Чтение онлайн

Шику оглянулся на Сели, сразу вскочившую с места, и ласково потрепал Жулию по щеке:

— Бороться мы будем с тобой в другом месте, а что касается работы, то на этот раз у нас сложился славный тандем. Я раскопал, ты написала, и вместе мы свалили «ночного короля». Лично меня и процесс, и результат вполне устраивает, но я не уверен, что долго буду без работы. Да и в редакции наверняка затевается небольшая заварушка, слишком уж всех потрясло мое увольнение. — И Шику подробно рассказал Жулии о последнем разговоре с Сан-Марино.

— Ты ведь не торопишься домой? – Жулия оглянулась на часы.

— Нет, сегодня моя очередь уступить квартиру Раулу. Пусть ему будет так же хорошо, как и мне.

— Ты останешься у меня?

– Если ты не против!

Жулия покачала головой, и глаза ее затуманились.

Глава 41

Гонсала лежала в постели и слушала музыку, доносившуюся из комнаты Тьягу. Шопен… Как замечательно, что мальчик любит классическую музыку. Как и она, сын находил в ней отдохновение, забывался, искал утешение. Почему так часто мальчик слушает Шопена, Гонсала догадывалась – причиной Тому была Сели Монтана. Опытная женщина, Гонсала видела, как Тьягу мужественно пытается преодолеть, изжить эту безответную любовь, чуть не приведшую Сели к гибели, до недавнего времени чувства не поддавались голосу разума, но с появлением Жуаны, племянницы Шику Мота, все стало меняться. Конечно, сын говорил о Жуане только как о друге, но девочка все чаще бывала в их доме, вместе с Тьягу делала уроки, слушала музыку. Гонсала исподволь приглядывалась к ней, находя ее хотя и простоватой, но неглупой, чувствительной и очень привлекательной. От наблюдательной Гонсалы не укрылось, что девочка нередко грустит, часто задумчиво сидит в одиночестве у бассейна и никогда не торопится домой. Не укрылось то, что Тьягу тянется к ней, скучает в ее отсутствие, беспокоится о ней. Она расспрашивала сына о семье Жуаны, но он отвечал неохотно, отделываясь лишь короткими фразами: «У нее, кажется, скоро появится отчим. Жуане он не очень нравится». Тьягу знал, конечно, больше, но Гонсала внутренне одобряла сына за сдержанность мужчина-болтун – это ужасно! Она часто сожалела, что Антониу не видит этих очень мужских качеств Тьягу, отец чаще испытывал недовольство, глядя на скромного, деликатного сына. «Ты воспитала из него девчонку», — не раз слышала Гонсала упрек мужа, да и самого Тьягу Антониу старался задеть побольнее. Все, что так не любил Антониу в младшем сыне, наоборот, привлекало Гонсалу. Тонкий, чувствительный, с обостренным чувством справедливости, жалостливый, нежный Тьягу казался Гонсале полной противоположностью Арналду — уверенному, знающему себе цену, влюбленному в себя и во всех красивых женщин Бразилии. Эти постоянно меняющиеся подружки сына давно не нравились Гонсале, и она искренне радовалась, что, наконец, сын, кажется, остепенился. Его нынешняя пассия — Бетти Монтана — представлялась Гонсале прекрасной партией. Красивая, чувственная Элизабети явно положительно влияла на сына, и Гонсала не понимала мужа, категорически противящемуся их союзу. «Хорошо, что он еще не знает, что Элизабети состояла в гражданском браке, иначе ни о чем не могло быть и речи». Гонсала ценила доверительность отношений с Элизабети и всячески привечала девушку в доме. Бетти стала одной из ее подруг, с которой она ходила за покупками, обсуждала последние новинки моды, понемногу сплетничала. Она познакомила Элизабети с Патрисией. Конечно, избалованная великосветская красотка Патрисия нашла много изъянов в Бетти, но и при всем своем злорадстве не смогла не отметить ее привлекательность. Гонсалу иногда настораживало упорное желание Патрисии познакомиться с девушкой Арналду. Иногда Гонсале чудилась некая особая предвзятость Патрисии к подругам Арналду и особенно к Бетти.

Но сейчас, в это солнечное утро, Гонсала постаралась прогнать дурные мысли и настроилась на положительные эмоции. Для начала она позвонила Патрисии, и в десятый раз они подробнейшем образом обсудили, чем поездка на Таити лучше, чем плавание на Северный полюс. Они договорились встретиться днем, и Гонсала, поглядев на часы, заторопилась: скоро должна была прийти Флора.

Гонсала с наслаждением отдавала себя на откуп энергичным пассам Флоры. Но сегодня ей показалось, что Флора выглядит усталой, хотя и старается изо всех сел не показывать этого.

Гонсала завернулась в простыню, блаженно вытянулась на кушетке и незаметно разглядывала Флору.

— Ты сегодня, кажется, мало спала? Слишком хорошо выглядишь. — Гонсала засмеялась.

