Чтение онлайн

Юристы ХИАГ добивались пересмотра судебного решения в отношении Иоахима Пайпера и 72 эсэсовцев лейб-штандарта СС «Адольф Гитлер», принятого на знаменитом послевоенном процессе в Мальмеди. В ходе Арденнского контрнаступления были зверски расстреляны свыше 70 американских военнопленных. Обвинение утверждало, что незаконный приказ был подписан оберстгруп-пенфюрером СС «Зеппом» Дитрихом, группенфюрером СС Приссом и оберштурмбаннфюрером СС Пайпером. Апелляцию поддержали правоохранительные органы Германии, консервативные партии и… сенатор Джозеф Маккарти вместе с заинтересованными кругами в США. Обвинение так и не предоставило суду пресловутый письменный приказ, зато немецкая сторона заявила о грубейших нарушениях в ходе следствия и предъявила журналистам удивительный документ: письменный приказ по действовавшему на этом участке фронта 328 полку 26 армии США, обязывавший американцев не брать в плен эсэсовцев и расстреливать их на месте. Специально назначенная комиссия Конгресса США расследовала вновь открывшиеся обстоятельства дела. Хотя оправдательного приговора добиться не удалось, ни один из 43 приговоренных к смертной казни эсэсовцев казнен не был. Сам Иоахим Пайпер был освобожден из тюрьмы в Ландсберге в 1956 г. Через 8 лет— летом 1964 г. — против него было возбуждено новое уголовное дело по обвинению в совершении воинских преступлений в Северной Италии в 1943 г.

К этому моменту армия окончательно дистанцировалась от СС. Армейские борзописцы договорились до того, что «Ваффен СС проявили полную несостоятельность и стали главной причиной поражений вермахта на Восточном фронте». Тем более неожиданной стала поддержка предпоследнего начальника немецкого Генерального штаба, генерал-оберста Гудериана. В предисловии к книге бывшего оберстгруппенфюрера СС Пауля Гауссера «гений танковых атак» написал:

«Наша верность — наша честь. Этот девиз был начертан на знаменах Ваффен СС, с ним они поднимались в атаку. Те, кто пережили кровавую годину, носят этот девиз в своем сердце…

Слишком много незаслуженных обвинений и несправедливостей выслушали они в свой адрес, поэтому я особенно приветствую своевременное появление книги генерал-оберста в отставке Пауля Гауссера, который с присущей ему скромностью описывает героические дела минувших дней. Этот литературный труд — достойный ответ клеветникам и резкая отповедь потерявшим чувство меры политикам от истории. Верю, что германские Ваффен СС займут принадлежащее им по праву место в пантеоне славы немецкого оружия…»

Апологетическое произведение ревнителя «политических солдат Гитлера» Гауссера «Ваффен СС в боях» и не менее тенденциозный труд хулителя «охранных отрядов НСДАП» Зигфрида Вестфаля «Армия в оковах» обозначили два полярных мнения, два подхода к оценке боевого прошлого Ваффен СС.

В конце 1953 г. из американской тюрьмы для военных преступников был освобожден Курт Мейер-«Танк», бывший командир 12 танковой дивизии СС «Гитлер-югенд». Он не затерялся в рядах ХИАГ и вскоре стал главным оратором организации. В 1957 г., выступая на встрече бывших членов Ваффен СС в баварском Карлберге, Мейер заявил:

«Ваффен СС не совершали преступлений, за исключением эксцесса в Орадуре. Но и это дело рук одного-единственного человека (приказ о расстреле мирных граждан был отдан штурмбаннфюрером СС Дикманом. — Прим. авт.). Он должен был предстать перед военным трибуналом, но пал в бою. Бог ему судья…

Что касается обвинений по Лидице, прозвучавших в Нюрнберге, вы знаете им цену: документально подтверждено, что все это ложь от первого до последнего слова…

«Доктрина коллективной ответственности», на которой были построены материалы большинства судебных дел, должна быть осуждена на правительственном уровне. Пора положить конец позорной практике отношения к бывшим членам СС как к людям «второго сорта», главная вина которых заключается в том, что они честно выполняли свой долг…»

Мейер оказался предусмотрительнее радикалов-неонацистов, пытавшихся изобразить эсэсовцев ангелами в белых одеждах посреди моря крови, грязи, ненависти и боли. В своей книге «Гренадеры» он не пытался отрицать очевидного и признавал, что и Ваффен СС небезгрешны:

«В интересах исторической правды, а значит и в интересах войск СС, не уходить от ответственности и искренне признать: во время войны в Германии происходили события, которые сегодня вызывают у нас гнев, негодование и стыд. Вместе с нацией солдаты войск СС осуждают человеконенавистническую политику диктаторского режима. Попытки объявить все инкриминируемые СС преступления происками вражеской пропаганды не соответствуют истине в той же мере, в какой не соответствуют ей попытки огульно обвинить СС во всех смертных грехах. Преступления были совершены. Преступники должны быть преданы суду и понести заслуженное наказание — и это наша официальная позиция».

Гауссер, Вестфаль и Мейер как наиболее яркие представители лагерей апологетов, критиков и защитников Ваффен СС образовали консервативное крыло движения за реабилитацию вермахта и СС. На фронтах идеологической борьбы им противостояла мощная группировка либеральных политиков и историков коммунистического толка с Комитетом антифашистского сопротивления (ГДР) во главе. Выразителем идей этого направления стал Курт Хирш, считавший всех «консерваторов» реваншистами и милитаристами. В своей книге «СС: вчера, сегодня и…» немецкий публицист написал:

«На самом деле никого не интересуют «немецкие вдовы, сироты и убогие». Речь идет даже не о реабилитации печальной памяти войск СС. Апологетическая пропаганда пытается реанимировать саму идею преступной национал-социалистической диктатуры».

Такая постановка вопроса имела право на существование, но не являлась истиной в последней инстанции. Истина, как водится, обреталась где-то рядом или… нигде.

С началом 50-х начала меняться и общественно-политическая атмосфера в стране. Завершились процессы над главными и второстепенными преступниками. Со временем газеты перестали публиковать очередные разоблачения и декларации. Комплекс «национальной ущербности и вины в развязывании двух мировых войн» был постепенно вытеснен повседневными проблемами. По Парижским соглашениям 1952 г. ФРГ получила право на формирование собственной армии, а в октябре 1954 г. в Лондоне и Париже были подписаны протоколы «О ире-кращении оккупационного режима в ФРГ» и «О вступлении ФРГ в НАТО». В 1952 г. в Федеративной Республике Германии были зарегистрированы 3 землячества бывших членов СС, в 1955 г. — 29, в 1956 г. — 45. Вернувшиеся из плена бывшие члены СС получали компенсацию и пенсию (срок пребывания в лагерях военнопленных засчитывался в выслугу лет).

В августе 1953 г. федеральный канцлер Аденауэр во время выступления в Ганновере признал, что «солдаты полевых формирований СС были такими же солдатами, как и все…», а в 1956 г. федеральный министр обороны заявил, что «бывшие члены СС (до оберштурмбаннфюрера включительно) могут быть зачислены в бундесвер в соответствующем их прежнему званию чине…»

Сформулированная в начале 50-х линия защиты не претерпела никаких изменений вплоть до сегодняшнего дня: в составе СС были «боевые» соединения, а были и «тыловые». На последних и лежит вся ответственность за совершенные преступления… Нет смысла излагать все аргументы и контраргументы сторон в затянувшемся на десятилетия споре. Прав был Мейер или лукавил, выдавая желаемое за действительное?

Концентрационный лагерь как специально оборудованное место для временного содержания политических противников — «врагов народа» — и асоциальных элементов не был изобретением нацистского режима. Первый концлагерь — огороженный колючей проволокой участок голой земли под открытым небом — для содержания мятежных буров был построен британцами во время колониальной англо-бурской войны еще в прошлом веке. Система тотальной концентрации «врагов народа» в трудовых лагерях была доведена до совершенства диктаторским режимом Сталина и позаимствована Гитлером после прихода к власти.

Первые лагеря на территории рейха появились в 1933 г. — Дахау под Мюнхеном, Бухенвальд под Веймаром и Заксенхаузен под Берлином. Они носили название «исправительно-трудовых» и считались законными элементами пенитенциарной системы, с помощью которых обеспечивалось отправление правосудия на территории рейха и гарантировалось возвращение обществу оступившихся, но «перевоспитавшихся» членов. Попытки определенных эсэсовских кругов объявить систему концлагерей «преходящим феноменом национал-социализма и издержками борьбы за политическую власть», а также утверждения о том, что «последующая либерализация режима и отмена репрессивного института были неизбежны», не выдерживают никакой критики и не соответствуют исторической действительности. Создание лагерей регламентировалось пресловутым законом «О защите народа и рейха» от 28 февраля 1933 г., срок действия которого распространялся на весь переходный период — до тех пор, «пока будет существовать внутренняя и внешняя угроза безопасности Германии». То есть, всегда…