Чтение онлайн

До середины октября справа оборону держала 6-я бригада морской пехоты. Но в боях под Урицком моряки понесли большие потери и были отведены на отдых и переформирование в поселок Рыбацкое. Бригада получила пополнение, вооружение и активно готовилась к боевым действиям. Ее можно было перебрасывать за Ладогу. А пока оставленный морскими пехотинцами участок от побережья Финского залива и по железной дороге до Урицка занимала 56-я стрелковая дивизия.

Сложнее было с 44-й стрелковой дивизией, основу которой составляла бывшая 3-я гвардейская дивизия народного ополчения, созданная в Петроградском районе.

Секретарю горкома было известно, что дивизия заняла оборонительный рубеж в начале сентября после тяжелых боев под Красным Селом, Ропшей и Русско-Высоц-ким, где тоже понесла потери. Правда, до этих боев она отводилась на краткий отдых и переформирование, но с тех пор уже почти два месяца дивизия непрерывно была в действии.

В то октябрьское утро Кузнецова прежде всего интересовала боевая готовность дивизии. Способна ли она выполнить задание Ставки.

С 25-м стрелковым полком, который входил в состав этой дивизии, Кузнецов был хорошо знаком. С него и начал объезд позиций. Этот полк состоял в основном из ополченцев - корабелов Нарвской заставы. В составе 1-й Кировской дивизии народного ополчения полк сражался северо-западнее Шимска. Здесь он успешно отражал многочисленные "психические" атаки гитлеровских головорезов-эсесовцев.

...Подъехав к старому Шереметьевскому парку, Кузнецов вышел из машины. По тропкам и полянкам парка порывы ветра гнали опавшие листья. Они побурели от частых дождей, забросаны комьями земли, от взрывов снарядов и мин кругом воронки. Осколками изуродованы вековые вязы, липы, дубы и клены, истерзаны кусты жасмина и сирени. Воздух парка пропитан смрадом гари и чесночным запахом тротила.

Проходя мимо одной из землянок, Кузнецов услышал, как там кто-то поет задорные частушки под гармошку. Зашел в землянку.

–  По какому поводу веселье? - обратился Кузнецов с вопросом к подошедшему к нему с рапортом лейтенанту.

–  Немцев ночью из совхоза выбили! - ответил лейтенант и доложил: Разведвзвод полка после проведенного ночного боя отдыхает.

Кузнецов поблагодарил бойцов. Пока беседовал с лейтенантом, в землянку вошли командир полка Супагин и комиссар Ермолаев.

Сгрудились вокруг секретаря горкома партии разведчики, расспрашивали о продовольственном положении в городе, о том, как доставляются продукты через Ладогу.

–  Озеро штормит, - ответил Кузнецов. - Судоходство практически прекратилось. Летчики работают изо всех сил, чтобы завезти побольше продуктов городу. Москва почти всю свою транспортную авиацию к нам перебросила.

Кто-то из разведчиков спросил, насколько сильна оборона города.

Кузнецов, задумавшись на секунду-другую, ответил:

–  Под Ленинградом держим оборону крепко. А вот на Тихвинском направлении...

Он рассказал о прорыве врага, о том, чем это грозит Ленинграду.

–  В тот день секретарь горкома партии обошел позиции полка, рассказывал нам А. С. Ермолаев. - Где бы он ни появлялся, его сразу же окружали бойцы, командиры, политработники, Почти в каждой роте встречались корабелы Нарвской заставы. Увидев знакомого, он приветливо улыбался, обязательно подходил к нему, здоровался, расспрашивал о боевых делах, о семье, о других знакомых ему судостроителях. Чувствовалось, что Алексей Александрович все время думает о чем-то безотлагательном, ради чего и прибыл к нам в дивизию. Вопросов задавал много. Его интересовало боевое состояние части, ее укомплектованность личным составом и вооружением, обеспеченность боеприпасами, продовольствием, обмундированием. Беседуя с бойцами, рассказывал о мужестве и стойкости ленинградских рабочих, их трудовом героизме, изобретательности, смекалке. Назвал имена судостроителей В. Н. Мараева, А. М. Ратникова, которые в боях под Шимском командовали батальонами полка, фамилии ждановцев, погибших в первые месяцы войны, зачитал письмо пулеметчика Михаила Петрова, найденное на месте последней схватки героя-комсомольца с фашистами.

Беседуя с ополченцами, Кузнецов не обходил разговора о крайне тяжелом положении города. Говорил, что делается все возможное для увеличения подвоза продуктов, о героических рейсах летчиков транспортной авиации, о том, что вся страна пришла на помощь Ленинграду.

Прощаясь с командиром полка М. И. Супагиным и комиссаром А. С. Ермолаевым, Кузнецов сказал, что осложнение обстановки под Ленинградом может потребовать переброски дивизии на другой участок фронта.

"Куда?", "Зачем?" - спрашивали себя командир и комиссар и не находили ответа.

А тем временем в Ставке и в штабе Ленинградского фронта на оперативной карте словно ожили нарисованные красным карандашом стрелы и линии, обозначавшие боевые позиции и удары по врагу на тихвинском направлении.

Были, на этих картах и стрелы с обозначенными на них 44-й и 191-й дивизиями и 6-й бригадой морской пехоты. Но никто в этих соединениях пока не знал о том, что время неумолимо приближает их к неожиданному крутому повороту и война уже распорядилась судьбой каждого из них по-своему.

Не знали командир 44-й стрелковой дивизии полковник П. А. Артюшенко и полковой комиссар Д. П. Сурвилло, что не пройдет и недели, как их дивизию снимут с позиций, перебросят под Тихвин, где они с ходу вступят в тяжелые бои и дивизия окажется разрезанной на две группировки, одной из которых будет командовать комдив, а другой - комиссар.

Не знал комиссар 6-й бригады морской пехоты батальонный комиссар П. Я. Ксенз, что на другой день после прибытия бригады под Волхов во время бомбежки осколком бомбы будет убит командир бригады полковник Ф. Е. Петров и он, комиссар, возьмет на себя командование бригадой.

И уж конечно ничего о предстоящих переменах не знали бойцы. Никто из них и думать не думал, что совсем скоро им придется на время заделаться "воздушными десантниками", на самолетах лететь через Ладогу на защиту Тихвина. Да в то время простому пехотинцу такое даже и в голову не могло прийти, чтобы на новый участок фронта - и на самолете!

Бросок через Ладогу

24 октября 1941 года штаб Ленинградского фронта отдал боевое распоряжение о переброске воздушным путем основных сил 44-й и 191-й стрелковых дивизий в район Тихвина.

–  Приказ был кратким, - вспоминает А. С. Ермолаев. - Снять полк с позиций и к утру сосредоточить его основные боевые силы в районе Новой деревни, в зоне Комендантского аэродрома. Полковую артиллерию и тылы было приказано направить на берег Ладоги, в район пристани Осиновец. Другие части дивизии в это же время концентрировались в деревне Ковалеве, близ аэродрома Смольное.

Почему к аэродромам, ничего сказано не было. Конечно, об этом думал каждый, но даже мы с командиром не знали, куда собирались перебросить наш полк.