Засмеялась и Флора — они отлично поняли друг друга, потому что говорили об одном — о свидании Флоры с Бобом Ласердой.

— Ну что, мальчик день ото дня становится все лучше и лучше?

Флора кивнула и снова заливисто рассмеялась:

— Какой же он темный, этот советник твоего мужа. Я учу его самым простым вещам — расслабляться, слушать свое тело, понимать его желания… Боб приходит в восторг от того эффекта, который получается.

После ухода Флоры Гонсала сделала несколько звонков: назначила встречу в туристическом агентстве, а еще ей без труда удалось договориться об устройстве Сели Монтана в коллеж, где учились Тьягу и Жуана.

Гонсала повесила трубку и задумалась над вопросом, чем занять себя дальше. Проехаться по магазинам, обновить к поездке гардероб? Или прогуляться по парку? Иногда ей хотелось в одиночестве прогуляться по парку. Неспешное вышагивание по грунтовым дорожкам, шорох вековых деревьев, залитые солнцем лужайки всегда настраивали Гонсалу на позитивное восприятие жизни. На парковых дорожках она часто вспоминала прошлое, думала о будущем, о детях, обдумывала свою жизнь с Антониу. Гонсала остановила свой выбор на парке и, одевшись в светлый льняной костюм, неспешно вышла из дома, пересекла улицу и вошла в парк, примыкавший другой стороной к коллежу, где учился Тьягу.

Гонсала купила мороженое и собралась, было присесть на скамейку, но, приглядевшись, заметила сидевших на соседней лавочке Тьягу и Жуану, — юноша нежно убирал волосы с лица девушки и что-то говорил ей.

Гонсала улыбнулась и торопливо прошла мимо, ей хотелось, чтобы Тьягу, наконец, забыл о Сели, перестал переживать из-за нее. И влюбленность в Жуану представлялась ей отличным лекарственным средством. Гонсала свернула на центральную аллею и наткнулась на небольшой фургончик с надписью «Папины сосиски», около которого толпились люди. Гонсала протиснулась вперед и увидела перед собой… Отавиу!

Они давно не встречались, и Гонсала поразилась тем переменам, что произошли в друге. Он преобразился: живое лицо, расторопные движения, веселые шутки, которыми он перебрасывался со студентами, окружившими фургончик. Она окликнула его.

— Гонсала? — Отавиу бросился ей навстречу, – Здорово, что мы встретились, правда? Я хочу угостить тебя фирменными сосисками с моим фирменным соусом … Он потянул ее за руку к фургончику и быстро вложил сосиску в маленькую булочку, подогрел и, полив ароматным соусом, протянул ей.

Гонсала осторожно откусила.

— Слушай, Отавиу, это по-настоящему вкусно! Можно мне еще один? И соуса, пожалуйста, побольше.

Она попыталась узнать у него цену, но он обиженно замахал руками.

— Я тебя угощаю. Мне так это приятно!

— И все-таки я хочу расплатиться, Отавиу. Один реал? Два? — Гонсала стала рыться в кошельке.

— Ты меня обижаешь.

— В чем дело, Отавиу? Ты должен брать деньги. Так не годится. Ты же прогоришь.

— Я буду брать деньги, Гонсала, только не с тебя.

— Хорошо, протестую, но подчиняюсь. — Гонсала улыбнулась. — Только ты должен пообещать мне одну вещь.

— Для тебя — все, что угодно. — Отавиу склонился и поцеловал ей руку.

Гонсала увидела, что он весь седой. Почему-то на глаза навернулись слезы.

— Я хочу, Чтобы ты пришел ко мне, и мы поиграли бы на пианино.

— У тебя уже есть пианино? — с детским изумлением спросил Отавиу, будто речь шла о космическом корабле.

— Есть. Антенну подарил. Гонсала поднялась, сняла черные очки и долго смотрела в ясные глаза Отавиу. — Помнишь, как было замечательно в тот вечер, когда мы играли у тебя дома?..

— Было замечательно.

Гонсала заторопилась, видя, как к фургончику подходят люди, и, взяв с Отавиу слово, что он придет к ней, пошла дальше. По дороге она вспомнила, что не сказала Монтана о Сели, о ее устройстве в коллеж. Но, вспомнив, что Бетти наверняка будет у них к вечеру, не стала возвращаться.

К вечеру в доме собралось много народу. Бетти, с которой Гонсала успела проехаться по магазинам, Патрисия, Флора, Тьягу, Жуана, позже вернулись со службы Антониу и Арналду. Вся компания расположилась у бассейна. Гонсала сидела с бокалом мартини и наблюдала за Патрисией, беззастенчиво кокетничающей в воде с Арналду. И опять ей показалось, что Патрисия слишком выделяет Арналду из всех присутствующих. Да и он не без удовольствия помогал ей выйти из воды, поддерживая за талию. Гонсала оглянулась и нашла глазами мужа, удалявшегося в дом вместе с Бетти. Она задумчиво смотрела им вслед, когда за спиной раздался голос Тьягу: