Чтение онлайн

Можно только представить себе те трудности, которые неизбежно будут связаны с обеспечением готовности и боеспособности таких вооруженных сил. Отсутствие необходимого новейшего высокоточного ударного и оборонительного вооружения для ведения бесконтактных войн и современных систем управления войсками, силами, средствами поставит перед вооруженными силами трудноразрешимые проблемы.

Известно, что применительно к России почти все современные военные средства связи и АСУ после развала СССР остались за ее пределами, там же практически оказалась и вся стационарная система разведки с ее автоматизированными средствами. Нарушена нормальная эксплуатация главного военного информационного ресурса России - системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН): ее узлы размещены в соседних государствах - в Украине (Мукачево, Севастополь); в Казахстане (Балхаш); в Латвии (Скрунда, узел уже ликвидирован); Габалинский узел в Азербайджане (пока не функционирует). Не обеспечивает решения даже нынешних задач ВВС существующая аэродромная сеть, особенно в приграничных районах. Существенно разрушена система ремонта кораблей ВМФ, многие заводы остались за пределами России. Фактически весь Тыл Центра бывших Вооруженных Сил СССР также оказался на территориях Украины и Белоруссии. Нужно практически заново создавать всю систему военных коммуникаций на территории России. Оказался сильно перегруженным ставший теперь приграничным Московский военный округ, на территории которого сосредоточены войска и объекты управления многих видов вооруженных сил и военных ведомств, значительную часть которых надо куда-то выводить и обустраивать. Естественно, при сохранении старой концепции строительства российских вооруженных сил, ориентированной на создание лишь самого необходимого, потребуются огромные финансовые средства и большое количество строителей. При этом трудно надеяться, что эти средства будут быстро найдены, если доктринально и по плану военной реформы приоритет отдается ядерным вооружениям. Также трудно будет найти средства для ускоренного создания в нужных количествах необходимого оружия для вооруженной борьбы будущего, а оно, это будущее, как показывает опыт последних войн, фактически уже наступает.

Разрушение приоритетов и первоочередности строительства вооруженных сил

Наиболее опасной ошибкой в концепции строительства вооруженных сил любого суверенного государства может оказаться то, что чрезвычайно необходимые для защиты его суверенитета и экономической независимости стратегические оборонительные силы (противовоздушная оборона, противоракетная оборона, противокосмическая оборона, контроль космического пространства) по разным причинам не станут приоритетными, первоочередными. Это значит, что не будет необходимых и достаточных средств на их незамедлительное ускоренное реконструирование и укрепление. Например, в России этот перекос в оборонном строительстве уже перешел всякие допустимые границы: свершилось давнее желание руководства РВСН подчинить себе межвидовой род войск - военно-космические силы (ВКС) и войска ракетно-космической обороны (РКО), изначально принадлежавшие сугубо оборонительным войскам ПВО. Этим актом сразу же была поставлена под угрозу проблема стратегической обороны страны. Правда, переподчинение ВКС и войск РКО ракетным войскам пытались оправдать тем, что якобы удалось уменьшить на 15-20% расходы на их содержание за счет сокращения аппарата, унификации вооружения и техники, упорядочения заказов, закупок. Однако это переподчинение оправдывали, главным образом, тем, что войска РКО и ВКС теперь будут участвовать в ядерном сдерживании. Да, действительно, если им начали приписывать еще и задачу сдерживания, то можно однозначно утверждать, что они будут решать ее примерно так же, как ядерное оружие сдерживает обычные войны и конфликты. Отделение войск РКО от единого общегосударственного стратегического по масштабам оборонительного организма - войск ПВО - сначала разрушило возможность решать ими специфические задачи, для чего они, собственно, и создавались, а впоследствии разрушит и сами войска. Таким образом, фактически поставлена под угрозу способность вооруженных сил реально сдерживать и отражать воздушно-космическую агрессию против России и вести информационное противоборство не только в будущем, но и в настоящее время. Ни то ни другое РВСН не способны ни организовать, ни осуществить - у них совершенно другие функции и задачи. Кстати, переподчиненная Ракетным войскам стратегического назначения система предупреждения о ракетном нападении, начавшая выполнять и функции ядерного сдерживания, не обнаружила 31 августа 1998 года запуск северокорейской ракеты "Нодонг-1" и не "увидела" ее в полете. Это немедленно вызвало настоящий переполох в главном штабе РВСН, который впервые понес ответственность за эту ранее не свойственную ему задачу. Полная растерянность руководства РВСН, непонимание того, что надо делать в этой ситуации, привели к тому, что его главный штаб начал выдавать по этому поводу путаную, противоречивую, а то и откровенно ложную информацию. В частности, было официально заявлено, что северокорейская ракета сошла с траектории и упала в акватории Японского моря в пределах 200-мильной национальной особой экономической зоны. Но на самом деле оказалось, что ракета упала у дальневосточных берегов России, куда немедленно направился отряд японских боевых кораблей во главе с ракетным крейсером "Сираюки". Это, в свою очередь, вызвало переполох теперь уже у командования Тихоокеанским флотом России.

