Чтение онлайн

Она наблюдала, как он поставил яхту на швартовочное место. Сэм помог ей спуститься на землю и донести сумки с покупками. Они достигли конца дорожки, и наступило неловкое молчание.

— Я подброшу тебя домой, — предложил Сэм, не глядя на нее.

— Нет… Спасибо, но я лучше сама доберусь, — ответила Лекси.

Повисла еще одна мучительная пауза.

— Думаю, увидимся в больнице, — наконец сказал Сэм, его лицо все еще ничего не выражало.

— Думаю, да, — согласилась Лекси, пытаясь говорить жизнерадостно. — Насчет бала… Не могу поверить, что он на следующей неделе. Ты уже подобрал маску?

— Работаю над этим.

Лекси принялась переминаться с ноги на ногу.

— Я отлично провела время. — Она подняла на него взгляд. — Спасибо за… за все…

— Рад, что доставил тебе удовольствие.

Лекси подумала, что уж этого точно было достаточно. Ее тело все еще покалывало.

Она уже собралась уйти, но Сэм внезапно схватил ее за запястье и развернул к себе лицом. Лекси заглянула в его непостижимые темно-карие глаза и почувствовала, как сильно забилось ее сердце.

— Я хочу увидеть тебя снова, — решительно произнес он, голос прозвучал глубоко и низко, будто исходил из самого нутра.

Лекси облизнула вдруг пересохшие губы:

— Сэм… Это все не просто для меня…

Его взгляд снова стал жестким.

— Что не просто? — спросил он. — Неужели эти выходные ничего тебе не доказали?

Лекси прерывисто вдохнула, надежда слабо затрепетала в груди, как огонек свечи на ветру.

— Я не совсем понимаю, что именно ты предлагаешь…

— Ты, черт возьми, отлично знаешь, что я предлагаю! — сорвался Сэм. — Я предлагаю тебе самое страстное и приятное приключение в жизни.

— Интрижка. — Это не было вопросом или утверждением, а выражением мучительного разочарования. Боль, словно пушечное ядро, прокатилась внутри, сметая все надежды и мечты, как кегли. Он не хотел быть с ней навсегда. Никогда не хотел, несмотря на рев страсти. Он предлагал ей роман только потому, что кто-то другой посмел на нее претендовать.

— Я всегда был честен насчет того, что могу или не могу дать тебе, Лекси, — сказал он. — Я не давал лживых обещаний и сейчас не собираюсь этого делать.

— Я знаю… — ответила она, сделав вдох, от которого заболело в груди. — Я знаю…

Сэм провел по ее щеке согнутыми пальцами, его взгляд снова стал теплым и нежным.

— Если тебе когда-нибудь понадобится убежище, я буду держать тот шкаф пустым, — сказал он.

Она горько улыбнулась ему:

— Так и сделай, деревенщина.

После чего Лекси взяла сумки и отправилась домой.

Финн Кеннеди как раз собирался уйти домой, прежде чем пульсирующая головная боль превратится в мигрень, когда получил вызов от Эви из отделения неотложной помощи. В течение всего дня у него были проблемы с рукой. Финн уронил стаканчик кофе в комнате отдыха для врачей, но, слава богу, никто этого не видел. Боль в глазах пронзала его, словно иголки, он тщетно пытался сосредоточиться на словах Эви.

— К нам поступил пациент после вашей операции, — сообщила она. — Мистер Ян Рид с опухолью в паху. Вы сделали ему операцию на сердечном клапане восемь дней назад. У него сильные боли и опухоль растет. Думаю, вам стоит осмотреть его.

Финн несколько секунд потирал ноющий лоб. Последнее, чего он хотел, — идти в отделение в таком плачевном состоянии. Что делать, если руки подведут в решающий момент? Чашка кофе — это одно, разрыв артерии — совсем другое.

— Я спущусь через несколько минут, — сказал он. — У меня пациент в интенсивной терапии, которого мне нужно осмотреть в первую очередь.

— Мы здесь очень заняты, — заявила Эви. — Позвонили из скорой, в любую минуту могут привезти пациента с колотыми ранениями.

Финн стиснул зубы:

— Эви, я же сказал, что спущусь, просто дай мне пять минут, хорошо?

На другом конце провода с грохотом повесили трубку.

Финн вошел в палату. Ян Рид сидел на кровати, доедая бутерброд с чаем. Молодая медсестра Кейт Хендерсон как раз собиралась унести поднос.

— Хотите еще чего-нибудь выпить, мистер Рид? — спросила Кейт.

Финн взглядом указал медсестре покинуть палату, чтобы поговорить вдали от Рида.

— Как вы могли быть настолько глупой и накормить этого пациента?! — взревел он. — О чем вы думали? Он поступил с очевидной гематомой тазобедренного сустава, у него кровотечение, и очевидно, что ему требуется немедленная операция, а вы налили ему чайку, черт вас дери!

Кейт покраснела до кончиков волос, а ее подбородок затрясся.

— Но он был голоден, доктор Кеннеди. Я не знала, что его направили в операционную.

— Разве доктор Локхарт не сообщила вам о его состоянии? — яростно хмурясь, спросил Финн.

— Она попросила, чтобы я помогла ему комфортно устроиться до того, как вы придете, — объяснила Кейт.

— Комфортно? — усмехнулся Финн. — Ну, ему будет не очень-то комфортно, когда его стошнит во время анестезии, после чего он станет задыхаться и окажется под аппаратом искусственной вентиляции легких в отделении интенсивной терапии, правда?

— Но я не знала, что ему нужна операция…

— Но, черт возьми, вы должны была проверить! — не унимался Финн. — Любой в здравом уме и с опытом мог бы сказать, что пациент в отчаянном положении, и взял бы на себя ответственность за его голодание. Чему вас только учат в университете?

Кейт начала плакать, опустив голову, ее плечи содрогались.

— Ох, помилуйте, — простонал Финн. — Прекратите вести себя как ребенок и вызовите сюда санитаров, чтобы они отвезли пациента в операционную, прежде чем ему причинят еще больше вреда. Ему придется сделать неотложную стимуляцию, а нам остается только надеяться, что ничего не случится, прежде чем мы остановим кровотечение.

Медсестра убежала, на ходу вытирая глаза.

Эви нахмурилась и последовала за Финном в кабинет, закрыв за собой дверь.

— Что это было? — спросила она.

Финн принялся заполнять карту пациента, даже не удостоив ее взглядом.

— Ты о чем?

Эви сжала зубы, настраиваясь противостоять его безразличному отношению.

— Ты не имел права так разговаривать с медсестрой, — заявила она. — Это всего лишь ее второй день в отделении. Она все еще пытается привыкнуть.

Финн нацарапал подпись внизу страницы и грозно посмотрел на нее.

— Она может попробовать привыкать к другому месту, — сказал он. — У меня нет времени присматривать за глупыми школьницами.