из автомобиля вышел рослый, коротко стриженный парень с сигаретой в руке. – Ты чего орешь?

– Он подглядывал за мной! – негодующе закричала женщина, показывая пальцем на колдуна. – Он следил!

Парень повернулся к Любомиру и смерил его презрительным взглядом:

– Ты что, извращенец?

– Да не подглядывал я за ней, – скривился колдун. – Очень надо.

– Он все видел! – не унималась женщина. – Он видел нас в машине!

– Ах ты мерзавец!

Любомир молча повернулся, но парень отбросил сигарету, двумя огромными прыжками настиг колдуна, схватил за плечо и рывком повернул к себе:

– Куда собрался?

– Врежь ему, Дима! – подзадорила его женщина. – Врежь!

– Отпусти! – прошипел Любомир.

Продолжая удерживать колдуна за плечо, парень быстро, без размаха ударил его в лицо. Любомир дернулся, из разбитого носа потекла кровь.

– Любишь подглядывать, извращенец?

Но колдун не слышал его. Струйка горячей крови достигла губ Любомира, и колдун почувствовал ее приторный вкус. Дикая ярость нахлынула на него, судорогой сведя пальцы, сдавив виски пронзительно раскаленным обручем. Глаза заволокло зеленой пеленой, белки пропали, а сердце буквально рвалось от пугающе быстрых ударов.

– Врежь ему, врежь! – надрывалась женщина.

Ее кавалер широко размахнулся, но колдун рывком освободился и легонько оттолкнул противника от себя. Парня отбросило в кусты.

– Дима! – взвизгнула женщина.

– Ах ты, гад…

Здоровяк легко вскочил на ноги, и тут же мраморный шар влетел в его голову, лицо Димы превратилось в кровавое месиво. Женщина дико завизжала.

– Заткнись, – прорычал колдун. – Заткнись.

Раскаленный обруч продолжал сжимать его виски, а женщина не унималась.