Воздушный поцелуй
Шрифт:
Как только отец Лекси узнал обо всем, он приказал ей собрать вещи и покинуть дом. Ричард ругался, орал, разглагольствовал, стучал кулаком по столу, чем напомнил Лекси ребенка, у которого случилась истерика, потому что все вышло не так, как он хотел. Не в силах больше это выносить, она прихватила с собой несколько вещей и отправилась домой к Сэму.
Лекси позвонила в дверь, но ответа не последовало. На нее напало тошнотворное чувство дежавю. Ведь он не мог уехать, не сказав ей? Она пыталась убедить себя, что, конечно, не мог. Сэм работал в больнице, у него был двухгодичный контракт с возможностью продления до пяти лет. Скорее всего, он был на вызове.
Но в больнице его тоже не оказалось, о чем сообщила секретарша Сьюзен.
— У него была операция по пересадке этим утром, — сказала она. — После он принял пациентов и совершил обход. Скорее всего, он на пристани. Возможно, решил немного поплавать, думаю, должен вот-вот вернуться.
— Спасибо, Сьюзен. — Лекси повернулась, чтобы уйти.
— Ах да, Лекси, — остановила ее секретарша.
— Да? — Она повернулась возле двери.
— Сожалею о твоей помолвке. Я услышала от кого-то из персонала.
— Спасибо. Думаю, это к лучшему.
Когда Лекси добралась до пристани, солнце почти село. Ее сердце ушло в пятки, так как она нигде не могла разглядеть яхту Сэма. Но вдруг вдалеке увидела подруливавшее к пристани судно. Лекси чуть с ума не сошла. Она не встречалась с ним после маскарада. Сэм выглядел великолепно, стоя у штурвала, выкручивая его.
Лекси стояла на пристани со всеми своими сумками у ног, дожидаясь его, сердце колотилось от волнения и желания.
Сэм поднял голову и заметил ее, но нахмурился, когда его взгляд упал на сумки.
Наконец он спрыгнул на берег и повернулся к ней.
— Что ты тут делаешь, Лекси? — спросил Сэм, все еще хмурясь.
Лекси слегка затошнило от волнения.
— Я пришла сказать, что разорвала помолвку.
— Я уже слышал об этом утром в больнице, — ответил он так, словно эта новость ничего для него не значила.
Лекси облизнула пересохшие губы:
— Я хотела, чтобы ты узнал первым, но отец не упустил возможности разболтать всем, что его дочь оказалась жутким разочарованием, расторгнув помолвку за две недели до свадьбы.
— Это твоя жизнь, не его, — заметил Сэм, его лицо ничего не выражало.
Лекси шумно выдохнула:
— Сэм? Все в порядке?
Его глаза были пустыми.
— Конечно. Почему нет?
Она прикусила губу:
— Я просто рассчитывала, что ты будешь… счастлив узнать о моем разрыве с Мэтью. Я думала, ты обрадуешься, что теперь мы можем быть вместе. Я свободна, Сэм. Теперь только ты и я. Мы можем быть вместе все время.
Сэм перевел взгляд на вещи, прежде чем снова посмотреть на нее.
— Я предлагал тебе интрижку, а не место для проживания, — сказал он. — Ничего серьезного и ничего продолжительного, помнишь?
Лекси наблюдала, как его губы произносят эти жестокие, разбивающие сердце слова, и думала, что, возможно, ослышалась. Она снова облизнула губы.
— Сэм, я люблю тебя. Неужели ты еще не понял этого? Я люблю тебя и хочу быть с тобой.
Его подбородок был напряжен, а глаза жестоки и непроницаемы.
— Я не люблю тебя, Лекси. Никогда не любил. Я бы с удовольствием завязал с тобой интрижку, но это все. Либо так, либо никак.
Лекси почувствовала, как сердце разбивается в груди на тысячу острых осколков, которые впивались в легкие каждый раз, когда она пыталась вдохнуть.
— Ты ведь не это хотел сказать, Сэм? — Лекси чувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. — Я пожертвовала всем ради тебя. Я не могу представить жизнь без тебя. Как ты можешь со мной так поступать?
Выражение лица Сэма все еще оставалось непроницаемым.
— Я ничего с тобой не сделал, Лекси. Ты все сделала сама.
— Ты просил меня разорвать помолвку! — Ей было все равно, что ее голос перерос в пронзительный крик.
— Я не просил тебя этого делать, — спокойно возразил он. — Я просто интересовался, как ты можешь выходить замуж за того, кто тебя не удовлетворяет. Ты собиралась вступить в брак по неправильным причинам. Я никогда не предлагал себя на его место у алтаря.
Лекси с усилием проглотила боль. Гордость — единственное, что у нее оставалось, поэтому она отчаянно цеплялась за нее, как тонущий человек — за спасательный круг. Ей придется заново строить жизнь. Она должна научиться быть счастливой без Сэма — единственного мужчины, которого любила. Счастливого конца не будет. Никакой свадьбы и детишек. Все это оказалось лишь фантазией, которую она приняла за реальность. Снова. В очередной раз она была обманута собственными глупыми романтическими мечтами.
— Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь, Сэм, — сказала Лекси холодным, жестким голосом. — А когда найдешь, надеюсь, у тебя отнимут это и никогда не вернут.
После этого Лекси подняла сумки и пошла вверх по пристани, навсегда покидая его жизнь.
Сэм наблюдал, как Лекси уходит, он хотел позвать ее, но слова застряли в горле, где уже образовался комок. Вид Лекси с сумками и готовностью ворваться в его жизнь заставил Сэма запаниковать.
С тех пор как он услышал о разорванной помолвке, его переполняли противоречивые чувства. Он ощущал такую же выворачивающую наизнанку тревогу и тогда на балу, когда услышал голос ее жениха.
До того момента Сэм считал Мэтью Брентвуда одним из тех богатеньких пустоголовых ребят, которые просто выбирали самую красивую девушку из их круга и женились на ней, потому что так принято. Но то, как взволнован был Мэтью перед встречей с Лекси, неприятно поразило Сэма.
Этот мужчина любил ее, по-настоящему любил.
Сэму нужно было подумать, осознать, что Лекси стала свободной. Он чувствовал себя неловко, боясь, что его заклеймят как человека, вставшего между женихом и невестой, особенно когда он сам не мог предложить ей ничего, кроме недолгой интрижки.
Лекси заслуживала большего, чем очередной мимолетный роман с ним. Она заслуживала быть любимой целиком и полностью, но Сэм точно не знал, готов ли он к такой сильной привязанности. По крайней мере, не в тот момент.
В последующие недели Сэм ушел с головой в работу, но даже после самых изнурительных операций он не мог спать по ночам. Он все время думал о Лекси. Сэм не встречал ее в больнице. Он услышал от одной из медсестер, что Лекси решила на время уйти. Дни казались долгими и бессмысленными: он больше не натыкался на нее в коридорах и палатах. Раньше он и не осознавал, насколько сильно их короткие словесные перебранки заставляли его кровь кипеть от сексуального возбуждения.