Чтение онлайн

Очень долгое время императора не заботило то, что происходит в землях баронов. Они служили своеобразным заграждением, пролегая между империей и бескрайними степями, уходящими далеко-далеко на восток. Оттуда всегда ждали какой-нибудь опасности, а так первый удар получали баронские земли, империя же имела время подготовиться к отражению атаки. Бароны, конечно, подчинялись его императорскому величеству, однако их земли за сотни лет по-прежнему оставались отчасти самостоятельными. Но и дела до них в империи почти никому не было. Земли баронов были предоставлены сами себе, и проблемы свои их властители должны были решать сами. От этого между соседями его светлости постоянно шли раздоры, споры, сражения. Но недавно император пожелал ввести новые правила. Он соблаговолил обратить свой царственный взор на окраины, сделать из них полноправную и сильную часть империи. И было решено направить посланника в самый удаленный уголок, то есть в наши края. Насколько я знал, вести о нововведениях барона Вульфгарда уже достигли столицы, и, вероятно, это показалось императору и его приближенным интересным. В самом отдаленном краю только-только занявший свой пост руководитель резво приступил к обновлениям и просветительству. Это должно было быть занятно. Осматривая владения всех баронов, посланник императора должен был обратить особое внимание на перемены, происходящие в местах, где они, в общем-то, не ожидались. Раз уж правитель империи решился превратить окраины в полноправную часть своего государства, то от нового барона, желающего улучшить уклад жизни своих подданных, можно было ожидать интересных и важных идей. Посланник должен был проинспектировать продвижение всех дел и, в случае его удовлетворительной оценки, барону Вульфгарду светило пополнение казны, право на проведение новых реформ и еще много-много всяких благ и привилегий.

Я считал, что мой покровитель как никто достоин этого. Он был первым бароном, пожелавшим вырвать своих подданных из лап невежества, устроить им достойную жизнь. И сколько же сил он потратил! Сколько вынес перебранок с соседями, волнений среди крестьян! Кроме того, последняя распря между баронами, имевшая место в прошлом году, была пресечена именно Вульфгардом. Он приложил все старания, чтобы соседи не рассорились с ним и друг с другом окончательно. Иначе вспыхнула бы большая война между баронами, и еще неизвестно, кто бы вышел из нее победителем и как отреагировал бы на нее император. Все могло кончиться приходом имперских войск, которые не стали бы разбирать правых и виноватых и обрушили бы тяжелый удар на всех. И спас свои и соседские земли от этих опасностей барон Вульфгард, так что его мастерство мудрого политика было бесспорно. Это давало еще больше оснований на получение его светлостью особых привилегий.

На следующий день после моего доклада господину Дитриху меня вызвал барон. Я немедленно бросил свои дела, запер кабинет и помчался к его светлости. Дел было невпроворот у всех, и заставлять ждать барона Вульфгарда недопустимо. Я поднялся по нужному количеству лестниц, пересек достаточное количество комнат и остановился перед требуемой дверью. Там меня встретила пара крепких молодцов с обритыми наголо головами. Это были «черепа», лучшие бойцы в армии барона. В бою каждый из них стоил десяти (а то и сотни) обычных солдат. И если кому и можно было доверить охрану барона, так это им.

В присутствии «черепов» я всегда чувствовал себя скованным и неуверенным. Мне приходилось видеть этих бойцов в драке, и этого было достаточно, чтобы опасаться их. Лысые молодцы внимательно осмотрели меня и пропустили в покои его светлости.

Барон Вульфгард сидел за своим длинным столом, заваленным бумагами раза в четыре больше моего. Его окружали секретари, в том числе Дитрих, которые слаженно работали, перебирая документы и подавая нужные его светлости. Со стороны выглядело так, словно каждое их движение было четко подготовлено и отрепетировано. Эдакий бюрократический танец, бумаги плавно и равномерно переходили из одних рук в другие, заменяя друг друга.

Барон поднял светло-голубые пронзительные глаза и радушно поглядел на меня.

– Иоганн, входи. Прости, что оторвал от дел, – на секунду барон отвлекся, ловко перехватив очередной документ.

Стремительно проведя по нему короткими пальцами и бегло взглянув, он быстро расписался и пустил бумагу дальше, в руки секретарю с печатью. На вид это могло показаться невнимательностью, но я уже хорошо знал барона и прекрасно понимал, что этих нескольких секунд ему хватило, чтобы вникнуть в суть документа и оценить его важность. – Я хотел побеседовать с тобой о депеше, которую ты передал вчера Дитриху. Что ты можешь сказать о ней?

