Чтение онлайн

...И вот последний рейс московских летчиков из Новой Ладоги в Ленинград. Полчаса лета - и они приземлились на аэродроме Смольное. Там разгрузились, взяли на борт людей.

–  На этом ваша работа с Новоладожского аэродрома закончена, - сказал летчикам диспетчер. - Поступило распоряжение еще до наступления темноты всем вернуться на свои базы - в Хвойную и Кушаверу.

С Новой Ладогой летчики расстались с грустью. Какую-то неделю летали с этой площадки. Но она навсегда осталась в памяти. Здесь каждый записал на свой счет по 25-30 рейсов. И каких! Поистине огненных рейсов! Здесь, на Новоладожском пролете, они потеряли своих товарищей: Е Р. Киреева, М. Е. Жукова, И. У. Жантиева... Всего несколько дней назад слышали их голоса, ощущали тепло рук, вместе сидели в столовой... Трудно было примириться с гибелью надежных, верных товарищей, с которыми сроднила их война. У многих было такое чувство, что здесь оставляют они частицу самих себя.

...Прошло немного времени, и самолеты засветло приземлились в Хвойной и Кушавере.

На Хвойнинском аэродроме летчиков встречали как близких, дорогих людей. Девушки из санитарной бригады не скрывали слез радости... Опять собралась добрая половина жителей поселка. Каждому хотелось сказать летчикам слово привата, узнать как "там", в Ленинграде.

Семенков и Булкин направились было в столовую, как к ним подошла средних лет женщина с десятилетним мальчиком. Это была хозяйка дома, где они квартировали, Ольга Ивановна Иванова.

–  Пойдемте-ка домой, - пригласила женщина. - Покормлю вас с дороги. Я тут кое-что приготовила.

–  Мама блинов напекла, - оповестил сын.

–  Здравствуй, Вовка, - протянул мальчику конфету Булкин. - Да ты вроде бы подрос, пока нас не было.

–  Вот держи, - Семенков вытащил из кармана комбинезона пачку галет, сунул их в карман мальчишки, подбросил своего любимца в воздух.

От предложения идти ужинать домой летчикам пришлось отказаться. На аэродроме им передали: всем велено собраться в столовой.

–  Ольга Ивановна, - сказал Семенков, - а блины вечерком попробуем...

По пути к столовой летчиков остановили девушки.

–  Сегодня после ужина танцы и вечер художественной самодеятельности, объявила их старая знакомая Римма Нечаева.

–  Для вас приготовили. Приходите, пожалуйста. Ждем, - добавила, покраснев, невысокого роста черноглазая девушка.

К летчикам подошла молодая симпатичная женщина. Это была Вера Николаевна Федорова, парикмахер.

–  С возвращением, ребята! Что-то вы подзаросли у меня. На вечер в таком виде не пущу.

–  Критику принимаем. Работой обеспечим. Точите ножницы, - ответил за всех Булкин.

Летчики знали эту энергичную женщину еще по работе на аэродроме. Вера Николаевна везде успевала - и грузила самолеты, и разравнивала взлетную полосу, выносила раненых, охраняла продукты.

Потом ее уговорили поработать временно парикмахером. Здесь она и осталась.

...Секретарь Хвойнинского райкома партии Е. И. Зверев не помнил, в двадцатых ли числах ноября или в конце месяца в Хвойную прилетели председатель Ленгориспол-кома Петр Сергеевич Попков и начальник Главного управления ГВФ генерал-майор Василий Сергеевич Молоков.

Расспросив секретаря об интересовавших их вопросах, гости не пробыли в райкоме и получаса.

–  Пора, товарищи, - поднялся Зверев. - Летчики нас ждут.

Этот ужин в летной столовой летчики потом называли "банкетом". Хотя все было, как обычно. На столах - алюминиевые кружки с фронтовыми ста граммами. Дары хвойнинских лесов и огородов - соленые грибы, огурцы, капуста, нарезанный лук...