Все это наглядно и убедительно свидетельствует, что эффективность выполнения ракетными войсками стратегического назначения функции ядерного сдерживания за счет переподчинения им чужеродных сил не только не возросла, но даже наоборот - резко снизилась. Если исходить из российской концепции "расширенного ядерного сдерживания" и доктринальной возможности применения ядерного оружия в каких-то "критических ситуациях", то видно, с какой пугающей легкостью любой регион мира может быть поставлен на грань санкционированной ядерной катастрофы. Опасность во много раз возрастает, когда речь идет о причастности к ней стратегических ядерных сил государства. В случае с северокорейской ракетой было отчего волноваться, т.к. эта ракета КНДР способна поражать противника на дальности до 1 тысячи километров. В пределы досягаемости ракеты попадают не только Южная Корея, но и северо-восточные провинции ядерного Китая, значительная часть территории Японии, а также российский Дальний Восток. Известно, что до конца 2005 года Северная Корея может разработать и принять на вооружение и другие новейшие ракеты типа "Тэпходон-1" и "Тэпходон-2", которые по дальности действия (6 тыс. км) могут достигать американской Аляски. Оказалось, что искусственно расширенные РВСН должны не только выполнять свою функцию ядерного сдерживания, но и отвечать за надежность контроля этого практически нового стратегического воздушно-космического направления и нести ответственность за выдаваемую информацию предупреждения. Информационное противоборство, в которое оказались втянуты РВСН, стало не просто несвойственным для них, но и поставило перед фактом контроля и обеспечения одного из основных современных видов противоборства, которое ведется непрерывно.

В войнах нового, шестого поколения это противоборство, вполне вероятно, будет проводиться без применения ядерного оружия в двух основных формах безъядерных действий вооруженных сил: стратегических оборонительных и стратегических ударных. Информационное противоборство нельзя будет вести эффективно, если значительная часть его основного информационного ресурса будет находиться внутри ожидающих своего применения стратегических ядерных сил. Оно должно будет включать комплексные действия управляемых с единого командного пункта многочисленных сил и средств разведки, предупреждения о ракетном нападении, контроля космического пространства, контроля морских акваторий, военно-космических сил, противовоздушной обороны, управления, связи, маскировки, РЭБ и специального программно-математического воздействия, направленного на достижение целей ударных и оборонительных операций и войны в целом. Ясно, что это сложное и многоуровневое управление не может осуществляться из контура управления РВСН.

Именно бесконтактным способом, массированной агрессией беспилотных высокоточных средств различного базирования и информационной агрессией против страны, а не ядерным ударом или вторжением сухопутных сил может не только начаться, но и закончиться война нового, шестого поколения. Думается, что, в конце концов, это было осознано военным руководством страны, и войска РКО и ВКС были изъяты из РВСН и переданы в подчинение непосредственно Генеральному штабу. Теперь придется заново восстанавливать все разрушенное, а разрушить успели много.

В этой связи настораживает и заставляет задуматься и тот факт, что в структуре именно российских вооруженных сил допущена (?!) еще одна серьезнейшая ошибка - разрушена основа уже существовавшей стратегической обороны государства. Ликвидирован один из важнейших именно для России оборонительный вид вооруженных сил стратегического масштаба - Войска ПВО с их сложной, но отлаженной системой управления и всестороннего обеспечения. Передача части их функций противовоздушной обороне сухопутных войск была осуществлена скорее в интересах сохранения и укрепления этого вида вооруженных сил, чем забота о стратегической обороне страны.

Это решение нельзя считать рациональным, т.к. в бесконтактных войнах, к которым Россия все же будет вынуждена готовиться, сухопутные войска как вид вооруженных сил могут быть просто не нужны. И это скорее всего наступит уже после 2007-2010 годов. Правда, это будет возможно при условии, что на них доктринально не будут возлагать функции внутренних войск, что уже практиковалось неоднократно.

Передача другой части функций государственной системы ПВО военно-воздушным силам тоже обернулось серьезной ошибкой. В совокупности все эти ошибки уже привели к обвальному снижению обороноспособности страны. Именно для условий России ее стратегическая оборонительная система должна быть приоритетной всегда, и ее необходимо сейчас не разрушать, а укреплять.

