Чтение онлайн

В предрассветной тишине 26 июня, в начале четвертого, затрещали первые винтовочные выстрелы — снайперы расстреляли пикетчиков восставших, с грохотом распахнулись лагерные ворота и в Кенгирскую зону вползли танки [83] . Радио бубнило: «Исходя из просьбы основной массы заключенных <…> ввести в зону войска, <…> разрушить баррикады. <…> Предупреждаем, что в случае нападения на солдат, офицеров, лагерную администрацию или появления заключенных в местах, объявленных огневой зоной, по ним будет применяться прицельный огонь» [84] . Кенгирцы узнали голос генерала Бочкова [85] . Всего в подавлении участвовало пять танков Т-34, три пожарные машины, 1600 вооруженных солдат и 98 служебных собак с проводниками [86] . По одному танку пришлось на второй и третий мужские лагпункты, один вошел в хоздвор, два — в женский лагпункт. В узком проходе между бараками навстречу друг другу сошлись два Т-34, между ними металась люди [87] .

Стреляли ли танки? Свидетельства очевидцев расходятся. Одни говорят: «Я прошел фронт и знаю, что это такое, если бы танки стреляли, от стен бы ничего не осталось» [88] , другие: «Как не стреляли? Я видела разорванные тела!» Что происходило в действительности, стало ясно из рассказа Спартака (в лагере звали Сергеем) Дедюкина. «Я бежал между бараками вместе с еще одним парнем, литовцем. За нами медленно полз танк. Вдруг грохот, выстрел. Меня всего обдало чем-то горячим. <…> Оглянулся, рядом со мной бежит обезглавленный человек. <…> Танкисты в холостые танковые снаряды вставляли, как пыж, масляные тряпки. И стреляли по людям в упор. На излёте, когда такой пыж долетал до стены, он ее не пробивал, а оставлял только масляное пятно» [89] .

Точное число погибших неизвестно. Официальные цифры в докладной записке министру МВД Круглову — 46 убитых, 52 тяжело- и 54 легкораненых заключенных [90] . Участники восстания говорят о сотнях убитых и раненых.

Среди солдат, офицеров, лагерной охраны потерь не было, документы сообщают о 40, получивших «телесные повреждения и ушибы» [91] , но не приводят имен.