Чтение онлайн

В конце весны 1953 года Бомбардировочное командование возобновило активные действия по мостам и аэродромам.

В проекте договора о перемирии предусматривали свободный от обязательств 12-часовой период с момента подписания соглашения до вступления его в силу. В течение этого периода северокорейцы имели бы возможность перебросить большое количество реактивных самолетов на 10 основных аэродромов Северной Кореи. Задачей Бомбардировочного командования было помешать такой переброске и держать аэродромы непрерывно в таком состоянии, чтобы ни один самолет не смог совершить на них посадку.

В течение двух последних месяцев войны каждую ночь совершался налет по крайней мере на один, а чаще на 2 из этих 10 аэродромов. Бомбардировщики В-29 каждую ночь летали с целью вывода аэродромов из строя, в то время как фоторазведка отмечала степень произведенных ими разрушений и фантастические усилия противника по ремонту аэродромов. Как только разведка доносила, что в каком-либо месте настало время разрушить восстановленные аэродромы, Бомбардировочное командование повторяло свои налеты. Так продолжалось до самого конца войны. Последний раз бомбардировщики «Суперфортрес» произвели налет на аэродромы Саамчан и Течён.

Последний фоторазведывательный вылет самолета RB-29 91-й стратегической разведывательной эскадрильи был окончен в 15 час. 03 мин. 27 июля 1953 года за 7 час. до прекращения огня. Фоторазведывательная служба ВВС Дальневосточной зоны подтвердила, что все 10 северокорейских аэродромов, разрушение которых входило в задачи Бомбардировочного командования, в момент заключения перемирия были совершенно непригодны к эксплуатации.

За 37 месяцев войны в Корее бомбардировщики В-29 из состава Бомбардировочного командования сбросили на цели в Северной Корее около 167 100 т бомб, совершив более чем 21 000 самолето-вылетов. Потери были исключительно небольшими: 16 бомбардировщиков В-29 были сбиты истребителями противника, 4 — огнем зенитной артиллерии и 14 разбиты в процессе эксплуатации. Потери бомбардировщиков были лишь немногим больше тех, какие имеют место при тренировочных полетах в авиационных частях на территории США. Стрелки бомбардировщиков В-29 сбили 33 северокорейских истребителя (в том числе 16 реактивных), вероятно уничтожили еще 17 (все реактивные) и повредили 11 (все реактивные).

Воздушная война, которую вело Бомбардировочное командование в Корее, была довольно странной. Средние бомбардировщики обычного типа действовали против реактивных истребителей противника. Бомбардировочное командование воевало тем оружием, которое оно имело, и это оружие оказалось намного лучше, чем кто-нибудь мог предполагать.

Разносторонность применения бомбардировщиков В-29 оказалась сюрпризом для всех, включая противника. Заслуга в этом принадлежит боевым экипажам, тем, кто их обучал, и динамичному руководству, не боявшемуся применять старые способы и разрабатывать новые для этой специфической войны. План уничтожения целей, разработанный Объединенным комитетом начальников штабов, оказался чрезвычайно эффективным. Когда 18 намеченных целей были уничтожены, Северная Корея оказалась в беспомощном положении и была на грани поражения, если бы в конфликт не вступили силы китайских народных добровольцев.

В войне в Корее были полностью реализованы принципы мобильности Стратегического авиационного командования и одновременно были, практически доказана применимость в войне специализированной системы обслуживания Стратегического авиационного командования. Способность Бомбардировочного командования поддерживать постоянный темп боевых вылетов с первых дней своего участия в войне является доказательством действенности обоих принципов.

Хотя во время войны в Корее получено много дополнительных уроков, однако основным уроком, извлеченным Бомбардировочным командованием в этой войне, по-видимому, является новое подтверждение правильности давно установленных и апробированных положений. Пожалуй, наиболее существенным и важным выводом, который можно извлечь из опыта воздушной войны в Корее, является то, что количеством пока еще нельзя возместить качество. Это действительно как в отношении людей, так и в отношении машин.

Использование тактических ВВС в корейской войне поставило новые стратегические и тактические задачи, не встречавшиеся в воздушных операциях второй мировой войны. Ограниченный характер войны исключал массированное применение авиации для поражения бомбами всей площади стратегической цели способом, широко применявшимся во второй мировой войне. В Корее имелось очень мало промышленных объектов, требовавших бомбардировки по площади; большинство же целей соответствовало действиям по изоляции районов боевых действий и по непосредственной поддержке сухопутных войск. Система коммуникаций в Корее имела мало целей, которые были бы достойны массированных налетов бомбардировщиков или истребителей-бомбардировщиков. Эти условия оказали влияние на способы ведения воздушной войны, применявшиеся на осажденном полуострове. Одна из тенденций заключалась в использовании относительно небольшого количества самолетов для поиска и разрушения таких целей, как мосты, поезда, автомашины, казармы и центры снабжения.

Эффективным способом действий по таким целям были атаки с высот от 15 до 90 м с применением 230-килограммовых фугасных бомб, снабженных парашютами, раскрывавшимися немедленно после сбрасывания бомбы. Применение такого способа было возможным вследствие чрезвычайно слабого противодействия авиации и зенитной артиллерии противника, что давало возможность небольшому количеству легких бомбардировщиков подходить для атаки на малой высоте, сбрасывать бомбы с максимальной точностью и наносить противнику огромные разрушения, несоразмеримые с количеством истраченных боеприпасов и участвовавших в налете самолетов.

Поскольку такие бомбы имели специальное назначение, то их и о пользование было ограниченным. Их применение являлось наиболее эффективным в светлое время суток, когда могла быть достигнута высокая степень точности бомбометания. В условиях ночи требовалось яркое лунное или мощное искусственное освещение, способное обеспечить безопасность полета над гористой местностью и достижение необходимой степени точности бомбометания.

Парашютные осколочные бомбы весом около 10 кг эффективно применялись против скоплений войск противника, автомашин, самолетов на стоянках и против многих типов легких построек. Малые размеры этих бомб позволяли одному самолету В-26 поднимать большое их количество. Одиночная бомба, разорвавшаяся на уровне земли, в месте расположения войск причиняла большие потери, она наносила также серьезные повреждения любому самолету, находившемуся вблизи места взрыва.

В Корее применялись три основных калибра парашютных фугасных бомб: 230, 115 и 45 кг. Наиболее тяжелая 230-килограммовая парашютная фугасная бомба была особенно эффективной для уничтожения поездов, разрушения мостов, железнодорожных путей, туннелей, казарм и других подобных целей. Фугасные парашютные бомбы меньших калибров с успехом использовались для действий по войскам, автомашинам, легким постройкам и для разрушений железнодорожного полотна.

Размеры разрушений, которые способна причинить 230-килограммовая фугасная бомба, не зависят от способа ее сбрасывания. При прочих равных условиях парашютная фугасная бомба, применяемая с малых высот, может быть сброшена более точно, чем обычная свободнопадающая бомба. Важнейшим преимуществом первой бомбы является замедленное падение, которое позволяет летчику сбросить бомбы точно на цель — войска, самолет на аэродроме, автомашину, склад или мост, — после чего набрать высоту и уйти из опасного района прежде, чем бомба взорвется. Обычные фугасные бомбы, снабженные таким же взрывателем, как и парашютные бомбы, при сбрасывании с малых высот часто рикошетируют и пролетают большое расстояние после соприкосновения с поверхностью земли, удаляясь от цели и создавая опасность для самолета и экипажа. Отмечались случаи, когда такие бомбы взрывались непосредственно под самолетом.