В интересах действительного повышения эффективности стратегической обороны российского государства было бы целесообразно обеспечить обратный процесс - не только сохранить, но и значительно укрепить Войска ПВО как единственный ответственный вид, организующий и осуществляющий оборонительные действия во всем воздушно-космическом пространстве государства. Этому виду вооруженных сил следовало бы передать в полное подчинение все имеющиеся на территории страны войска ракетно-космической обороны, военно-космические силы, силы и средства ПВО сухопутных войск, истребительную и даже ударную авиацию ВВС.

Кстати, Войска ПВО как вид вооруженных сил в бывшем Советском Союзе уже не один раз подпадали под подобные разрушающие "реформы". У них изымали часть сил и средств и передавали военным округам, командованиям другими видами вооруженных сил, и всякий раз это непременно заканчивалось провалом, приводило к неудачам в защите воздушно-космических рубежей, и приходилось вновь возвращаться к старой структуре вооруженных сил, но на это уходили новые неоправданные расходы и многие годы.

Вооруженные силы России, которые сейчас весьма медленно создаются, а точнее, пока лишь "реформируются", оказывается, уже прошли два этапа на этом пути. Пока ничего нового из этого не получилось, хотя какие-то планы, главным образом связанные с сокращением и переподчинением всего того, что досталось в наследство от прошлого, действительно выполнены. В лучшем случае, они в течение ближайших десяти лет будут способны вести лишь локальные войны и конфликты по сценариям прошлого поколения войн и наверняка с такой же эффективностью, какую они продемонстрировали в последних войнах в Афганистане и Чечне. Судя по тому, что не меняется общая структура российских вооруженных сил, они не ориентируются на бесконтактные войны - руководство вооруженными силами еще долго не будет понимать, что это за войны, и не будет готово к ним. При этом прежде всего нынешнее военное руководство, которое пока в основном самостоятельно проводит в жизнь данную концепцию, будет всеми силами сопротивляться требуемым кардинальным переменам в строительстве вооруженных сил. Нет ничего неожиданного в том, что и в очередной военной доктрине неоправданно сохранены непопулярные положения, касающиеся ядерной политики России. В целом же военная безопасность России как функция нынешней концепции ее оборонного строительства будет существенно снижена. Ожидать каких-либо качественно новых результатов от российских вооруженных сил, основой которых останутся стратегические ядерные силы и сухопутные войска, не приходится. И даже при уменьшении количества военных округов с 8 до 7 или 6 все равно будет постоянно не хватать численности кадровых военнослужащих, даже если они будут насчитывать не более 1,2 миллиона человек. Не будет достаточного количества и призывной молодежи для комплектования войск и для несения караульной службы по охране многочисленных, но в большинстве своем ненужных военных объектов и самоохране подразделений, частей и военных городков. И не следует в этом искать виновных за пределами российского Министерства обороны, ссылаться на то, что это не только его задача, а "существенное преобразование военной системы государства".

Можно встретить, к сожалению, и ошибочные мнения некоторых военных аналитиков, касающиеся концепции военного строительства, войн и вооруженной борьбы будущего. Не все из них в своих взглядах смогли распознать ее революционную суть и освободиться от груза консервативного прошлого. Мнение некоторых из них сводится, главным образом, лишь к особенностям этой борьбы, вызванным появлением высокоточного оружия. Во всяком случае, по их взглядам, вооруженная борьба и войны в целом в ближайшие 15-20 лет не претерпят особых и тем более кардинальных изменений и будут включать известный по прошлым войнам набор форм и способов, связанных со ставкой на ядерное оружие и на многочисленные сухопутные группировки войск: их стратегическое развертывание; боевое применение вооруженных сил в локальных войнах и конфликтах; боевое применение вооруженных сил в крупномасштабной войне при постоянной угрозе применения ядерного оружия. Основные задачи, по их мнению, будут решаться оборонительными и наступательными группировками сухопутных войск при их поддержке другими видами вооруженных сил и родов войск на всю глубину театра военных действий. В таких войнах, как они полагают, будет широко применяться высадка аэромобильных частей и другие действия.

Безусловно, большинство из всего этого уже многократно применялось в войнах прошлого, четвертого поколения, и все же от него очень трудно отказаться некоторым военным аналитикам, даже при обосновании кардинально новой вооруженной борьбы и войн будущего. Похоже, что в России следует и в дальнейшем ожидать преувеличения роли ядерного оружия вообще и его сдерживающей роли в частности. Более того, среди политиков и военного руководства государства, видимо, сохранятся сторонники решимости и готовности даже применить ядерное оружие в ответ на любую агрессию, создавшую кризисную ситуацию, что, по их мнению, делает ядерное оружие наиболее эффективным как с точки зрения предупреждения потенциального агрессора, так и с точки зрения надежности его применения. Именно такие и подобные им мнения как раз и "помогают обосновывать" нынешние этапы военного строительства в ряде суверенных стран и способствуют укоренению уже допущенных ошибок, которые будет трудно исправить на последующих этапах.