– Я не хочу говорить ничего плохого о том, кто прислал ее, – отозвался я, – видно, что этот человек и вправду обеспокоен. Беда в том, что я мало понимаю в вопросах магии. И не могу точно ответить, насколько это важно.

– Да, – кивнул барон, – мы все плохо осведомлены в этой области. Но речь идет не только о самих магах. Речь о том, как реагирует население. Ведь то, как крестьяне ведут себя, странно, не так ли?

– Истинная правда, ваша светлость. Но, насколько я понял из депеши, ничего незаконного пока не произошло.

– Верно, Иоганн. И все же… – барон сделал паузу и прищурился, исследуя еще один документ, – необходимо разобраться. Проблема в том, что тайная канцелярия слишком занята поисками крамольников и моих врагов, – его светлость тяжело вздохнул. – Конечно, у тайной канцелярии было бы больше времени, если бы они оставили в покое сквернословов, которые спьяну ругают мои действия. И крикунов, заявляющих, что при мне жить стало невыносимо. Я уже давно говорил, что на такие вещи не стоит обращать внимания.

Я понимал озабоченность барона. Тайная канцелярия, действительно, часто перегибала палку. Стоило кому-то сказать лишнее в адрес барона, как его тут же хватали и тащили в кутузку, где потом долго и нудно допрашивали. Пользы от этого не было, а времени уходило много. Но в тайной канцелярии никак не могли привыкнуть к свободным взглядам барона. А заменить работников на более просвещенных нельзя: слишком мало было мастеров по части тайных дел.

– Вот что я думаю, – продолжил барон, барабаня пальцами по столу, – это дело с магами не первой важности, и не стоит поднимать много шума. Но чтобы разобраться, человека в те места послать нужно. Иоганн, ты готов немного освежить голову и отправиться в земли Кастлгейтов? Нужно поговорить с чиновником, приславшим депешу, и, если потребуется, послушать, что говорят в народе. Спра вишься?

– Конечно, ваша светлость.

– Вот и славно. Есть, кому передать дела на несколько дней?

– Так точно.

– Тогда собирайся. Позже тебе передадут пару писем, чтобы вручить их Роберту Кастлгейту. Ох, с этой подготовкой к прибытию посланника императора у всех прибавилось забот. И, кстати, запомни: император решил прислать в наши владения несколько проверяющих чиновников. Может, кто-то из ведомств имперских советников или подчиненные канцлера. Могут появиться весьма серьезные и важные персоны, кто точно – неизвестно. Они будут рыскать и выискивать повсюду недостатки, чтобы подготовить отчет к приезду посланника. Так что будь внимателен, среди них много противников нововведений, устроенных императором. А работают они не хуже нашей тайной канцелярии, будут действовать втайне. Держи ухо востро.

Я покинул кабинет его светлости и сразу начал собираться в дорогу. Сначала зашел в конюшни и распорядился подготовить Стрелу. Моя лошадь почуяла скорое путешествие и радостно заржала. Потом я пошел к себе собирать вещи. Взял только самое необходимое, а перед самым выходом достал из-под кровати небольшой ящик. Поколебавшись, я открыл его. Там я хранил самые ценные вещи. В ящике были накопленные мной деньги, кое-какие записки. С самого дна я вынул футляр из кожи, а из него – два остро наточенных топорика. Это было искусно сделанное, очень удобное оружие, как мне говорили, работы гномов. Я не рассчитывал, что в моей поездке меня будет подстерегать опасность. Тем не менее я положил топорики в футляр и спрятал в своей походной сумке. В дороге всякое могло случиться, а топорики уже спасали мне жизнь.

Перед тем как закрыть ящик, я вынул еще кое-что. Как и топорики, это были предметы из моего прошлого. Первым была красная повязка на лоб с надписью на чужом языке (подарок учителя, человека, без которого я бы пропал). Вторым предметом было ожерелье из металлических пластин, покрытых тонкой резьбой. С этой вещью была связана целая история. Давным-давно этим ожерельем обладал один из величайших людей в истории: превосходный боец, гениальный вождь, мудрец. Подумав еще немного, я взял с собой и повязку, и ожерелье, на счастье.