Но никто не притрагивался к еде. Все с любопытством посматривали на командирский стол, где расположились гости. Молоков раскладывал коробочки с орденами, наградные удостоверения.

Наконец из-за стола поднялся Петр Сергеевич Попков. Он передал собравшимся благодарность от Государственного Комитета Обороны, Военного совета Ленинградского фронта, Андрея Александровича Жданова за бесценную помощь ленинградцам.

–  Мы знаем, дорогие товарищи, вы сделали все, что могли, - сказал он. К вам нет никаких претензий.

Обведя взглядом лица летчиков, он продолжал:

–  Но если каждый из вас сможет брать на самолет еще на центнер больше, - спасем жизни еще тысяч людей. Ленинграду очень тяжело. Вы это знаете не хуже меня. Скоро будет легче. Пошли первые автоколонны с продуктами по ледовой дороге. Спасибо вам за самоотверженную работу.

А теперь слово Василию Сергеевичу Молокову.

Молоков зачитал приказ, провозгласил тост за награжденных. Пожелал всем летчикам успешных рейсов.

Выступлений не было. Вслед за Молоковым поднялся капитан Кузнецов. Сказал всего три слова:

–  Служим Советскому Союзу!

В гости к летчикам пришли школьники-старшеклассники. Они дали концерт. Пожалуй, самый большой успех выпал на долю семиклассницы Лии Макаревской...

Но лучше предоставим слово самой Лии Александровне Макаревской, заслуженному учителю РСФСР, ныне директору Хвойнинской средней школы. С нею мы встретились в Хвойной осенью 1980 года. Лия Александровна пообещала во время нашей встречи припомнить все о тех далеких днях и написать подробное письмо.

"Шла война, и, конечно, она напоминала о себе во всем, - пишет Л. А. Макаревская. - Аэродром, летчики, которых прежде не видели жители нашего тихого в довоенные годы поселка, госпитали, эвакуированные... Но так устроена жизнь, что все это тесло переплеталось с мирными делами. Поселок Хвойная жил. Мы, школьники, учились, читали книги, репетировали в драмкружке, нянчили малышей в детском приемнике, помогали родителям, нашим мамам. Ведь у большинства отцы воевали на фронте. Ходили в кино, на танцы...

Сюда приходили и летчики. Рослые, красивые лейтенанты и капитаны, деликатные, обходительные, приглашали нас, девчат, танцевать. Как-то я познакомилась с парнем, летчиком, москвичом. Ему было неполных двадцать. Много интересного рассказывал он о Москве, о столичных театрах, своей маме, сестре. Больше я его не встречала...

Этих ребят, смотревших смерти в лицо, летавших в любую погоду, веселых и озорных, мы обожали.

Мы, школьницы, часто выступали в клубе перед летчиками с концертами. Принимали нас необыкновенно тепло. Особенно в тот ноябрьский вечер 1941 года, когда состоялось награждение летчиков. Каждый номер встречался такими аплодисментами, что не хотелось уходить со сцены. Помню, я танцевала "Цыганочку", а сама посматривала на зрителей.

В свой второй выход на сцену я читала отрывок из "Старухи Изергиль" о смельчаке Данко, который сжег для людей свое сердце и умер, ничего не прося себе в награду. С каким вниманием слушали мои зрители прекрасную легенду о герое - сами герои, готовые каждый день отдать свое сердце, свою жизнь за людей, за далеких, но таких близких всем нам ленинградцев".

...На другой день, едва забрезжил рассвет, летчики авиагруппы подняли свои корабли в воздух. Через 20 минут произвели посадку в Подборовье - сюда после падения Тихвина начался интенсивный подвоз продуктов по Северной железной дороге со всех концов страны. Здесь загрузились мясом, шоколадом, яичным порошком, копченостями. Здесь же успели познакомиться с летчиками-истребителями сопровождения из 154-го авиаполка, которые накануне перелетали в Подборовье на "тамагавках" (так назывались американские самолеты, на которых пришлось летать летчикам этой авиачасти). Под их охраной командиры летающих караванов взяли курс на Ленинград.